Что можно приготовить из кальмаров: быстро и вкусно

Мы живем во время интенсивных социальных изменений. Оно затрагивает все сферы человеческой жизни: разрушаются старые устои общества, меняются приоритеты поколений, появляются новые тенденции в культуре, политике, экономике и т.д. Многие связывают это с приходом нового типа общества - постиндустриального, открывающего эру белых воротничков, информационных войн, развитой сферы услуг и общества потребления - которое мы можем наблюдать в США, Канаде, странах Западной Европы, Японии. Потребление в этом случае становится самодовлеющим , определяет взаимоотношения индивида и общества, социальных институтов, способствует формированию системы ценностей и мотиваций, определяет динамику и направление социальных процессов.

Изучением развития общественных систем занималось множество ученых. Среди них наиболее известны К. Маркс, Д. Белл, П. Сорокин, А. Вебер, Ф. Теннис, Т.Б. Веблен. Максимальную научную разработанность теория постиндустриального общества получила в работах Д. Белла «Грядущее постиндустриальное общество» и Э. Тоффлера «Третья волна». Д. Белл определил основные критерии нового типа общества, главными из которых являются 1) центральная роль теоретического знания и 2) увеличение доли сферы услуг. Э. Тоффлер же выделил особые волны, коренным образом меняющие устройство любой общественной системы. Так существует аграрная, индустриальная и постиндустриальная волны, неравномерно распространяющиеся среди различных обществ и накладывающиеся одна на другую (новая волна не отменяет абсолютно все элементы старой). Теоретический анализ феномена потребления наиболее полно представлен в работах Дж. Ритцера «Современные социологические теории», Ж. Бодрийара «Общество потребления: его мифы и структуры», об особенностях российского потребления писал В.И. Ильин. Так, Дж. Ритцер рассматривал макдонализацию, как одну из форм массового максимально рационализированного потребления, появившегося сравнительно недавно. Ж. Бодрийар представил очень детальное и полное исследование феномена «общества изобилия», проявляющегося во всех сферах человеческой жизни в перспективе развития. В.И. Ильин же дал анализ современной ситуации в России, соотношение потребительских ориентиров общества и его реальных возможностей.

Общество потребления стало возможным при переходе индустриальных стран в постиндустриальный уровень развития, характеризуемый в первую очередь переориентацией экономики к сервису и доминированием наукоемких отраслей промышленности; стиранием разрыва между производителем и потребителем. Появляется «prosumer» economics - экономика производителя-потребителя (producer + consumer). С усилением конкурентной борьбы активная разработка и внедрение инновационных, эргономичных технологий становится залогом успеха. Увеличение объемов информации создает запрос на совершенствование компьютерных технологий. Происходит активное освоение космоса, развитие новых направлений в науки (например, генной инженерии, нанотехнологий).

Экономический рост, улучшение качества жизни, появление массового производства позволило сформироваться широкому среднему классу, обладающему высокой покупной способностью. Так потребление перестает быть вынужденной, биологически обусловленной потребностью и перерастает в социо-культурный феномен. Жизнь без потребления уже немыслима и невозможна - на его основе строится большинство общественных отношений.

Общество потребления - это совокупность общественных отношений, в которых ключевое место играет индивидуальное потребление, опосредованное рынком. Отсюда проистекает новое отношение к «человеческим ресурсам». «Способ, которым сегодняшнее общество «формирует» своих членов, пишет З.Бауман, диктует в первую очередь обязанность играть роль потребителей». Такое общество является закономерным порождением зрелого капитализма. Разумеется, в любом обществе индивидуальное потребление составляет наряду с производством его базис. Но лишь на определенном этапе развития индивидуальное потребление подвергается глубокой институционализации и превращается в ключевой фактор экономического развития страны. С одной стороны, оно все глубже опосредуется институтом рынка, а с другой - существование рынка, относительно независимого от индивидуального потребления, невозможно. Общество потребления возникает как логический результат развития капитализма.

Наиболее важные черты модели общества потребления, выделенные В.И. Ильиным:

• ? Массовое производство позволяет втянуть в активное потребление, выходящее за рамки борьбы за физическое выживание, уже не только самые богатые классы общества, но и абсолютное большинство населения, хотя в очень различной степени.
• ? Производство становится не только массовым (конвейерным), но и гибким, что позволяет потребителям конструировать свою индивидуальность с помощью вещей. Иначе говоря, идет массовое производство символов различия, а удовлетворение потребности в них - лишь преходящий миг равновесия, вновь нарушаемый осознанием потребности не сливаться с толпой.
• ? Поскольку возможности производства существенно опережают возможности индивидуального потребления, движимого природными потребностями, происходит маркетинговая революция, результатом которой является маркетинговая ориентация фирм. Это значит, что прежде чем произвести новый товар, производитель думает о том, как и кому его можно сбыть в условиях, когда в принципе уже существуют средства удовлетворения данной потребности.
• ? В обществе потребления происходят революционные изменения в организации торговли, сферы обслуживания. Ключевые позиции занимают крупные торговые центры, супермаркеты, превращающиеся в места проведения досуга, музеи современной культуры потребления. Параллельно радикально меняется поведение покупателей: все большее место занимает т.н. shopping about - хождение по магазинам без наличия более или менее ясно осознанной цели.

Шоппинг становится широко распространенной формой досуга.

Формируется социальная стратификация, в основании которой лежат различия в возможности доступа к пространству общества потребления. Как пишет З. Бауман, «у каждого может возникнуть желание стать потребителем и наслаждаться возможностями, которые предоставляет подобный образ жизни. Но не каждый способен быть потребителем». Иначе говоря, все хотят, но не все могут, а те, которые могут, обладают этой возможностью в разной степени. В результате не все люди, живущие в развитых странах, живут в обществе потребления.

Многие его только рассматривают через непробиваемое стекло.

• ? Расцветают сети кафе, пивных баров, ресторанов, ночных клубов и т. д. Они удовлетворяют потребность не столько в пище, сколько в общении без бытовых проблем и уюте. В результате все более явно меняется культура потребления и общения. Последнее превращается в объект потребления, покупаемый как право посидеть в уютном месте за чашкой кофе или обедом и пообщаться. В результате личные отношения все больше опосредуются рынком. Через кафе и рестораны формируется и удовлетворяется и потребность в путешествиях: все большую популярность приобретают этнические и тематические заведения, создающие возможность феномена, который можно назвать «кулинарным путешествием». Сегодня вы в Китае (китайский ресторан), а завтра - в Америке (американский бар).
• ? С наступлением эпохи общества потребления происходит настоящая культурная революция, в ходе которой осуществляется переход от повседневной культуры классического капитализма к современному консюмеризму (потребительству).
• ? Революция в средствах коммуникации резко уплотняет общение.

Возникает новое информационное пространство, в котором не действует традиционные представления о пространстве и времени. В нем формируются и через него поддерживаются самые разные социальные сети: родственные, дружеские, профессиональные и т.д. Общение превращается в платную услугу: без посредничества провайдера уже трудно представить современные межличностные отношения.

• ? Такие универсальные формы человеческих отношений, как любовь и секс, так же все в больших масштабах приобретают форму рыночных услуг, превращаются в формы потребления. Знакомства, заключения брака в существующих масштабах обеспечиваются услугами фирм-посредников.
• ? Кардинально меняется роль потребителя в экономической системе. «Система, - как отмечал Ж. Бодрийяр, -
• ? Изменение роли и места потребителей в экономической системе существенно меняет ее характер: она теснейшим образом переплетается с культурой потребления, которая превращается в материальную экономическую силу.
• ? Экономика общества потребления опирается на новый тип личности. Ее ключевая характеристика - склонность к потреблению как способу конструирования своей идентичности. В силу этого полное удовлетворение даже основных потребностей становится невозможным, поскольку идентичность требует ежедневного воспроизводства. Отсюда парадокс высокой трудовой активности человека, который уже сыт, имеет крышу над головой и обладает достаточно обширным гардеробом.
• ? Общество потребления порождает массовую потребность в индивидуализации. Конкуренция производителей, в конечном счете, приводит к конкуренции потребителей.
• ? Главной формой свободы в обществе потребления является свобода

потребительского выбора. Здесь царствует демократия потребителей.

• ? Появляется развитая система кредита, разнообразные формы электронных банковских карточек, что резко ускоряет процесс принятия решения о более или менее крупных покупках и сводит к минимуму время на раздумья.
• ? Система массового потребительского кредита превращается в основу новой формы социального контроля, которая оказывается эффективнее репрессивных инструментов.
• ? Реклама становится, с одной стороны, ключевым фактором рыночного успеха, а с другой - одним из наиболее распространенных феноменов массовой культуры.
• ? Существенно меняется структура стоимости товаров и услуг. К традиционным меновой (рыночной) и потребительной формам стоимости добавляется стоимость символическая, играющая все более заметную роль в ценообразовании.
• ? Результатом производства являются не только, а порою и не столько товары, наделенные какими-то функциональными свойствами, но и бренды - торговые марки, превратившиеся в феномены массового сознания (имиджи, оценки, ожидания, символы и т. д.). Производство и продажа брендов становятся эффективными видами экономической деятельности, т. к. люди платят за свои собственные представления.
• ? В результате глобализации местный рынок превращается в один из филиалов мирового рынка. Каждый местный производитель в той или иной мере конкурирует с производителями других регионов и стран. Это приводит к радикальному изменению и потребительских стандартов, и ассортимента торговли. Пространство потребительской свободы существенно расширяется.
• ? Мода превращается в двигатель производства, поскольку она обеспечивает моральное устаревание вещи гораздо раньше ее физического износа. Вещи обесцениваются, как деньги во время инфляции. И вполне обеспеченный человек постоянно чувствует себя в той или иной мере символически обездоленным.
• ? Упаковка является одной из важных характеристик товара. Без нее даже очень хороший товар остается незамеченным на фоне бесчисленных конкурентов. Нередко она выступает как фактор рыночного успеха или провала.
• ? Происходит эстетизация потребления, что резко повышает роль дизайна.
• ? Образование (прежде всего высшее) выступает как услуга, приобретаемая в массовых масштабах на рыночных основаниях.
• ? С появлением телевидения формируется виртуальная реальность, параллельная обычной реальности и конкурирующая с ней. Интернет и компьютерные игры резко расширили границывиртуального мира, потеснив мир реальный.
• ? Политика приобретает форму политического маркетинга. В самых развитых западных демократиях наблюдается диалектическое противоречие: с одной стороны, как и в давние времена, управление государством остается уделом узкой политической элиты, а с другой - развитые механизмы формальной демократии требуют подтверждения права элиты на власть через систему всеобщих выборов.
• ? Одновременно потребление постепенно превращается в предмет политической борьбы, а потребительство - в ядро политической идеологии. Борьба за избирателя, находящаяся в центре западной демократии, невозможна без борьбы за его ум какпотребителя. И потребительство в конце XX века все глубже проникает в программы и содержание политических кампаний западных политических партий.
• ? Наиболее важное для граждан проявление политической свободы выбор источников информации и моделей объяснения политической реальности. Гражданин выступает как потребитель товара особого рода.
• ? Главная форма существования спорта - потребление спортивных зрелищ, которые наполняют досуг сильными эмоциями и обеспечивают конструирование идентичности вокруг названий стран и клубов. Спорт профессионализируется, превращается в форму бизнеса, массовой культурыи политики.
• ? Физкультура выступает как рыночная услуга (абонементы в спортивные залы, консультации специалистов с помощью литературы, СМИ и т. д.). Занятия ею - это не только инвестиции в собственное здоровье, но и конструирование социальной идентичности (принадлежность к группе современных и успешных людей), это создание текста в жанре престижного потребления. Поскольку мотив здоровья не достаточен для вовлечения в потребление услуг физкультурных центров широких слоев населения, особенно молодежи, на первый план выходят активно культивируемые эстетические ценности: тело - это инструмент социальной коммуникации, и успех в жизни зависит от его красоты.
• ? Медицина превращается в мощную отрасль экономики. Ее движущий мотив - получение прибыли посредством оказания медицинских услуг и продажи медицинских препаратов. Логика этой отрасли не отличается от логики сферы услуг. Отсюда ее активное участие в формировании массовой культуры потребления, элементом которой становится потребление консультаций врачей, психологов, чтение соответствующей литературы, покупка препаратов, предупреждающих болезни (пищевые добавки, витамины и т. д.) и постоянно появляющихся новых чудодейственных лекарств. Массовая озабоченность здоровьем, с одной стороны, является ключевым фактором развития отрасли, а с другой - конструируется рынком труда, который постоянно порождает риски социального исключения физически слабых и больных людей; огромную роль в этом процессе играет реклама медицинских препаратов и услуг.
• ? Общество потребления порождает небывалое напряжение в отношениях людей и природы. Это противоречие имеет два измерения: человек и окружающая среда, человек и его здоровье. Безудержное потребление оказывает разрушительное воздействие и на окружающую природу, и на здоровье людей. Осознание этих опасных противоречий порождает два разных направления в идеологии и повседневной практике. С одной стороны, раздаются призывы ограничить потребление, быть ближе к природе. На этой основе возникают экологические поселения, получает распространение увлечение восточными аскетическими учениями и т. д. Все заметнее в современной культуре Запада проявления «постматериализма». С другой стороны, развитое общество потребления превращает свои язвы в источник новых потребительских потребностей, трансформирующихся в рыночный спрос.
• ? В различных странах этот процесс формирования общества потребления получит развитие в разное время: в США - сразу после войны, в Западной Европе - по мере восстановления экономики, в основном в середине 1950-х гг.

Постсоветская Россия находится в противоречивой ситуации. С одной стороны, то трансформирующееся кризисное общество, существенно уступающее по уровню социально-экономического развития развитым странам Запада. С другой стороны, здесь идет формирование капитализма. Правда, его основные контуры, существенно отличают его от тех моделей, которые характерны для развитых рыночных сообществ. В страну в массовом масштабе проникает западная культура потребления, происходит революция потребительских притязаний, формируется новая система средств потребления, копирующая иностранные образцы, возник заметный слой людей, который по своим материальным возможностям может позволить воспроизводство стилей жизни зажиточных групп развитых стран мира. Однако большинство населения в пространство общества потребления не допускается. Для него существует виртуальное (СМИ) и вторичное общество потребления (рынок подержанных и фальсифицированных товаров). Иначе говоря, это большинство живет в тени общества потребления: оно его ощущает, но может пользоваться его благами в очень ограниченных суррогатных формах. Однако оазисы общества потребления являются источниками желаний, надежд, иллюзий и мотивов для огромной части населения, особенно - молодежи. Как российский капитализм напоминает эрзац капитализма западного образца, так и отечественное общество потребления, неся в себе ключевые характеристики теоретической модели, отличается зачаточным состоянием многих ее атрибутов и оазисной формой существования.

В человеческой истории мы имеем в самом общем виде два периода формирования отношений по поводу деторождения. Первый - это период, когда не существовало массовых средств ограничения рождаемости. Второй период начался примерно со второй половины XXвека, когда средства ограничения рождаемости в семье стали доступны и просты.

В течение первого периода большую его часть высокая рождаемость ограничивалась либо индивидуальной степенью репродуктивной способности конкретных людей, либо обострявшейся борьбой за ресурсы и средства поддержания существования.

Действовал естественный вектор на увеличение населения тех или иных стран. Когда население в силу тех или иных причин становилось больше, чем могли обеспечить ресурсы этих стран, начинались походы, войны за завоевание иных ресурсов, внутренние столкновения по тому же поводу. И, с одной стороны, ресурсы добывались либо перераспределялись, либо население в результате войн сокращалось.

Сама структура общества потребления фактически лишает человека возможности завести большую семью

В целом ситуацию определяли три обстоятельства. Первое - сама репродуктивная способность человека. Второе, работавшее, как мотив, на ограничение, - ограниченность средств обеспечения физического существования. Третье, работавшее, как мотив, на увеличение численности: необходимость, с одной стороны, производить и воспроизводить рабочую силу, с другой - необходимость защищать свои ресурсы и захватывать чужие, то есть, воспроизводить уже не только работников, но и воинов. Причем в развитие, соответственно, рождалась и вполне привлекательная мысль, в первую очередь, производить именно воинов, которые смогли бы не только защитить свои ресурсы и предъявить претензию на чужие, но и привести с войны работников. Это смогло стать выгодным и возможным тогда, когда появился относительный избыток: до этого момента пленных просто съедали - кормить их было чем, а отпускать - опасно.

Баланс ограничений рождаемости складывался в пользу ее увеличения: сначала действовал принцип: больше населения (больше семья) - больше едоков, больше нехватка ресурсов. Потом: больше семья - больше работников. На следующем этапе: больше семья - больше воинов, больше ресурсов. Причем мотивация на сохранение большой семьи складывалась из необходимости решить три задачи: обеспечить производство воинов; обеспечить производство тех, кто будет работать, когда они будут воевать; обеспечить производство воинов в таком числе, чтобы их оставалось достаточно с учетом гибели многих из них на войне. То есть, столько, чтобы не жалко было их отправлять (а семье - отдавать) на войну.

Так складывались отношения, мотивы и тип семьи в традиционном, аграрном обществе, хотя здесь можно тоже выделить ряд своих этапов.

Причем, здесь действовали еще два важные момента: в силу общей невысокой обеспеченности ресурсами общий уровень жизни и общий уровень потребностей был относительно невысок, а с другой стороны - эта модель была относительно общей и для общества в целом, и для отдельной семьи при прочих равных. Хотя сохранялись и определенные ограничивающие обстоятельства.

С переходом к «модерну», то есть - к индустриальному обществу, с одной стороны, возрастает и развивается производство, и прокормить себя оказывается возможным и вне «большой производственной семьи», работая по найму на заводе или, позже, в конторе и офисе. С другой стороны - повышаются требования к комфортности и уровню жизни, а потом - и его качеству. И зарабатываемых благ оказывается не вполне достаточно для того, чтобы прокормить большое число детей и обеспечить их быт уже на том уровне, который предпочитаешь сам.

Притом если старая деревенская семья была относительно нестесненна в пространстве (расширить дом или построить второй было относительно доступно), то тоновая, городская, могла иметь такую возможность лишь при высоких уровнях дохода, доступных для меньшинства. Просто сказывалась ограниченность городского пространства.

Отсюда на сегодня, чем более высоко развиты страны, тем меньшую они имеют численность семьи и рождаемость. Массовое развитие контрацепции можно считать причиной снижения рождаемости, но более верно было бы говорить о том, что само оно возникло в связи с массовым запросом на них, то есть, в связи с массовым бытовым запросом на минимизацию семьи.

Но налицо оказалось и известное противоречие: отдельный человек и отдельная семья заинтересованы в малой деторождаемости ради обеспечения высокого комфорта и уровня потребления. Но социум, страна, достигшая высокого уровня богатств и потребностей, по-прежнему заинтересована в том, в чем ранее они были с семьей едины, - в увеличении числа работников и тех же воинов, хотя на сегодня и потенциальных.

Высокая численность населения в богатых странах сегодня обманчива. Она складывается из трех факторов. Первый: снижающаяся за счет достижений медицины смертность, то есть, снижающийся удельный вес работников и потенциальных воинов.

Второй: повышение численности мигрантов, выполняющих наименее квалифицированные и престижные виды работ, что оборачивается размыванием национальной идентичности и нарастающими конфликтами мультикультурных обществ, в свою очередь, чреватым через некоторое время новыми, казалось бы ранее изжитыми конфликтами по поводу перераспределения средств жизнеобеспечения. И, кстати, перераспределения и средств обитания, и видов занятости.

Третий фактор: дефицит воинов. Не проходящих кукольную военную службу в невоюющих армиях воинов, с интернет-играми по вечерам и уходом на выходные домой, а реальных, готовых воевать и идти за интересы своей страны на смерть. Причем, к их общему дефициту добавляется и то, что если в семье с десятком детей гибель одного или двух воспринималась, хотя и, как горе, но и повод для гордости и внутреннего определенного удовлетворения, то в семье с одним или двумя детьми мать скорее сделает все, чтобы уберечь их от похода на настоящую войну и их не лишиться. А десяток доставленных с войны гробов погружает общество в транс и выводит на улицы массы требующих прекратить войну любой ценой. Поскольку же войны вытекают вовсе не из амбиций политиков, а из необходимости защищать свои ресурсы и приобретать чужие, то удовлетворять потребность в воинах в богатых странах через некоторое время вполне могут начать мигранты-контрактники. Как собственно было в период упадка Рима: завоеванные иноземцы-рабы обеспечивали Рим работой, нанятые иноземцы-воины - защищали его от врага, сами римляне - вырождались.

Мигранты на стройках, мигранты на заводах, мигранты в лабораториях мигранты в армии - перспектива современного частично постиндустриального общества, пошедшего по пути общества потребления.

Главное же в том, что сам по себе рост богатства, казалось бы дающий средства прокормить большое число детей, лишь повышает возможности потребления и комфортности жизни их потенциальных родителей. Каким бы богатым ни стало это общество, постольку, поскольку главное для его граждан - комфорт и потребление, они всегда, как мотив, превысят мотивы к деторождению. И лишний ребенок останется лишним едоком. И не нужен будет семье ни как лишний работник, ни как лишний воин.

Сам по себе рост богатства, казалось бы дающий средства прокормить большое число детей, лишь повышает возможности потребления и комфортности жизни их потенциальных родителей

Заложен порочный круг, ведущий постиндустриальные общества потребления к вырождению и утрате культурной и цивилизационной самоидентификации.

В обществе этого типа, каким шаг за шагом становится и Россия, все гуманистические разговоры о самоценности человеческой жизни оказываются лишь утверждением самоценности потребителя и его ценностей.

Чтобы изменить ситуацию и сменить тренд вырождения, нужна смена мотивов. Нужно, конечно, материальное и социальное обеспечение многодетным, а также социальное и материальное стимулирование рождаемости. Но опыт тех же западных стран уже давно доказал, что сами по себе эти меры лишь превращают многодетность в способ люмпенизированного заработка, постоянной жизни на пособия.

Материальная и социальная помощь и стимулирование деторождения необходимы. Но как помощь, а не как основа этого процесса. И тут тоже есть большой вопрос, кому именно помогать, и о нем можно говорить отдельно.

Главное же - изменение самих стимулов. То есть, изменение самих ценностных основ общества. Нужно социально осуществить две замены. Первая - это переход от общества потребления, где главное богатство - то, что ты можешь потребить, к обществу созидания, где главное богатство - это то, что ты можешь создать, какой отпечаток ты можешь наложить на окружающий мир.

И вторая замена - это переход от общества потребления к обществу познания, от общества где главная ценность то же потребление, к обществу, где главная ценность - познание.

И в таком случае дети из потенциального убытка превращаются в ценность и богатство именно на этом уровне. Из лишнего едока ребенок превращается в дополнительное продолжение твоей творческой способности не в детородном плане, а плане создания того, кто сделает то, что не успел сделать ты. И из неизбежной статьи расхода - в субъекта накопления, воспроизводства ценности (знания) и его расширенного воспроизводства.

Ребенок здесь выступает не как объект опеки и расхода, а как иная, воспроизводящая тебя и отличная от тебя личность, усвоенное им знание и опыт. Воспроизведенная и развитая твоя личность, «ты» в инобытие. И увеличение числа детей в этом случае - это увеличение для тебя твоих воспроизведенных воплощений. А для общества - увеличение числа носителей расширенно воспроизводимой информации и ее объема, носителей личностности. Как и числа уже не работников - а творцов, способных к созиданию, социальной экспансии данного типа ценностей и их защите.

Семья, в которой ребенок - это ценность, становится все большей редкостью для нынешнего «западного» общества

Но нужно понимать, что создание такого социально цивилизационного типа невозможно в рыночных условиях. Необходимо устранение этих порочных условий, а, следовательно, необходимо преодолеть сопротивление тех социальных групп, которые заинтересованы в сохранении рыночного типа регулирования экономики.

общество индустриально развитых стран, характеризующееся массовым потреблением материальных благ и формированием соответствующей системы ценностных ориентаций и установок. Общество потребления является одним из вариантов (наряду с такими вариантами, как государство всеобщего благоденствия, смешанная экономика, постиндустриальное общество) конечного состояния т. н. трансформации капитализма, т. е. теории эволюции капитализма в некапиталистические общества.

Общество потребления - это состояние большинства развитых стран мира, в первую очередь стран Запада. Такие общества характеризуются тем, что каждому индивидууму в таком обществе в мозг вдалбливается идея необузданного потребления всего, что только можно, а в связи с этим и культ частной собственности, как высшего проявления потребления. При этом само потребление возводится в принцип - иной раз даже если старая вещь все еще годна к употреблению, ее все равно меняют из-за потери модности, привлекательности и т. д. В связи с этим весьма значимым становятся упаковка товаров и их реклама - стоимость их иной раз превышает себестоимость производства самих товаров. Поэтому в качестве синонима иногда употребляется термин «общество упаковки».

Вполне понятно, что обеспечение подобного положения вещей невозможно в случае ведения экономического хозяйства в его исконном смысле, а именно в домоводстве в целях соблюдения баланса, который заключается в принципе «потребление ровно в стольком объеме, сколько требуется». Общество потребления - прямой потомок рыночной экономики, т. е. хрематистики - учения о получении выгоды ради самой выгоды. Страны Запада, как осколки бывших империй, высасывали и до сих пор высасывают ресурсы для поддержания своего уровня потребления из прочих стран мира.

Очень странно видеть, что в России навязывается тот же самый культ потребления, причем в достаточно диком варианте. Крупнейшие центры - Москва и в меньшей степени Санкт-Петербург превращаются в черные дыры потребления, которые высасывают ресурсы из остальных регионов России. Можно предположить, что подобное положение вещей создается нарочито в рамках создания пресловутой системы сдержек и противовесов, когда объединенные одной этнической принадлежностью люди должны быть разделены на некоторые классы, которые не позволят людям объединиться в борьбе против узурпировавших власть наднациональными негодяями. Это - продолжение политики «разделяй и властвуй» в отношении граждан собственного государства.

Отличное определение

Неполное определение ↓

ОБЩЕСТВО ПОТРЕБЛЕНИЯ

широко распространенная метафора для описания состояния современного общества, характеризующегося индустриализацией и урбанизацией, стандартизацией производства, бюрократизацией общественной жизни, распространением «массовой культуры», абсолютизацией материальных потребностей человека и приданием потребительству статуса высшей социальной, нравственной ценности.

Развитие цивилизации привело к значительному росту научно-технических достижений, что позволяло обеспечить высокий уровень потребления материальных благ. Одним из оснований идеологии индустриального общества стала просветительская идея прогресса. Именно индустриализм впервые породил способ производства, обладающий самоподдерживающейся способностью к росту и экспансии.

Идея прогресса преломилась в общественном сознании буржуазного общества в убеждение, что все новое заведомо лучше старого. Прогресс переориентировался на сокращение жизненного цикла производимой продукции, ускоренную смену ее поколений. Это породило особое явление: экономику предложения и общество потребления.

Международное разделение труда обусловило разворачивающийся процесс глобализации, распространяющий универсальные, «общечеловеческие» ценности, унифицированные стандарты потребления во всем мире, независимо от религиозных или национальных традиций, исторических типов цивилизаций. Навязывание этих и других стандартов, выдаваемых за абсолютные истины, неизбежно сопровождается оскудением мышления, подавлением оригинальных, независимых мнений. Победа цивилизации стандарта над культурой личности привела к ликвидации индивидуального человеческого фактора в истории.

Таким образом, общество потребления оказывается самой тоталитарной социальной конструкцией из всех, когда-либо существовавших на Земле, но его тоталитаризм ненавязчив и маскируется под огромную, невиданную ранее, свободу выбора материальных благ.

Общество потребления - это еще и новый исторический тип социализации. Известный историк Д. Бурстин утверждал, что в США ксередине XX в. приверженность тем или иным потребительским стандартам оказалась главной силой, связывающей людей в сообщества: «Устаревшие политические и религиозные общины так и остались в одиночестве среди множества новых ассоциаций, которые раньше трудно было даже представить. Американцев с все возрастающей силой стали связывать друг с другом не несколько прочных уз, а бесчисленное множество невидимых связей, из которых, как из паутины, сплетались нити их повседневной жизни».

Потребителей, предпочитающих продукцию той или иной компании, объединяет сознание общего благосостояния, общих интересов, общего ощущения, что о них заботится, их опекает, к ним приспосабливается целое общество, «поставленное на службу идее счастья». Как отмечает французский философ Ж. Бодрийар, именно так в обществе потребления формируется «новый гуманизм», утверждающий свободу наслаждения жизнью и право каждого потребителя покупать то, что способно принести ему радость, предоставляющий схемы приспособления к обществу и рецепты комфортной жизни.

Сквозь сладостное воспевание предметов потребления слышится истинный императив рекламы: «Смотрите: целое общество занято тем, что приспосабливается к вам и к вашим желаниям. Следовательно, и для вас разумно было бы интегрироваться в это общество».

Всеобщая деградация идеи труда, которая «знаменует отступление на второй план всех стимулов к труду, кроме денег» (М. Лернер), была явным отступлением от породившего, по М. Веберу, капитализм духа предпринимательства и культа труда, созидания как высшей, религиозно освященной ценности.

Принятие ценности потребления как главной цели человеческого бытия стало необходимым и едва ли не главным условием существования современного западного общества.

Его мощь обеспечивается не военной силой, не финансовыми потоками, не природными ресурсами, а господством в массовом сознании культа тотального потребительства. Именно он, став элементом сознания, обусловливает поведение индивидов и социальных групп.

Не знающее границ стремление к потреблению, ставшее доминантой социально-экономической и культурной жизни Запада, давно вошло в противоречие с ресурсными возможностями Земли. Г. Уэллс в свое время писал: «Было бы смешно доказывать, что соединенных мировых средств и энергии всего человечества, особенно если они хорошо организованы, хватит с излишком, чтобы удовлетворить материальную нужду всякой человеческой единицы. И если возможно организовать так, что каждый человек будет довольствоваться разумным физическим и умственным комфортом, не воспроизводя типа низшего порядка, нет никакой причины, чтобы это было не устроено».

Ориентация людей на все больший рост производства и потребления создала счета, по которым некому платить. Конечность природы, ограниченность ее ресурсов не дают возможностей для безграничного роста производства. Осознание этого факта привело западное общество не к идее создания ресурсосберегающих технологий и усмирению своих растущих потребностей (США, где проживает 5% населения всего мира, потребляет 40% мировых ресурсов), а к формированию концепции «золотого миллиарда».

В современном западном «обществе потребления» отсутствует степень разумного ограничения потребностей, механизм контроля над их ростом. Более того, безудержное, ничем и никем не ограниченное удовлетворение, в соответствии с навязанными обществом же нормами, потребностей преподносится СМИ как модель нормального, естественного, единственно правильного человеческого поведения.

Тоталитарная модель общества потребления бесцеремонно навязывается всему миру в качестве универсальной. И эта экспансия распространяется благодаря интернету и другим современным средствам массовой коммуникации со скоростью пандемии.

Впервые сознательно общество потребления стало пропагандироваться американскими президентами Д. Эйзенхауэром, Дж. Кеннеди, Л. Джонсоном. Материальная обеспеченность, по их мысли, должна была стать главным козырем в холодной войне с СССР: «Пусть русские запускают спутники, пусть освобождают негров от рабства колониализма, пусть гордятся своими достижениями в шахматах и балете, а мы будем просто… лучше жить и в конце концов, масса пойдет за нашими идеалами».

Принято считать, что социализм в нашей стране рухнул в 1991 г. На самом деле это произошло гораздо раньше, когда Н. Хрущев провозгласил свой знаменитый лозунг: «Догнать и перегнать Америку по молоку и мясу». Именно тогда советское руководство признало ценности общества потребления универсальными, объявив главной целью страны «удовлетворение все возрастающих материальных потребностей советских людей», в чем якобы и состоит смысл строительства коммунизма как общества «в котором все будет бесплатно». Подмена Хрущевым коммунистического общественного идеала ценностями общества потребления и привела к катастрофическим для страны последствиям в 1980–90-е гг.

В США в последние годы растет движение антипотребителей, которые утверждают: смысл жизни человека не в потреблении материальных благ, а значит, и смысл жизни и деятельности нации, государства также не должен быть направлен на экономический рост. Вместо министерства экономики антипотребители предлагают создать министерство духа и свободного времени.

В России парадигма «общества потребления» до сих пор остается господствующей. В программах всех партий повышение уровня жизни народа стоит как главная цель, различаются лишь способы ее достижения.

Между тем, такая цель вовсе не очевидна. Подобно тому, как смысл жизни отдельного индивида не исчерпывается потреблением материальных благ, смысл жизни народа так же, возможно, состоит в реализации какой-либо миссии, в историческом свершении, для чего зачастую приходится отказываться от высокого уровня жизни.

Отличное определение

Неполное определение ↓

Отношений, организованных на основе принципа индивидуального потребления . Оно характеризуется массовым потреблением материальных благ и формированием соответствующей системы ценностей и установок. Увеличение количества людей, разделяющих ценности общества потребления , является одной из черт современного человечества.

Общество потребления возникает в результате развития капитализма, сопровождаемого бурным экономическим и техническим развитием и такими социальными изменениями, как рост доходов, существенно изменяющий структуру потребления ; снижение продолжительности рабочего дня и рост свободного времени; размывание классовой структуры; индивидуализация потребления .

Впервые термин `общество потребления ` ввел немецкий социальный психолог, философ, психоаналитик Эрих Фромм.

Черты общества потребления

В потреблении, выходящем за рамки борьбы за физическое существование, в различной степени участвует подавляющее большинство населения. За последние 40 лет личные расходы на товары и услуги во всем мире возросли более чем в четыре раза - с 4,8 млрд долларов в 1960 году до 20 млрд в 2000 году.
- В торговле и сфере обслуживания уменьшается роль мелких магазинов. Главную роль начинают играть крупные торговые центры и супермаркеты. Широкое распространение приобретает шопинг, который становится популярной формой проведения досуга.
- Революция в сфере коммуникаций (распространение интернета, сетей мобильной связи) приводит к образованию нового информационного пространства и расширению сферы общения. Причём доступ к этому пространству и участие в общении становятся платными услугами, невозможными без наличия посредника (провайдера).
- Экономическая система тесно переплетается с культурой потребления . Бизнес производит такие феномены культуры, как вкусы, желания, ценности, нормы поведения, интересы. Важную роль в этом играет реклама, проникающая в самые глубокие слои социальности.
- Конкуренция производителей порождает конкуренцию потребителей. Человек в обществе потребления стремится потреблять так, чтобы, с одной стороны, быть `не хуже других`, а с другой - `не сливаться с толпой`. Индивидуальное потребление отражает не только социальные характеристики потребителя, являясь демонстрацией его социального статуса, но и особенности его индивидуального образа жизни .
- Появляется развитая система кредитования, банковские карточки, дорожные чеки, карты постоянных покупателей и т. п. Всё это ускоряет процесс принятия решения при покупках.
- Система кредитования превращается в основу социального контроля, когда благополучие основывается на вещах, приобретённых в кредит, и зависит от стабильного заработка. Помимо прямых кредитов, потребитель оплачивает стоимость кредитов производителей и реализаторов. Согласно исследованиям, проведённым сотрудниками системы банков JAK (Швеция), в Германии к 1993 году средняя `процентная` составляющая от общей стоимости на товары и услуги достигала 50 %. В 2000 году 80 % населения покупая товары, в конечном счете более 50 % суммы уплачивали за `процентную` составляющую, для 10 % эта нагрузка составила чуть меньше 50 %, и только для оставшихся 10 % дополнительные накрутки были менее 30 % от конечной стоимости покупки.
- Существенно изменяется структура стоимости товаров и услуг. Зачастую в неё включается символическая цена за `торговую марку` (бренд), когда товары `известных` фирм могут стоить гораздо дороже ничем не отличающихся от них аналогов.
- Ускоряется темп изменений моды. Вещи обесцениваются и устаревают быстрее, чем физически изнашиваются. Вводится планомерная смена одних поколений вещей другими. В обществе потребления человек, `отставший от моды`, чувствует себя символически бедным.
- Образование, прежде всего высшее, становится платной рыночной услугой, приобретаемой в массовых масштабах.
- Физкультура и спорт проходят процесс коммерциализации. Профессиональные спортивные клубы становятся производителями зрелищ и покупателями спортсменов. Доступ к занятиям физкультурой становится рыночной услугой.

Общество потребления возникает в результате развития капитализма сопровождаемого бурным экономическим и техническим развитием и такими социальными изменениями, как рост доходов, существенно изменяющий структуру потребления; снижение продолжительности рабочего дня и рост свободного времени; размывание классовой структуры; индивидуализация потребления.

Общество потребления -- это совокупность общественных отношений, в которых ключевое место играет индивидуальное потребление, опосредованное рынком. Отсюда проистекает новое отношение к «человеческим ресурсам». «Способ, которым сегодняшнее общество "формирует" своих членов,-- пишет Бауман, -- диктует в первую очередь обязанность играть роль потребителей» [Бауман 2004, с. 116]. Такое общество является закономерным порождением зрелого капитализма. Разумеется, в любом обществе индивидуальное потребление составляет наряду с производством его базис. Но лишь на определенном этапе развития индивидуальное потребление подвергается глубокой институционализации и превращается в ключевой фактор экономического развития страны. С одной стороны, оно все глубже опосредуется институтом рынка, а с другой -- существование рынка, относительно независимого от индивидуального потребления, невозможно.

Ни одна страна не может быть исчерпывающе описана как общество потребления. Это лишь тенденция, которая проявляется в разных странах в той или иной мере. Любое общество включает в себя остатки прошлых эпох, доминирующие формы общественных отношений и ростки будущего. Поэтому совокупность общественных отношений, которую можно назвать «обществом потребления», сосуществует с комплексами иных отношений.

Капитализм порождает тенденцию к формированию общества потребления, но не является его синонимом. На ранних этапах развития он стимулирует появление ростков такого общества только в немногочисленных состоятельных слоях населения. Для ограниченного в своих масштабах производства достаточно и их покупательского потенциала.

В отношении большинства капиталисты действуют как потребители производственных ресурсов. Они стремятся выжать из работников по максимуму, оплачивая по минимуму. Работники -- это всего лишь один из ресурсов производства. Это логика раннего капитализма, который везде носил и носит хищнический характер. Именно из анализа этого типа капитализма вырос классический марксизм и его революционный прогноз.

Общество потребления возникает как логический результат развития капитализма. Экономический и технический прогресс делают его возможным, но оно несводимо к экономике. Современные технологии производства товаров широкого потребления позволяют развиваться основам этого общества и в контексте незрелого капитализма. Именно такой синтез характерен для постсоветской России. Общество потребления представляет собой органический синтез механизмов производства не только товаров и услуг, но и желаний, потребностей, интересов, обеспечивающих их сбыт, культуры, политических механизмов и т. д. Рассмотрим наиболее важные черты модели общества потребления.

Массовое производство позволяет втянуть в активное потребление, выходящее за рамки борьбы за физическое выживание, уже не только самые богатые классы общества, но и абсолютное большинство населения, хотя в очень различной степени. Индивидуальное потребление основной части населения выходит за рамки, диктуемые природными потребностями, и превращается в ключевую часть воспроизводства человека социального. Потребление перестает быть способом борьбы за физическое выживание и превращается в инструмент конструирования социальной идентичности, социокультурной интеграции в общество.

Производство становится не только массовым (конвейерным), но и гибким, что позволяет потребителям конструировать свою индивидуальность с помощью вещей. Иначе говоря, идет массовое производство символов различия, а удовлетворение потребности в них -- лишь преходящий миг равновесия, вновь нарушаемый осознанием потребности не сливаться с толпой.

Поскольку возможности производства существенно опережают возможности индивидуального потребления, движимого природными потребностями, происходит маркетинговая революция, результатом которой является маркетинговая ориентация фирм. Это значит, что прежде чем произвести новый товар, производитель думает о том, как и кому его можно сбыть в условиях, когда в принципе уже существуют средства удовлетворения данной потребности.

В обществе потребления происходят революционные изменения в организации торговли, сферы обслуживания. Ключевые позиции занимают крупные торговые центры, супермаркеты, превращающиеся в места проведения досуга, музеи современной культуры потребления. Параллельно радикально меняется поведение покупателей: все большее место занимает так называемое shopping about -- хождение по магазинам без наличия более или менее ясно осознанной цели. Шоппинг становится широко распространенной формой досуга.

Формируется социальная стратификация, в основании которой лежат различия в возможности доступа к пространству общества потребления. Как пишет 3. Бауман, «у каждого может возникнуть желание стать потребителем и наслаждаться возможностями, которые предоставляет подобный образ жизни. Но не каждый способен быть потребителем». Иначе говоря, все хотят, но не все могут, а те, которые могут, обладают этой возможностью в разной степени. В результате не все люди, живущие в развитых странах, живут в обществе потребления. Многие его только рассматривают через непробиваемое стекло.

Расцветают сети кафе, пивных баров, ресторанов, ночных клубов и т. д. Они удовлетворяют потребность не столько в пище, сколько в общении без бытовых проблем и уюте. В результате все более явно меняется культура потребления и общения. Последнее превращается в объект потребления, покупаемый как право посидеть в уютном месте за чашкой кофе или обедом и пообщаться. В результате личные отношения все больше опосредуются рынком. Через кафе и рестораны формируется и удовлетворяется потребность в путешествиях: все большую популярность приобретают этнические и тематические заведения, создающие возможность феномена, который можно назвать «кулинарным путешествием».

С наступлением эпохи общества потребления происходит настоящая культурная революция, в ходе которой осуществляется переход от повседневной культуры классического капитализма к современному консюмеризму (потребительству).

Адекватной формой культуры восходящего капитализма было мещанство. В. Зомбарт следующим образом охарактеризовал «мещанские натуры». По его мнению, человек является мещанином от природы или склонен им стать, «мещанин сидит в крови». Мещане -- это «прирожденные люди долга». Зомбарт не расшифровывает этот тезис, но его можно понять так: мещанин должен бережно относиться к деньгам и вещам, сохраняя их «на черный день», «для детей»; он ограничивает себя сегодня, чтобы завтра ни он, ни его близкие не оказались голодными. В основе ценностей мещанина лежат вещи, и он «оценивает мир вещно». «В то время как немещане идут по свету, живя, созерцая, размышляя, мещане должны упорядочивать, воспитывать, наставлять. Те мечтают, эти считают». Зомбарт в качестве примера мещанской натуры приводит маленького Рокфеллера, который так вспоминал о своем детстве: «С самого раннего детства я вел маленькую книгу (я называл ее "счетной " книгой и сохранил ее доныне), в которую я аккуратно заносил мои доходы и расходы». Мещанин живет, чтобы хозяйствовать, а это означает для него накопление сбережений. Он хороший домохозяин. Эту же культуру, но с другой стороны, описал и М. Вебер, обозначив ее как «протестантскую этику».

В эпоху развитого капитализма эта культура отмирает. На ее место приходит консюмеризм -- разновидность потребительства, опирающаяся на принцип расточительства. Это полная противоположность классическому мещанству. Современный консюмеризм -- это «религия конца XX века». Позиции этой «религии» становятся все более и более заметными, поэтому поиски в современном западном обществе признаков «протестантской этики» сродни исканиям в современной России «соборности», «общинности», «православного духа» и т. д. Консюмеризм выступает как ключевая характеристика надындивидуальной духовной реальности общества потребления. Культура современного потребительства, материализованная на поведенческом уровне, -- это «жизнь людей, чрезмерно озабоченных потреблением». Девизом такой культуры является «Быть значит иметь». На смену пуританской этики накопления во имя будущего приходит этика расточительства, ориентированная на настоящее и опирающаяся на кредит . С помощью различных средств бизнес формирует адекватную своим потребностям этику, которая принуждает потребителя каждую заработанную им копейку как можно быстрее превращать в товары и услуги.

Кардинально меняется роль потребителя в экономической системе.

«Система,-- как отмечал Ж. Бодрийяр,-- <> все больше нуждается в них (людях) как потребителях». Это радикальным образом меняет экономическую систему и логику ее развития. Причуды, фантазии, иллюзии и откровенный бред, овладевшие массами потребителей, превращаются в объективный фактор динамики рынка. Здесь в полной мере действует теорема Томаса, которая превращается в важную объяснительную модель, применимую к многим социокультурным и экономическим процессам. «При каждом посещении рынка у потребителя появляются все основания считать, что главные здесь они, и только они». Ж. Бодрийяр, Общество потребения / Самара// Изд. Республика. 2006В отличие от логики тела (потребности в преодолении чувств голода, холода и прочего дискомфорта) эта динамика оказывается непредсказуемой и не стыкуется с моделью рационального экономического человека.

Изменение роли и места потребителей в экономической системе существенно меняет ее характер: она теснейшим образом переплетается с культурой потребления, которая превращается в материальную экономическую силу. С одной стороны, экономическая система интегрирует в себя механизмы культуры, с другой -- культура в существенной мере превращается в отрасль рыночного производства. Феномены культуры (устойчивые формы взаимодействия людей, вкусы, ценности, нормы, инструменты коммуникации и т.д.) производятся так же, как и обычные товары. Ключевую роль в этом процессе играет реклама во всех ее формах. Бизнес производит культуру потребления как ключевой фактор своего развития.

Экономика общества потребления опирается на новый тип личности. Ее ключевая характеристика -- склонность к потреблению как способу конструирования своей идентичности. В силу этого полное удовлетворение даже основных потребностей становится невозможным, поскольку идентичность требует ежедневного воспроизводства. Отсюда парадокс высокой трудовой активности человека, который уже сыт, имеет крышу над головой и обладает достаточно обширным гардеробом. Логическим следствием развития капиталистического способа производства является формирование ненасытного потребителя, для которого потребление выступает как основное содержание его жизни. Перефразируя классический тезис Декарта, он может сказать; «Я потребляю, значит, я существую».

Общество потребления порождает массовую потребность в индивидуализации. Конкуренция производителей, в конечном счете, приводит к конкуренции потребителей. В эпоху массового производства ее лозунг можно сформулировать так: «Жить не хуже, чем соседи» (традиционный отечественный аргумент: «Чтобы все было, как у людей»). В эпоху гибких технологий и моды на постмодернизм этот принцип трансформируется: «Потреблять так, чтобы не сливаться с толпой». «Монополистическая концентрация промышленности, -- писал Ж. Бодрийяр, -- уничтожила реальные различия между человеческими существами, гомонизировала личности и продукты». И этот процесс вызвал ответную реакцию потребителей: «именно на базе потери различий возник культ различий». В этих условиях происходят существенные сдвиги в производстве. «Современное монополистическое производство никогда не выступает как простое производство товаров; это всегда также монополистическое производство отношений и различий». Таким образом, производство символов, обозначающих непохожесть людей друг на друга, удовлетворяющих их потребность в конструировании неповторимой идентичности, ставится, как это ни парадоксально, на поток. Потребителю нужна не просто одежда, а одежда, которая позволяет не слиться с толпой, не просто автомобиль, а тот, который выделяется, не просто часы, а те, «по которым узнают».

Главной формой свободы в обществе потребления является свобода потребительского выбора. Здесь царствует демократия потребителей. Правда, как и политическая демократия, она не исключает, а даже предполагает развитые механизмы манипуляции «свободным» человеком. Свобода включает две составляющие: широту доступного ассортимента и платежеспособность, позволяющую потреблять не только блеск витрин.

Появляется развитая система кредита, разнообразные формы электронных банковских карточек, что резко ускоряет процесс принятия решения о более или менее крупных покупках и сводит к минимуму время на раздумья. Дж. Ритцер назвал систему кредитных карточек «центральным аспектом процветающего общества потребления». Новые платежные средства радикально меняют культуру потребления, которая, в свою очередь, ускоряет сбыт товаров широкого потребления и услуг. В прошлое уходит культура накопления. Деньги, едва появившись, тут же пускаются на приобретение товаров в кредит. Инфляция даже в умеренных темпах стимулирует развитие культуры расточительства: деньги, хранимые дома или в банке, обесцениваются, поэтому эффективнее их сразу пускать в потребление.

Система массового потребительского кредита превращается в основу новой формы социального контроля, которая оказывается эффективнее репрессивных инструментов. Когда дом, автомобиль, мебель приобретены в кредит, благополучие семьи очень жестко зависит от стабильности рабочего места. Любые формы протеста, конфликта на рабочем месте чреваты его потерей и крахом кредитного благополучия. Постоянность фактора безработицы усиливает этот страх и готовность к компромиссам с работодателем. Всем есть, что терять, кроме цепей. И система массового кредита делает риск потери особенно чувствительным.

Реклама становится, с одной стороны, ключевым фактором рыночного успеха, а с другой -- одним из наиболее распространенных феноменов массовой культуры. Самое сложное не произвести товар, а убедить покупателя его купить. Реклама превращается в разновидность средств производства: она производит желания, осознанные потребности и интересы. При этом рациональные и функциональные аргументы в пользу выбора данного товара все больше уступают его презентации как символа определенного престижного стиля жизни.

Существенно меняется структура стоимости товаров и услуг. К традиционным меновой (рыночной) и потребительной формам стоимости добавляется стоимость символическая, играющая все более заметную роль в ценообразовании. Иначе говоря, товар все больше ценится как средство коммуникации, позволяющее передать окружающим информацию о социальном статусе, индивидуальности, модности и прочих важных свойствах его обладателя. Поэтому потребление имеет тенденцию к превращению в процесс обмена текстами.

Результатом производства являются не только, а порою и не столько товары, наделенные какими-то функциональными свойствами, но и бренды -- торговые марки, превратившиеся в феномены массового сознания (имиджи, оценки, ожидания, символы и т. д.). Производство и продажа брендов становятся эффективными видами экономической деятельности, так как люди платят за свои собственные представления.

В результате глобализации местный рынок превращается в один из филиалов мирового рынка. Каждый местный производитель в той или иной мере конкурирует с производителями других регионов и стран. Это приводит к радикальному изменению и потребительских стандартов, и ассортимента торговли. Пространство потребительской свободы существенно расширяется. Мода превращается в двигатель производства, поскольку она обеспечивает моральное устаревание вещи гораздо раньше ее физического износа. Вещи обесцениваются, как деньги во время инфляции. И вполне обеспеченный человек постоянно чувствует себя в той или иной мере символически обездоленным: недавно купленная дорогая вещь превращается в символ старомодности.

Упаковка является одной из важных характеристик товара. Без нее даже очень хороший товар остается незамеченным на фоне бесчисленных конкурентов. Нередко она выступает как фактор рыночного успеха или провала. Упаковка перестает быть простым средством защиты товара во время транспортировки. Она превращается в инструмент рекламы, порождающий желания приобрести данный товар.

Происходит эстетизация потребления, что резко повышает роль дизайна. Если на ранних этапах развития капиталистического производства основное внимание уделялось функциональной полезности вещей, то затем постепенно акцент смещается в сторону дизайна, которому отводится ключевая роль в провоцировании потребительских желаний и стимулировании продаж. Пионерскую роль в этом процессе играла и играет автомобильная промышленность. Уже в 1920-е годы в американской промышленности тенденция к улучшению качества и безопасности автомобилей начала уступать место политике стилистических изменений как инструменту стимулирования продаж и повышения прибыльности. Именно в автомобильной промышленности научились подгонять вкусы потребителей под новые автомобили, а не наоборот. В США был внедрен трехлетний цикл стилевого обновления автомобилей. Возник феномен принудительного устаревания товаров, производство которых вводится в короткие (1--2 года) циклы обновления. В условиях насыщения рынка технологически однородными товарами потребитель обеспечивает удовлетворение своей потребности в конструировании индивидуальности, покупая вещи, различающиеся лишь дизайном. Особенно заметной эта тенденция стала на Западе в 1980-е годы, когда дизайн товаров становится как никогда прежде разнообразным.

Образование (прежде всего высшее) выступает как услуга, приобретаемая в масштабах на рыночных основаниях. Оно является таким же товаром, как и все прочие. Субъектом потребления выступает индивид, принимающий решение о покупке услуги, исходя из своих представлений и о личных потребностях, и о перспективах на рынке труда.

Политика приобретает форму политического маркетинга. В самых развитых западных демократиях наблюдается диалектическое противоречие: с одной стороны, как и в давние времена, управление государством остается уделом узкой политической элиты, а с другой -- развитые механизмы формальной демократии требуют подтверждения права элиты на власть через систему всеобщих выборов. Как бизнес добивается получения прибыли через соблазнение потребителей, так и властвующая элита манипулирует избирателями, добиваясь их голосов. Одни и те же технологии обеспечивают и продажу товара, и избрание президента. Поэтому политическая свобода в обществе потребления сродни свободе потребительского выбора в торговом центре.

Наиболее важное для граждан проявление политической свободы -- выбор источников информации и моделей объяснения политической реальности. Гражданин выступает как потребитель товара особого рода. При этом очень часто реальный выбор может быть очень узок. Но потребителю важно знать, что он выбрал этот канал или газету сам и в принципе может, если захочет, потреблять самую экзотическую политическую информацию. Он может, но не хочет, часто не подозревая, что его желания и вкусы в этой сфере -- продукт массового производства.

Главная форма существования спорта -- потребление спортивных зрелищ, которые наполняют досуг сильными эмоциями и обеспечивают конструирование идентичности вокруг названий стран и клубов. Спорт профессионализируется, превращается в форму бизнеса, массовой культуры и политики. Физкультура выступает как рыночная услуга (абонементы в спортивныезалы, консультации специалистов с помощью литературы, СМИ и т. д.). Занятия ею -- это не только инвестиции в собственное здоровье, но и конструирование социальной идентичности (принадлежность к группе современных и успешных людей), это создание текста в жанре престижного потребления. Поскольку мотив здоровья недостаточен для вовлечения в потребление услуг физкультурных центров широких слоев населения, особенно молодежи, на первый план выходят активно культивируемые эстетические ценности: тело -- это инструмент социальной коммуникации, и успех в жизни зависит от его красоты.

Медицина превращается в мощную отрасль экономики. Ее движущий мотив -- получение прибыли посредством оказания медицинских услуг и продажи медицинских препаратов. Логика этой отрасли не отличается от логики сферы услуг. Отсюда ее активное участие в формировании массовой культуры потребления, элементом которой становится потребление консультаций врачей, психологов, чтение соответствующей литературы, покупка препаратов, предупреждающих болезни (пищевые добавки, витамины и т. д.), и постоянно появляющихся новых чудодейственных лекарств. Массовая озабоченность здоровьем, с одной стороны, является ключевым фактором развития отрасли, а с другой -- конструируется рынком труда, который постоянно порождает риски социального исключения физически слабых и больных людей; огромную роль в этом процессе играет реклама медицинских препаратов и услуг.

Когда появляется общество потребления на Западе? Некоторые авторы начинают его историю с возникновения индустриального капитализма, т. е. с Англии конца XVIII в., называя это событие потребительской революцией. Другие (например, Бродель) отмечают его элементы еще до начала индустриализации. Но гораздо чаще начало общества потребления на Западе датируют периодом после окончания Второй мировой войны.

В разных странах этот процесс получил развитие в разное время: в США -- сразу после войны, в Западной Европе -- по мере восстановления экономики, в основном с середины 1950-х годов. Однако общество потребления -- это процесс, у которого можно найти начало, но трудно обнаружить завершающую точку. По крайней мере, современное западное общество не дает оснований предполагать, что данный тип общества окончательно сформировался.