Что можно приготовить из кальмаров: быстро и вкусно

Необычайный взлет отечественной культуры в первой половине XIX в. позволил назвать это время се «золотым иском». Если в экономическом и социально-политическом развитии Россия отставала от передовых европейских государств, то в культурных достижениях она не только шла вровень с ними, но и часто опережала.

Развитие русской культуры в первой половине XIX в. опиралось на преобразования предшествующего времени. Проникновение элементов капиталистических отношений в экономику усилило потребность в грамотных и образованных людях. Города стали основными культурными центрами. Новые социальные слои втягивались в общественные процессы. Культура развивалась на фоне все возрастающего национального самосознания русского народа и в связи с этим имела ярко выраженный национальный характер. Существенное влияние на литературу, театр, музыку, изобразительное искусство оказала Отечественная война 1812 г.

Однако консервативные тенденции в политике императоров Александра I и Николая I сдерживали развитие культуры. Правительство активно боролось с проявлениями передовой общественной мысли в литературе, публицистике, театре и живописи. Оно препятствовало широкому народному образованию. Крепостничество не давало возможности пользоваться высокими культурными достижениями всему населению. Культурные запросы и потребности верхушки общества были иными, чем у народа, у которого складывались собственные культурные традиции.

Уровень образованности общества является одним из показателей культурного состояния страны. В России в конце XVIII - начале XIX в. он был крайне невысок. Население, и главным образом крестьянство, было неграмотным или малограмотным. Поэтому усилия правительства Александра I были направлены на создание системы государственного образования. Она состояла из: одногодичных приходских школ; трехклассных уездных училищ; семиклассных гимназий. В эпоху Александра I образование было бессословным. При Николае I оно приняло замкнутый сословный характер: приходские школы для крестьян; уездные училища для детей купцов, ремесленников и других городских обывателей; гимназии для детей дворян и чиновников. Для дворянства, кроме того, открывались и специальные средние учебные заведения - кадетские корпуса и др. Лишь гимназическое образование или окончание специальных дворянских учебных заведений давало право поступления в университеты.

Образцовым учебным заведением стал с 1811 г. знаменитый Царскосельский лицей. Программа преподавания в нем почти соответствовала университетской. В лицее получили образование литераторы А. С. Пушкин, В. К. Кюхельбекер, И. И. Пущин, А. А. Дельвиг, М. Е. Салтыков-Щедрин; дипломаты А. М. Горчаков и Н. К. Гире; министр народного просвещения Д. А. Толстой; публицист Н. Я. Данилевский и др.

Широко была распространена система домашнего образования. В ней основное внимание уделялось изучению иностранных языков, словесности, музыки, живописи, правил поведения в обществе.

В первой половине XIX в. в России не было системы женского образования. Только для дворянок открыли несколько закрытых институтов (средних учебных заведений), созданных по образцу Смольного института благородных девиц. Программа была рассчитана на 7-8 лет обучения и включала арифметику, словесность, историю, иностранные языки, музыку, танцы, домоводство. В начале ХТХ в. в Петербурге и Москве были созданы школы для девушек, отцы которых имели обер-офицерское звание. В 30-е годы открылось несколько школ для дочерей гвардейских солдат и матросов-черноморцев. Однако основная масса женщин была лишена возможности получить даже начальное образование.

В политике правительства по отношению к начальному и среднему образованию доминировали консервативные тенденции. Многие государственные деятели осознавали растущую потребность в образованных или хотя бы грамотных людях. В то же время они боялись широкого просвещения народа. Эту позицию обосновал шеф жандармов А. X. Бенкендорф. «Не должно слишком торопиться с просвещением, чтобы народ не стал по кругу своих понятий в уровень с монархами и не посягнул тогда на послабление их власти». Под строгим правительственным контролем находились все программы образовательных учреждений. Они усиленно наполнялись религиозным содержанием и принципами, воспитывавшими монархические чувства.

Однако даже в этих сложных условиях высшее образование продолжало развиваться. Открывались новые университеты в Дерите (ныне г. Тарту), Петербурге (на базе Педагогического института), Казани, Харькове. Юридический статус университетов определялся Уставами 1804 и 1835 гг. В последнем наглядно проявилось усиление консервативной линии в политике правительства. Университеты потеряли свою автономию, а повышение платы за обучение больно ударило по малоимущим слоям молодежи, стремившейся к знаниям для подготовки квалифицированных кадров были созданы специальные высшие учебные заведения: Медико-хирургическая академия, Технологический, Строительный и Межевой институты, Высшее училище правоведения, Лазаревский институт восточных языков и др.

Университеты и институты стали основными центрами, пропагандировавшими современные научные достижения и формировавшими национальное самосознание. Большой популярностью пользовались публичные лекции профессоров Московского университета по проблемам отечественной и всеобщей истории, коммерческим и естественным наукам. Особую известность приобрели лекции по всеобщей истории профессора Т. Н. Грановского.

Несмотря на препятствия, чинимые правительством, происходила демократизация состава студенчества. Разночинцы (выходцы из недворянских слоев) стремились получить высшее образование. Многие из них занимались самообразованием, пополняя ряды складывавшейся русской интеллигенции. Среди них поэт А. Кольцов, публицист Н. А. Полевой, А. В. Никитенко, бывший крепостной, выкупленный на свободу и ставший литературным критиком и академиком Петербургской академии наук.

Наука

В отличие от XVIII в., для которого был характерен энциклопедизм ученых, в первой половине XIX в. началась дифференциация наук, выделение самостоятельных научных дисциплин (естественных и гуманитарных). Наряду с углублением теоретических познаний все большее значение приобретали научные открытия, имевшие прикладное значение и внедрявшиеся, хотя и медленно, в практическую жизнь.

Для естественных наук были характерны попытки более глубокого проникновения в понимание основных законов природы. Исследования философов (физика и агробиолога М. Г. Павлова, медика И. Е. Дядьковского) внесли значительный вклад в этом направлении. Профессор Московского университета биолог К. Ф. Рулье еще до Ч. Дарвина создал эволюционную теорию развития животного мира. Математик Н. И. Лобачевский в 1826 г., опередив современных ему ученых, создал теорию «неевклидовой геометрии». Церковь объявила ее еретической, а коллеги признали правильной лишь в 60-е годы XIX в. В 1839 г. завершилось строительство здания Пулковской астрономической обсерватории. Она была оснащена современной для того времени аппаратурой. Обсерваторию возглавил астроном В. Я. Струве, обнаруживший концентрацию звезд в главной плоскости Млечного Пути.

В прикладных науках особенно важные открытия были сделаны в области электротехники, механики, биологии и медицины. Физик Б. С. Якоби в 1834 г. сконструировал электромоторы, работавшие от гальваничсеких батарей. Академик В. В. Петров создал ряд оригинальных физических приборов и положил начало практическому применению электричества. П. Л. Шиллинг создал первый записывающий электромагнитный телеграф. Отец и сын Е. А. и М. Е. Черепановы на Урале построили паровой двигатель и первую железную дорогу на паровой тяге. Химик Н. Н. Зинин разработал технологию синтеза анилина - органического вещества, употреблявшегося для закрепления красок в текстильной промышленности. П. П. Аносов раскрыл утерянный в Средние века секрет изготовления булатной стали. Н. И. Пирогов впервые в мире начал делать операции под эфирным наркозом, широко применял антисептические средства в военно-полевой хирургии. Профессор А. М. Филомафитский разработал методику использования микроскопа для исследования элементов крови и совместно с Н. И. Пироговым метод внутривенного наркоза.

Складывание России как великой евразийской державы, ее геополитические интересы требовали активного исследования не только прилегающих к ней территорий, но и отдаленных районов земного шара. Первая русская кругосветная экспедиция была предпринята в 1803-1806 гг. под командованием И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского. Экспедиция прошла от Кронштадта до Камчатки и Аляски. Изучались острова Тихого океана, побережье Китая, остров Сахалин и полуостров Камчатка. Позднее Ю. Ф. Лисянский, проделав путь от Гавайских островов до Аляски, собрал богатые географические и этнографические материалы об этих территориях. В 1819-1821 гг. во главе с Ф. Ф. Беллинсгаузеном и М. П. Лазаревым была осуществлена русская экспедиция, которая 16 января 1820 г. открыла Антарктиду. Ф. П. Литке изучал Северный Ледовитый океан и территорию Камчатки. Г. И. Невельской открыл устье Амура, пролив между Сахалином и материком, доказав, что Сахалин - остров, а не полуостров, как полагали ранее. О. Е. Коцебу исследовал западное побережье Северной Америки и Аляску. После этих экспедиций многие географические объекты на карте мира были названы русскими именами.

Гуманитарные науки выделились в особую отрасль и успешно развивались. В начале XIX в. и особенно после Отечественной войны 1812 г. усилилось стремление познать русскую историю как важный элемент национальной культуры. При Московском университете было создано Общество истории и древностей российских. Начались интенсивные поиски памятников древнерусской письменности. В 1800 г. было опубликовано «Слово о полку Игореве» — выдающийся памятник древнерусской литературы XII а. Археографическая комиссия развернула работу по сбору и публикации документов по русской истории. Начались первые археологические раскопки на территории России.

В 1818 г. были изданы первые 8 томов «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина. Консервативно-монархическая концепция этого труда вызвала неоднозначный отклик общественности: одни (крепостники) превозносили автора, другие (будущие декабристы) порицали его. 19-летний А. С. Пушкин откликнулся дружеской и ироничной эпиграммой:

«В его «Истории» изящность, простота

Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Необходимость самовластья - И прелести кнута».

Н. М. Карамзин своим трудом пробудил интерес многих писателей к отечественной истории. Под его влиянием были созданы «Исторические думы» К. Ф. Рылеева, трагедия «Борис Годунов» А. С. Пушкина, исторические романы И. И. Лажечникова и Н. В. Кукольника.

Для следующих поколений историков (К. Д. Кавелин, Н. А. Полевой, Т. Н. Грановский, М. П. Погодин и др.) было характерно стремление по-новому осмыслить русскую историю, понять закономерности и специфику ее развития, связь и отличие от западно-европейской. При этом углублялось размежевание теоретико-философских позиций, исторические наблюдения использовались для обоснования своих политических взглядов и программы будущего устройства России. В конце 40-х годов начал свои исследования корифей русской исторической науки С. М. Соловьев. Его научная деятельность в основном протекала в 50-70-х годах XIX в. Он создал 29-томную «Историю России с древнейших времен» и множество других работ по разным проблемам отечественной истории.

Важной задачей в процессе становления национальной культуры была разработка правил и норм русского литературного и разговорного языка. Это имело особое значение в связи с тем, что многие дворяне не умели ни строчки написать по-русски, не читали книги на родном языке. Существовали различные мнения о том, каким быть русскому языку. Часть ученых выступала за сохранение архаизмов, характерных для XVIII в. Некоторые выражали протест против низкопоклонства перед Западом и использования иностранных слов (преимущественно французских) в русском литературном языке. Большое значение для решения этой проблемы имели создание словесного отделения в Московском университете и деятельность Общества любителей российской словесности. Разработка основ русского литературного языка окончательно осуществилась в творчестве писателей Н. М. Карамзина, А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя и др. Публицист Н. И. Греч написал «Практическую русскую грамматику».

Просветительская деятельность

Распространению знаний способствовали многие научные общества: Географическое, Минералогическое, Московское общество испытателей природы, упомянутые выше Общество истории и древностей российских, Общество любителей российской словесности. Они устраивали публичные лекции, печатали отчеты и сообщения о наиболее выдающихся достижениях отечественной науки, финансировали различные исследования.

Особое значение для просвещения народа играло издание книг.

В начале XIX в. существовали лишь государственные типографии, в 30 - 40-е годы распространилось частное книгоиздательство. Оно прежде всего связано с именем А. Ф. Смирдина, которому удалось удешевить стоимость книг, увеличить тиражи и сделать книгу широко доступной. Он был не только предпринимателем, но и известным издателем-просветителем.

В первой половине XIX в. заметно оживилось газетное и журнальное дело. Кроме «Санкт-Петербургских» и «Московских ведомостей» появились многие частные газеты («Северная пчела», «Литературная газета» и др.)- Первым русским общественно-политическим журналом был «Вестник Европы», основанный Н. М. Карамзиным. Материалы патриотического содержания публиковались в журнале «Сын Отечества». Огромной популярностью в 30-50-е годы пользовались литературно-художественные журналы «Современник» и «Отечественные записки», в которых сотрудничали В. Г. Белинский, А. И. Герцен и другие прогрессивные общественные деятели.

В 1814 г. в Петербурге появилась первая публичная библиотека, ставшая национальным книгохранилищем. В дальнейшем публичные и платные библиотеки открывались во многих провинциальных городах. Нередки стали крупные частные книжные коллекции в домах не только богатых людей.

В первой половине XIX в. начали открываться общедоступные музеи, ставшие местом хранения вещественных, письменных и изобразительных памятников, представлявших историческую, культурную и художественную ценность. Примечательно, что музейное дело более быстрыми темпами развивалось в провинциальных городах: Барнауле, Оренбурге, Феодосии, Одессе и др. В 1831 г. был основан Румянцевский музей в Петербурге. Он содержал книги, рукописи, монеты, этнографические коллекции. Все это было собрано графом Н. П. Румянцевым и передано после его смерти государству. В 1861 г. собрание было перевезено в Москву и послужило основой Румянцевской библиотеки (ныне - Российская государственная библиотека). В 1852 г. коллекция произведений искусства в Эрмитаже была открыта для публичного доступа.

Распространению знаний способствовали также ежегодные с конца 20-х годов XIX в. всероссийские промышленные и сельскохозяйственные выставки.

Литература

Именно расцвет литературы позволил определить первую половину XIX в. как «золотой век» русской культуры. Писатели, отражавшие российскую действительность, занимали разные общественно-политические позиции. Существовали различные художественные стили (методы), сторонники которых придерживались противоположных убеждений. В литературе первой половины XIX в. закладывались те основополагающие принципы, которые определили ее дальнейшее развитие: народность, высокие гуманистические идеалы, гражданственность и чувство национального самосознания, патриотизм, поиски социальной справедливости. Литература становилась важным средством формирования общественного сознания.

На рубеже XVIII-XIX вв. классицизм уступил место сентиментализму. В конце своего творческого пути к этому художественному методу пришел поэт Г. Р. Державин. Главным представителем русского сентиментализма был писатель и историк Н. М. Карамзин (повесть «Бедная Лиза») и др.

Русский сентиментализм просуществовал недолго. Героические события войны 1812 г. способствовали появлению романтизма. Он был широко распространен и в России, и в других европейских странах. В русском романтизме существовало два течения. В творчестве В. А. Жуковского проявился «салонный» романтизм. В балладах он воссоздал мир поверий, рыцарских легенд, далеких от реальной действительности. Другое течение в романтизме представляли поэты и писатели - декабристы (К. Ф. Рылеев, В. К. Кюхельбекер, д. А. Бестужев-Марлинский). Они призывали к борьбе против самодержавно-крепостнических порядков, выступали за идеалы свободы и служения Родине. Романтизм оказал заметное влияние на раннее творчество А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова.

Во второй четверти XIX в. в европейской литературе начал утверждаться реализм. В России его основоположником стал А. С. Пушкин. После создания романа «Евгений Онегин» этот художественный метод стал доминирующим. В творчестве М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, Н. А. Некрасова, И. С. Тургенева, И. А. Гончарова отчетливо проявились характерные черты реализма: правдивое отображение действительности во всем ее многообразии, внимание к простому человеку, обнажение отрицательных явлений жизни, глубокие раздумья о судьбах Родины и народа.

Большое значение для развития литературы имела деятельность «толстых» литературных журналов «Современник» и «Отечественные записки». Основателем «Современника» был А. С. Пушкин, а с 1847 г. его возглавили Н. А. Некрасов и В. Г. Белинский. В 40-е годы XIX в. «Отечественные записки» сплачивали вокруг себя наиболее талантливых писателей того времени - И. С. Тургенева, А. В. Кольцова, Н. А. Некрасова, М. Е. Салтыкова-Щедрина. В этих журналах возникло новое явление для России - литературная критика. Они стали и центрами литературных объединений, и выразителями разных общественно-политических взглядов. В них отражалась не только литературная полемика, но и идейная борьба.

Развитие литературы происходило в сложных социально-политических условиях. Ее постоянное соприкосновение с передовыми течениями общественной мысли вынуждало правительство применять к литераторам запретительные и репрессивные меры. В 1826 г. цензурный устав, названный современниками «чугунным», сменил прежний (1804 г.), более либеральный. Теперь цензор мог по своему усмотрению кромсать текст, убирая из него все, что ему казалось оскорбительным для самодержавия и церкви. «История нашей литературы, по словам А. И. Герцена,- это или мартиролог, или реестр каторги». А. И. Полежаев и Т. Г. Шевченко были отданы в солдаты. А. И. Герцен и Н. П. Огарев за свои первые литературные опыты сосланы. А. А. Бестужев-Марлинский убит во время Кавказской войны.

Театр. В первой половине XIX в. в России театральная жизнь вступила в новую фазу. Существовали различные виды театров. По-прежнему широко были распространены крепостные театры, принадлежавшие русским аристократическим фамилиям (Шереметевым, Апраксиным, Юсуповым и др.). Государственных театров было немного (Александринский и Мариинский в Петербурге, Большой и Малый в Москве). Они находились под мелочной опекой администрации, которая постоянно вмешивалась в репертуар и подбор актеров. Это тормозило театральное творчество. Начали появляться частные театры, которые то разрешались, то запрещались властями.

Драматический театр развивался под воздействием тех же тенденций, что и литература. В нем в начале XIX в. господствовали классицизм и сентиментализм. Позднее появились романтические пьесы. Ставились произведения европейских (Ф. Шиллер, В. Шекспир) и отечественных авторов. Особенно популярен был Н. В. Кукольник, написавший ряд исторических пьес. Большим успехом пользовались сатирические комедии Д. И. Фонвизина и И. А. Крылова. В 30 - 40-е годы XIX в. под влиянием отечественной литературы в театральном репертуаре стали утверждаться реалистические традиции. Крупным событием культурной жизни России стала постановка пьесы Н. В. Гоголя «Ревизор».

Талантливые артисты - В. А. Каратыгин, П. С. Мочалов, Е. С. Семенова и др.- закладывали основы русской театральной школы. В Малом театре, исповедовавшем реалистические традиции, в роли Фамусова («Горе от ума») и Городничего («Ревизор») прославился М. С. Щепкин. Он вошел в историю театра как реформатор актерского мастерства. В Александринском театре реалистические образы Хлестакова в «Ревизоре» и Митрофанушки в «Недоросле» создал А. Е. Мартынов.

Балет

Особое место в культурной жизни России занимало балетное театральное искусство. Оно развивалось в тесной связи и под влиянием отечественной литературы. Уходили в прошлое балеты «чистейшего классицизма». Им на смену приходили сентиментальные мелодрамы и романтические постановки. Кроме балетных дивертисментов, сопровождавших оперы или имевших самостоятельный характер, в репертуаре появились балеты, сюжет которых был подсказан отечественной литературой («Руслан и Людмила», «Бахчисарайский фонтан», «Кавказский пленник» А. С. Пушкина). В либретто балетов использовались мифология, сказки, события из реальной истории разных стран.

Своим успехом балет в России обязан балетмейстеру, педагогу и драматургу Ш. Дидло. Он создал основы русского классического балета, использовав национальные мотивы и традиции европейского танцевального искусства. Под его руководством на Петербургской сцене блистали А. С. Новицкая, А. И. Истомина, А. А. Лихутина и др.

Музыка

В первой половине XIX в. открылась новая страница в истории отечественной музыкальной культуры. Композиторы не стремились к заимствованиям у немецкой, итальянской и французской школ. Многовековое народное творчество создало основу для развития национальной музыкальной школы. Сочетание народных мотивов с романтизмом обусловило появление особого жанра - русского романса (А. А. Алябьев, А. Е. Варламов, А. Л. Гурилев).

Особое место в истории русского музыкального искусства занимал композитор М. И. Глинка. В его творчестве искусно переплетались классические каноны европейской музыкальной культуры с русскими народными мелодиями. Оперы «Жизнь за царя» по либретто Н. В. Кукольника, «Руслан и Людмила» по мотивам поэмы А. С. Пушкина заложили основы русского оперного искусства. Кроме опер, М. И. Глинка писал романсы, этюды, хоры и струнные квартеты. Он был родоначальником всех основных жанров национальной классической музыки.

Реалист и новатор А. С. Даргомыжский вводил в свои произведения бытовые сюжеты и народные песенные мелодии, удачно развивал приемы и средства музыкальной выразительности в операх «Русалка» и «Каменный гость». Крупным представителем романтического направления в музыке был композитор А. Н. Верстовский (опера «Аскольдова могила»).

Живопись и скульптура

Для русского изобразительного искусства также были характерны романтизм и реализм. Однако официально признанным методом был классицизм. Академия художеств стала консервативным и косным учреждением, препятствовавшим любым попыткам свободы творчества. Она требовала строго следовать канонам классицизма, поощряла написание картин на библейские и мифологические сюжеты. Молодых талантливых русских художников не удовлетворяли рамки академизма. Поэтому они чаще, чем прежде, обращались к портретному жанру.

Ярким представителем романтизма в живописи был О. А. Кипренский, кисти которого принадлежат несколько замечательных картин. Его портрет молодого, овеянного поэтической славой А. С. Пушкина является одним из лучших в создании романтического образа.

Реалистическую манеру отражали произведения В. А. Тропинина. Он тоже написал портрет А. С. Пушкина. Перед зрителем предстает умудренный жизненным опытом, не очень счастливый человек. Чаще всего В. А. Тропинин обращался к изображению людей из народа («Кружевница», «Портрет сына» и др.).

Художественные и идейные искания русской общественной мысли, ожидание перемен отразились в картинах К. П. Брюллова «Последний день Помпеи» и А. А. Иванова «Явление Христа народу».

В первой половине XIX в. в русскую живопись входит бытовой сюжет. Одним из первых к нему обратился А. Г. Венецианов. Она посвятил свои картины «На пашне», «Захарка», «Утро помещицы» изображению крестьян. Его традиции продолжил П. А. Федотов. Его полотна реалистичны, наполнены сатирическим содержанием, разоблачающим торгашескую мораль, быт и нравы верхушки общества («Сватовство майора», «Свежий кавалер» и др.). Современники справедливо сравнивали П. А. Федотова в живописи с Н. В. Гоголем в литературе.

На рубеже XVIII-XIX вв. наметился подъем русской скульптуры. И. П. Мартос создал первый в Москве памятник - К. Минину и Д. Пожарскому на Красной площади. По проекту А. А. Монфсррана была воздвигнута 47-метровая колонна на Дворцовой площади перед Зимним дворцом как памятник Александру I и монумент в честь победы в войне 1812 г. Б. И. Орловскому принадлежат памятники М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю де Толли в Петербурге. П. К. Клодт был автором четырех конных скульптурных групп на Аничковом мосту и конной статуи Николая I. Ф. П. Толстой создал серию замечательных барельефов и медалей, посвященных Отечественной войне 1812 г.

Архитектура и градостроительство

Русская архитектура первой половины XIX в. связана с традициями позднего классицизма. Характерная черта - создание крупных ансамблей. Это особенно проявилось в Петербурге, в котором многие кварталы поражают своим единством и гармоничностью. По проекту А. Д. Захарова было воздвигнуто здание Адмиралтейства. От него разошлись лучи петербургских проспектов. Стрелку Васильевского острова украсило здание Биржи и ростральные колонны (архитектор Т. де Томон). Невский проспект приобрел завершенный вид после возведения А. Н. Воронихиным Казанского собора. По проекту А. А. Монферрана был создан Исаакиевский собор - самое высокое здание России того времени. К. И. Росси закончил формирование петербургских ансамблей зданиями Сената, Синода, Александринского театра и Михайловского дворца. Именно в первой половине XIX в. Петербург стал подлинным шедевром мирового зодчества.

Сгоревшая в 1812 г. Москва тоже отстраивалась в традициях классицизма, но с меньшим размахом, чем Петербург. О. И. Бове оформил ансамбль Театральной площади, возведя здания Малого и Большого театров. Крупным архитектурным ансамблем стала Манежная площадь со зданиями Университета (перестроенными Д. И. Жилярди), Манежа и Александровского сада (архитектор О. И. Бове). Грандиозное здание Манежа было построено в честь пятилетия победы над Наполеоном и для смотра войск, возвращавшихся в 1817 г. из заграничного похода. В дальнейшем это здание использовалось для проведения парадов, для сельскохозяйственных и этнографических выставок, музыкальных концертов.

В 30-х годах классицизм в архитектуре с его лаконичностью, строгостью линий и форм начал сменяться «русско-византийским стилем». К. А. Тон преобразил территорию Кремля, построив Большой Кремлевский дворец и здание Оружейной палаты. По его проекту в 1839 г. был заложен храм Христа Спасителя как символ избавления от нашествия французов в 1812 г. (Строительство было завершено лишь в 1883 г.)

Существенные преобразования затронули лишь центр старой стопины России. В целом же ее облик изменился мало, она оставалась деревянной и архаично застроенной. На Красной площади располагались многочисленные торговые ряды и лавки, заслонявшие ее красоту. Тверскую улицу обрамляли сады и огороды. За Тверской заставой (в районе нынешнего Белорусского вокзала) простиралось огромное поле, на котором охотники травили зайцев. Весьма образно обрисовал Москву той поры поэт П. А. Вяземский:

«…здесь чудо - барские палаты

С гербом, где венчан знатный род.

Вблизи на курьих ножках хаты

И с огурцами огород».

Подражая обеим столицам, преображались и провинциальные города. Там работали талантливые архитекторы Я. Н. Попов, В. П. Стасов и др. По проекту В. П. Стасова в Омске был возведен Никольский казачий собор. В Одессе по проекту А. И. Мельникова создан ансамбль Приморского бульвара с полукруглыми зданиями, обращенными к морю, и в центре с памятником герцогу Ришелье - создателю и первому губернатору Одессы. Ансамбль завершала величественная лестница, ведущая к морю.

В целом в первой половине XIX в. Россия добилась впечатляющих успехов в области культуры. В мировой фонд навечно вошли произведения многих русских писателей, художников, скульпторов, архитекторов и композиторов. Завершился процесс складывания русского литературного языка и в целом - формирования национальной культуры. Традиции, заложенные в первой половине XIX в., развивались и приумножались в последующее время.

После общероссийской реформы 1804 году в губернии складывается новая система мужского образования. В 1805 году в Доме призрения ближнего открывается гимназия. Ее первым директором был А.Н.Хомутов. Многопредметная программа гимназии не была постоянной. В 1-й половине XIX века в основу гимназического образования было положено преподавание древних языков, греческого (1834-1852 гг.) и, прежде всего, латыни. Важную роль играли и математика, французский и др. новые языки. В конце 1840-х годов, была сделана попытка увеличить, объем естественнонаучных дисциплин в учебной программе, но от этого быстро отказались. В гимназии с 1817 году вводится платное образование.

В начале XIX века на базе народных училищ возникают уездные училища в городах Ярославле, Ростове, Рыбинске, Мологе, Угличе, а затем и в др. городах. Это средняя ступень школы. Низшей ступенью были приходские училища, здесь давались навыки чтения, письма, счета и религиозное воспитание. Приходские училища создавались по личной инициативе духовенства.

В 1805 году в Ярославле открывается высших наук училище (Демидовский лицей).

В начале века отсутствие в обществе серьезной потребности в образовании сдерживало развитие школы. В 1828 году была проведена ее реформа, перестала быть нормой трехступенчатая модель. Образование имело сословный оттенок (гимназия - гл. образом, хотя и не исключительно, для дворян, уездные училища - для детей купцов и зажиточных ремесленников).

Развивалось женское образование. В 1816 году учитель рисования ярославская гимназии Луи Дювернуа открыл здесь институт благородных девиц. В 1820 году частный женский пансион открыла А.Матьен. Частные пансионы открывались затем в Ярославле и других городах. Все они предназначались для молодых дворянок.

В 1828 году открылось первое, вероятно, на селе народное училище в Поречье под Ростовом. В 1834 году в селе Староандреевском (ныне Шаготь) открыто образцовое приходское училище. Князь М.Д.Волконский открыл школу для крестьян в 1835 году в селе Марьино (на реке Ильди). Повсеместно было распространено обучение грамоте односельчанами. В середине века И.Аксаков фиксировал: «В Ярославской губернии более всего грамотных. Не говорю уж о горожанах: между мещанами неграмотный редкое исключение». В 1840-е года в губернии обучались в школах от 12 до 47 процентов мальчиков (в среднем 28,7%).

В 1860–1861 годах была открыта силами энтузиастов 21 воскресная школа (в том числе женская в Угличе). В 1862 году они были закрыты за критический уклон.

К мужской гимназии в Ярославле прибавляется гимназия в Рыбинске (открылась в 1875 г., полной стала в 1884 г.). В программе их господствуют древние языки. Только в начале XX века время на латынь и греческий язык было сокращено в пользу русского языка и географии.

До начала 1860-х годов в губернии было 4 женских училища (в Ярославле, Ростове, Рыбинске, Романове-Борисоглебске). В 1861 году в Ярославле возникает Мариинская женская гимназия «облегченного типа», которая располагалась в Доме призрения ближнего. Ее первой начальницей была Ф.Ф.Шульц. Она предназначалась «для девиц всех сословий». В 1876 году взамен переехавшей Мариинской гимназии в Доме призрения ближнего открывается Екатерининская женская гимназия. К концу века в губернии 3 женских гимназии (2 в Ярославле, 1 в Рыбинске), и 3 прогимназии (Ростов, Углич, Пошехонье).

В 1880-1886 годах в Ярославле существовало частное реальное училище П.Я.Морозова с уклоном в сторону естественных наук. Государственное реальное училище будет открыто в городе в 1907 году.

Развивается профессиональное образование. К концу века существуют учительская семинария в селе Новом Мологского уезда, техническое училище им. Комарова в Рыбинске, Соболевское ремесленное училище в Ярославле, фельдшерская школа в Ярославле (с 1873 г.). В 1859 году в Ярославле появляется школа военных писарей, на базе которой возникает военная прогимназия (1868/1869 уч. год). Впоследствии она была преобразована в военную школу и на ее основе в 1895 г. создается кадетский корпус , расположившийся за рекой Которосль, где с 30-х годов XIX века были батальоны кантонистов.

На рубеже веков возникают профессиональные училища: техническое училище им. Н.П.Пастухова ; торговая школа, которая затем будет преобразована в коммерческое училище имени Ярослава Мудрого; вечерние классы рисования в Ярославле, речное училище в Рыбинске, сельскохозяйственная школа - сначала в с. Вахтино Даниловского уезда, а после в Угличском у., коммерческое училище в селе Великом, техническое училище в селе Середа и т.д.

В системе духовного образования, помимо семинарии , возникают 4 уездных духовных училища – в Ярославле, Ростове, Угличе и Пошехонье (первоначально в Адриановом монастыре). Было духовное училище и в Переславле-Залесском.

В Ярославле в 1848 году открывается училище девиц духовного звания . Сначала оно было трехклассным, а с 1903 года - стало шестиклассным. В 1880 году появляется шестиклассное Ионафановское епархиальное женское училище. Оно готовило и учительниц для церковно-приходских и земских школ.

Во 2-й половине XIX века отмечается развитие потребности в образовании. Система образования включает в себя низшее звено (школы грамоты, одноклассные училища); двуклассные училища; уездные училища (их в губернии 6: в Ярославле, Рыбинске, Ростове, Романове-Борисоглебске, Угличе, Мологе). На этой арене взаимодействуют государство, земство и церковь.

Земство активно шло навстречу народной потребности в образовании, но его активность сдерживалась материальными возможностями.

В 1860-е года по инициативе некоторых священников (а иногда и за их счет) возникают приходские училища - например, в селах Воскресенском, Маслове, Кузяеве Мышкинского уезда. Много трудился над развитием образования архиепископ Нил (Исакович) . В 1884 году учреждается система церковно-приходских школ, финансируемых по духовному ведомству.

Самой распространенной формой народной школы была школа одноклассная (трехгодичная). Здесь изучались Закон Божий, церковно-славянский и русский язык, арифметика, чистописание, иногда ремесла и рукоделие, а в церковно-приходских школах еще и церковное пение. В 1896 году появляются первые двухклассные (шестигодичные) церковно-приходские школы (учительские).

За три последних десятилетия XIX века число учебных заведений в губернии выросло почти в пять раз, а число учащихся более чем в пять раз. К концу века школ низшего типа было 1036, с около 56 тысячи учащихся. В конце XIX века губерния по развитию начального образования, числу школ, грамотности населения была одной из первых в стране, соперничая с Прибалтикой, Московской и Петербургской губерниями. А по проценту грамотных губерния была первой среди земских губерний. В некоторых уездах была обеспечена почти поголовная грамотность мальчиков (особенно в Рыбинском, Ярославском, Мологском и Мышкинском). Самым высоким был уровень грамотности в Копринской волости Рыбинского уезда. Среди призывников было 86, а местами и 100 процентов грамотных. В семьях отходников грамотность достигала 90 процентов.

К началу ХХ века средний показатель грамотности среди мужского населения достигал 61,8%, среди женщин - 27,3% (по данным переписи 1897 г. аналогичные показатели в целом по России составляли соответственно - 27% и 13%).

Ермолин Е.А.

Образование в 19 веке имело ступенчатую форму. Сначала ученику предстояло окончить начальное общеобразовательное учреждение, потом среднее общеобразовательное и последний этап – поступление в университет.

Начальные общеобразовательные учреждения состояли из приходских, уездных и городских училищ, воскресных школ и школ грамотности. При этом ученику следовало сначала отучиться в приходском, а затем в уездном училище и лишь потом он имел право поступать в гимназию.

Средними общеобразовательными учреждениями являлись гимназии и пансионы. Различались классические, реальные, военные гимназии. Гимназии по значимости представляли собой современную среднюю школу, которую необходимо закончить перед поступлением в вуз. Обучение в этих учреждениях занимало семь лет.

Поступить в образовательное учреждение имели право представители всех сословии. Однако в школах и училищах учились дети низших сословий, а в пансионах и лицеях – дети высокопоставленных людей. Такая форма образования была заложена Александром I, позже изменена Николаем I, и вновь восстановлена Александром II.

Предметы изучения

План обучения на протяжении века часто изменялся. Это касалось как гимназии, так и училищ.

Приходские и уездные училища официально имели программу обучения такую же обширную, как и в гимназиях. Но на деле не выходило выполнять установленный план. Начальные общеобразовательные учреждения были отданы под попечение местных чиновников, которые в свою очередь не стремились заботиться о детях. Не хватало кабинетов и учителей.

В приходских училищах учили чтению, письму, простым правилам арифметики и основам закона Божьего. В уездных учреждениях изучали более широкий курс: русский язык, арифметика, геометрия, история, геометрия, чистописание и закон Божий.

В гимназиях преподавались такие предметы, как математика, геометрия, физика, статистика, география, ботаника, зоология, история, философия, литература, эстетика, музыка, танцы. Ученики помимо русского языка изучали немецкий, французский, латинский, греческий. Некоторые предметы носили факультативный характер.

В конце 19 века уклон в образовании стал делаться на прикладные дисциплины. Стало востребовано техническое образование.

Процесс обучения

В 19 веке в гимназиях и училищах время обучения делилось на уроки и перемены. Ученики приходили на занятия к 9 часам или ранее. Заканчивались уроки в 16 часов, в некоторые дни в 12. Обычно раньше всего обучение завершалось в субботу, но в некоторых гимназиях такими днями была среда. После уроков неуспевающие ученики оставались на дополнительные занятия, чтобы подтянуть оценки. Также была возможность остаться на факультативные курсы.

Более тяжело приходилось тем ученикам, которые жили в пансионах. Их день был расписан буквально по минутам. Распорядок дня в разных пансионах немного различался. Примерно выглядел он так: подъем в 6 утра, после умывания и одевания ученики повторяли уроки, затем шли завтракать и после начинались уроки. В 12 часов был обед, после которого снова начинались уроки. Заканчивались занятия в 18 часов. Ученики немного отдыхали, перекусывали, делали уроки. Перед сном ужинали и умывались.

19 век характеризуется развитием культурного и духовного наследия России. Было сформировано Министерство народного просвещения и утверждено новое положение об устройстве высших учебных заведений. Учрежденные университеты 19 века России видоизменили принципы существующей системы образования.

В начале столетия Российская империя насчитывала в своем арсенале 6 высших учебных заведений для юношей из знатных и родовитых семей. Двери университетов 19 века России были закрыты для детей крепостных крестьян и девушек. ВУЗы готовили преподавателей, врачей, ученых.

• Московский;
• Петербургский;
• Казанский;
• Харьковский;
• Дерптский;
• Киевский.

Каждый университет стоял во главе своего учебного округа (всего в России было 6 округов). Каждый округ возглавлялся уполномоченным попечителем, в обязанности которого входило открытие и преобразование ВУЗа через его ректора. Последний, в свою очередь, избирался всеобщим голосованием профессорского состава ВУЗа, подчинялся попечителю и управлял не только вверенным ему университетом, но и всеми учебными заведениями в округе.

Основное финансирование университетов осуществлялось за счет личных средств местного дворянства.

Ведущие университеты страны

Центром высшего образования в России, разумеется, был Московский университет, основанный в 1755г. В 1804 г. он имел 4 направления обучения:

• Факультет физических и математических наук;
• Факультет нравственных и политических наук;
• Факультет словесных наук;
• Факультет врачебных и медицинских наук.

К середине 19 века при Московском университете была открыта глазная клиника, Музей естественных наук и ботанический сад с оранжереями.

Московский университет выпустил большое количество известных писателей, ученых, общественных деятелей. Ушинский, Лермонтов, Белинский, Герцен, Тургенев, Грибоедов (и мн.др.) – все они являлись выпускниками первого ВУЗа страны.

Второй по значимости был Петербургский университет (до 1819г. именовавшийся Главным педагогическим институтом Петербурга), который первоначально состоял из 3-х отделений и готовил будущих специалистов юридических и философских, исторических и словесных, математических и физических дисциплин. Медицинские науки в университете не преподавались, так как в то время в городе уже имелась Медико-хирургическая академия. В 1854 году в университете был открыт Восточный факультет.

Известные выпускники Петербургского университета: математик Чебышев, физик Ленц и др.

Преподаватели университетов часто вели просветительскую деятельность, читали публичные лекции.

Во второй половине 19 века появилась острая потребность в технических специалистах. В 1862 г. открывается Петербургский технологический институт, в 1868г. – Московское высшее техническое училище, в 1866 г. – Горный институт.

Женское образование

Университеты 19 века России не предполагали высшее образование для женского пола. В лучшем случае девочек отдавали в Институт благородных девиц, где готовили будущих жен и матерей, обучая их мастерству ведения домашнего хозяйства.

Лишь к концу столетия Министерство просвещения получило право учреждать высшие женские курсы в связи. Такое образование называлось частным и не давало право женщинам поступать на государственную службу. Именно дальнейшее служение государю и было целью высшего образования в России.

#Sтуденты. Народная дружина – видео

Министерство сельского хозяйства Российской Федерации

Дальневосточный аграрный университет

Кафедра истории.

Тема: Образование в России ХIХ в.

Выполнил: студент I курса

И.Л.группы 8217

Черкасов Г.А.

Проверил:

Елизова Е.В.

Благовещенск, 2008

Введение.

1. Образование первой половины Х I Х в.

2. Образование второй половины Х I Х в.

2.1 Развитие образования.

2.2 Студенты шестидесятых годов

2.3 Студенческие волнения

Заключение.

Список литературы.

Введение

Начало XIX в.- время культурного и духовного подъема в России. Отечественная война 1812 г. в небывалой степени ускорила рост национального самосознания русского народа, его консолидацию (сплочение). Произошло сближение с русским народом других народов России. В народном хозяйстве России всё более явственно назревают коренные изменения. Они порождались развивающимися буржуазными отношениями в различных областях экономики, оживилась деятельность внутреннего рынка, росли и крепли международные торговые отношения. В промышленности всё большее значение приобретала фабрика с вольно наёмными рабочими, постепенно вытеснявшая вотчинную и посессионую мануфактуры. Товарное отношения проникают в сельскохозяйственное производство, способствуя появлению специализированного земледелия, внедрению технических и агрономических новшеств, возникновению поместий работающих на внешний и внутренний рынок. Растущие города, привлекая всё новых и новых рабочих, ремесленников, торговцев увеличивали потребность внутреннего рынка. Развивающийся товарообмен между отдельными регионами страны требовал улучшения средств связи, транспорта, водных путей. В связи с этим явлениям всё острее становится потребность не только в образованных специалистах, но и просто в грамотных работниках, способных обслуживать более сложные процессы промышленного и сельскохозяйственного производства.

В этой ситуации одним из важнейших условий поступательного развития страны становилось народное образование. В тоже время по данным 1797 г. Процент грамотности сельского населения равнялся - 2,7; городского – 9,2. При этом, следует учитывать, что основную массу населения составляли крестьяне. Крое того, критерий грамотности в начале 19 в. Были чрезвычайно низкими. Грамотным считался челове, способный вместо креста обозначит свою подпись фамилией.

1. ОБРАЗОВАНИЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ Х I Х в.

Согласно уставу 1804 г. создавалась стройная и последовательная система управления всеми учебными заведениями. Народное образование делилось на 4 ступени:

1. Приходские училища

2. Уездные училища

3. Гимназии

4. Университеты

Страна была разделена на 6 учебных округов, в каждом из которых намечалось основать университет. Но в 1804 г. был открыт лишь Казанский университет. В 1819 г. начал действовать Петербургский. При Николае I не было открыто ни одного университета. В самом большом университете, Московском, в 1811 г. училось всего 215 студентов, в 1831 г. их было 814.

В 1815 г. известная армянская семья Лазаревых основали в Москве Институт Восточных языков и содержала его на свои средства в течение ста лет. Лазаревский институт многое сделал для знакомства России с культурой Востока, для подготовки русских дипломатов, направляемых в восточные страны.

К началу XIX в. в России было только одно высшее учебное заведение технического профиля - Горный институт в Петербурге При Александре I был открыт Лесной институт. Николай 1 покровительствовал инженерно-техническому и военному образованию. При нем были открыты Петербургский технологический институт и Московское техническое училище, а также Академия Генерального штаба, Инженерная академия и Артиллерийская академия.

В первой половине XIX в. продолжалось развитие системы женского образования, основы которой были заложены при Екатерине II. Новые институты для дворянских дочерей были открыты в Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Астрахани, Саратове, Иркутске и других городах. Перед этими институтами ставилась цель воспитывать «добрых жен, попечительных матерей, примерных наставниц для детей, хозяек».

Николай I запретил принимать в университеты детей крепостных крестьян. Официально закреплялась сословность в системе общеобразовательной школы. Типы в образовании школ сохранялись, но каждый из них становился сословно-обособленным. Приходские училища предназначались для детей "самых низших состояний", в них обучали Закону Божьему, грамоте и арифметике. Уездные учи­лища создавались для детей "купцов, ремесленников и других город­ских обывателей", в их программу входили русский язык, арифмети­ка, начала геометрии, история и география. В гимназиях получали образование главным образом дети дворян, чиновников, богатых куп­цов. Целью гимназий было "приготовление учащихся к слушанию ака­демических или университетских курсов наук". 1803 г. предпо­лагалось открыть гимназии в каждом губернском городе. Это было сделано далеко не сразу. В 1824 г. на территории России действовало только 24 гимназии. На всю Сибирь была только одна гимназия (в Тобольске). Через 30 лет число гимназий было доведено до 43. В Сибири стали действовать три гимназии (в Тобольске, Томске и Иркутске). Многие дворянские дети воспитывались в частных пансионах или домашними учителями. Гувернеры, обычно францу­зы или немцы, не отличались большой образованностью.

Правительство в этот период обращает внимание на развитие государственной школы, в которой должно было преобладать "отечественное воспитание и образование". Развивая эту линию в школьной политике, правительство в 30-е годы ограничило число вновь открываемых частных пансионов в столицах, а в уже дейст­вующих "воспитание должно было приспосабливаться к воспитанию в казенных заведениях", право содержания пансионов и преподава­ния в них получали только русские подданные.

В 30-е годы в России были созданы предпосылки для разви­тия системы средней и высшей школы. Университетский устав 1835 г., поставивший российские университеты под больший государ­ственный контроль по сравнению с Уставом 1804 г., способствовал их более углубленной научно-учебной деятельности. Университеты наряду с Академией наук становились важными научными центр С целью повышения уровня университетской профессуры практико­валось направление за границу молодых выпускников университетов для подготовки к ученому званию.

С развитием экономики, увеличением сфер жизни, требующих грамотных, образованных людей, авторитет знаний и необходимость их приобретения возрастали. В учебный план уездных училищ по уставу 1828 г. включались курсы, "способствовавшие успехам в обо­роте торговли и в трудах промышленности". При гимназиях в 30-е годы открывались реальные классы для изучения технических и коммерческих наук В университетах фабрикантам читались пуб­личные лекции по технической химии, технологии производства. Возникли старейшие в России технические учебные заведения: Петербургский практический технологический институт, Московское ремесленное училище (1830 г., в настоящее время - Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана).

В 30-е годы появились ведомственные школы (Министерств финансов, государственных имуществ, Военного, Духовного ведомств и т. д.)- К 50-м годам существовало до 3 тыс. волостных училищ Министерства государственных имуществ. В дореформенной России это была основная сельская школа (законом 1867 г. эти школы были переданы земству).

При известном расширении школьной системы уровень грамот­ности в России к концу крепостной эпохи в среднем не превышал 1%. В некоторых губерниях, прежде всего столичных, он был несколько выше - от 1,5 до 2%. Культурный потенциал общества в этот период был сосредоточен в дворянском сословии. Дворянство являлось ос­новным носителем профессиональной культуры.

2.ОБРАЗОВАНИЕ И НАУКА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.

2.1 Развитие образования.

Наследием крепостной эпохи "был крайне низкий уровень грамотности народа. Даже в Петербурге в конце 60-х гг. доля неграмотных (за исключением детей до семи лет) составляла 44%. В Москве по переписи 1871 г. неграмотных оказалось 55%. В губернских городах их процент повышался до 60-70, в уездных - до 70-80, в деревне грамотность была редким явлением.

Положение улучшалось по мере развития земской школы. Увеличивалось количество и городских школ. Несколько позднее, с 80-х гг., стала расширяться сеть церковноприходских школ. Во многих городах действовали воскресные школы для взрослых, содержавшиеся за счет энтузиастов-просветителей.

В конце 90-х гг. начальное образование в сельской местности охватило несколько миллионов учащихся. Однако высокий прирост населения осложнял задачу ликвидации неграмотности. К концу XIX в. всего лишь около четверти населения России было грамотно. В Сибири, где не было земств, грамотность составляла чуть больше 12%.

Во второй половине XIX в. обрели собственную письменность некоторые народы Поволжья (марийцы, мордва, чуваши и др.). Важную роль в ее создании сыграли православные миссионеры. Стали выходить книги на языках народов Поволжья, открылись национальные начальные школы, появилась местная интелли­генция.

В пореформенный период дело народного просвещения в России достигло немалых успехов. Наиболее быстрыми темпами развива­лось начальное образование. (Прежде на него меньше всего обращалось внимания.)

В 60-е годы правительство провело реформы школы в школьном деле, явившиеся частью социальных преобразований тех лет и в известной мере результатом деятельности демократической общественности. В изданном в 1864 г. "Положении о начальных народных училищах" декларировалась бессословность школы, предоставлялось право открытия начальных школ общественным организациям (земствам, органам городского управления); женщины получили право преподавать в начальных школах. Все училища подчинялись Министерству народного просвещения. Поощряя инициативу общественности в организации народной школы, правительство перекладывало на нее и все расходы. При обсуждении реформы начальной школы 1864 г. правительство исходило из того, что "дело народного образования есть дело самого народа".

Земские школы были наиболее распространенным типом негосударственной начальной школы. С 1864 по 1874 г. их было открыто до 10 тыс., в 80-е годы - несколько меньше. К 1914 г. в России работало более 40 тыс. земских школ. Земская трехгодичная школа в сравнении с министерской отличалась лучшей постановкой обучения, более высоким профессиональным уровнем учителей. Ученик в земской школе, помимо чтения, письма, арифметики и Закона Божьего, получал элементарные знания по природоведению, географии, истории.

Среди других расходов земств финансирование народной школы занимало важное место, составляя в 1895 г. около 15% всего бюджета. На средства земств открывались учительские семинарии, комплектовались народные библиотеки, содержались учителя.

Наряду с земской продолжали действовать церковно-приходские школы, существовавшие еще в дореформенное время. Образование в них (чтение, письмо, Закон Божий, церковно-славянское чтение и церковное пение) по своему уровню было ниже, чем в земской школе. Церковно-приходским школам правительство оказывало материальную поддержку, особенно в 80-е годы. Обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев добился увеличения в 1881- 1894 гг. их числа в 8 раз, а государственных ассигнований на эти школы - примерно в 40 раз. В середине 90-х годов в России насчитывалось до 44 тыс. начальных училищ (многоклассных, двухклассных, одноклассных). Из этого числа учебных заведений, предназначенных для народных масс, одноклассные составляли более 90%.

По вопросу о среднем образовании велась длительная борьба между сторонниками реального и классического направления. Первые настаивали на расширении преподавания естественных наук и современных иностранных языков. Вторые считали необходимым сохранить ориентацию на изучение классической древности как основы европейской культуры. Верх одержали сторонники классического направления, опиравшиеся на консерва­тивных министров народного просвещения Д. А. Толстого и И. Д. Делянова.

Основой среднего образования стала классическая гимназия. По сравнению с дореформенным временем число их возросло (1865 г. - 96 гимназий, 1871 г.- 123, 1882 г.- 136). В 60-е годы возникли реальные и классические гимназии. Однако с самого начала они не были полностью уравнены в правах, а после 1866 г. классическая гимназия стала фактически основной формой среднего образования, только выпускники мужских гимназий имели право поступать в университеты. При Александре III правительство старалось ограничить допуск в гимназии выходцев из простого народа. Печальную известность приобрел циркуляр Делянова, в котором не рекомендовалось принимать в гимназии «детей кучеров, прачек, мелких лавочников и т. п.». Реальная же гимназия была преобразована в шестиклассное училище без права ее выпускникам поступать в университет.

В преобладании классического среднего образования и усилении контроля за работой школы правительство видело основной путь борьбы против "пагубных стремлений и умствований", порожденных "духом времени" 60-х годов.

Музыкальное образование финансировалось всецело за счет общественных средств. В 1862 г. Русское музыкальное общество открыло консерваторию в Петербурге, а в 1866 г.- в Москве. В отличие от казенных учебных заведений, юноши и девушки здесь обучались совместно

В пореформенную эпоху изменения коснулись высшей школы. Были открыты новые университеты в Одессе (Новороссийский на основе Ришельевского лицея, 1865), Томске (1880). В университетах, получивших автономию по Уставу 1863 г., появились новые кафедры, оживилась научная работа, повысился образовательный уровень выпускников. Несмотря на упразднение автономии университетов по Уставу 1884 г., программа обучения в них постоянно совершенствовалась и расширялась. Развитие высшей школы тормозилось вследствие противоречивой политики правительства. Оно понима­ло, что страна нуждается в высокообразованных людях, но в то же время высшая школа всегда была у него на подозрении как очаг неистребимой «крамолы».

Рост технической оснащенности, совершенствование технологии промышленности и развитие транспорта требовали расширения и улучшения специального образования. В стране возникали профессионально-технические училища, отраслевые вузы. Петербургский технологический институт и Московское ремесленное училище, основанные еще в дореформенное время, были преобразованы в высшие технические заведения. В 1865 г. по инициативе Московского общества сельского хозяйства открылась Петровская земледельческая и лесная академия (ныне Тимирязевская сельскохозяйственная академия). В ряде городов (в Томске, Харькове, Киеве, Новочеркасске) в конце XIX в. были учреждены политехнические и технологические институты; закрытые учебные заведения (например, в Петербурге - Институт инженеров путей сообщения) преобразованы в гражданские учебные заведения. К концу XIX в. в России насчитывалось свыше 60 государственных высших учебных заведений, в которых обучались около 30 тыс.студентов.

Что касается женского образования, то в дореформенной России существовали сословные женские учебные заведения, доступ в университеты женщинам был закрыт. В канун буржуазных реформ началось широкое движение за предоставление женщинам права получения среднего и высшего образования. В конце 50-х годов появились бессословные женские гимназии, но, по сравнению с мужскими, с меньшим объемом изучаемых предметов.

В течение недолгого времени, в конце 50-х годов, женщины допускались в университеты на правах вольнослушательниц. Однако по Уставу 1863 г. обучение в университетах им не было разрешено. Поэтому многие женщины уезжали учиться за границу.В 70-е годы в Цюрихском университете русские составляли 80% всех иностранных студенток.

В России в защиту женского образования активно выступали многие ученые: Д. И. Менделеев, И. М. Сеченов, А. Н. Бекетов, Н. И. Пирогов и др. На рубеже 60-70-х годов открылись Высшие женские курсы. В Москве наиболее известными были Высшие женские курсы профессора В. И. Герье (1872). Высшие женские курсы в Петербурге (Бестужевские - по имени их директора профессора К. Н. Бестужева-Рюмина), основанные 1878 г., сыграли заметную роль в общественно-культурной жизни страны. Женские курсы работали по программе университетов, но окончившие их не имели права на получение диплома о высшем образовании.

Одной из форм приобретения знаний стали народные чтения, распространение которых поддерживалось правительством. Впервые они состоялись в Петербурге в 1871 г., долгое время проводились только в столице и губернских городах, а с середины 90-х годов получили повсеместное распространение. Интерес к народным чтениям был большой. Лекторами выступали, как правило, священнослужители и учителя; преобладала религиозно-нравственная, историческая, военная тематика. Народные чтения находились под строгим правительственным контролем.

Всероссийская перепись населения 1897 г. впервые выявила общую картину грамотности и образованности в стране. Средний уровень грамотности в России составлял 21,1% (среди мужчин - 29,3%, среди женщин - 13,1%). Высшее и среднее образование как общее, так и специальное имели около 1,4% населения.

2.2 Студенты шестидесятых годов

С середины 50-х годов выражение «молодое поколение» чаще всего ассоциировалось с учащейся молодежью. Условия, в которых она формировалась, сильно отличались от предшествующего времени. Определяющее влияние па складывание ее воззрении оказывали рост крестьянского и общественного движения, назревание революционной ситуации, усиление оппозиционных настроении, распространение просветительных и демократических идей, «Отрицание самое беспощадное, необходимое для обновления старой жизни, из общества проникло в университет и нашло здесь благоприятную почву»,- писал современник. Прогрессивно настроенные представители старших поколений стали обращаться со студентами как с равными, ими гордились. «Русское общество внушило студенту такое, понятие о его достоинстве, какое едва ли существует в другой стране,- считали московские профессора. ... В глазах многих студент представляет будущую надежду России» . Живо зарисовал такое отношение к учащейся молодежи петербургский студент тех лет. «Каждый, даже первокурсник, радушно был принимаем не только в гостиных, по и в серьезных кабинетах литераторов, ученых и общественных деятелей,- рассказывает он.- Все смотрели на учащееся поколение, как на олицетворение столь желанного обновления России,- и ласкали студентов, всячески помогали им, охотно беседовали с ними и вступали в горячие прения „о материях важных"

Социально-экономические сдвиги и революционная ситуация обусловили большие перемены в численности, составе, положении, быте, в социально-психологическом облике учащейся молодежи. Отмена установленного в конце 40-х годов «комплекта», разрешение принимать в университеты неограниченное число студентов, облегчения в освобождении от платы за обучение, восстановление категории вольнослушателей - все это привело к быстрому возрастанию численности учащейся молодежи, которое шло прежде всего за счет Москвы и Петербурга. Московский университет оставался самым многолюдным. За ним следовал Киевский, а с 1859 г.- Петербургский (даже при отсутствии медицинского факультета). Значительным был прирост по Киевскому университету. В Казанском и Харьковском, напротив, сначала наблюдалось уменьшение числа студентов за счет отлива молодежи в столичные университеты. Однако с 1858-1859 гг. и здесь оно неуклонно растет. Снятие преград повело к изменению возрастного состава студентов: на младших курсах появились вместе с вчерашними гимназистами, семинаристами, юношами, еще не вышедшими из-под родительского крова, молодые люди 25-27 лет, а то и постарше (особенно среди вольнослушателей). Многие из них уже имели опыт самостоятельной жизни. Иные под влиянием типичного для тон поры увлечения наукой, закончив один факультет, поступали на другой. По данным Министерства народного просвещения, весной 1861 г. «из всей массы студентов, простирающейся почти до 6 тыс., только 10,2% принадлежит имеющим 16 и 17-летний возраст; напротив, 82,3% составляют студенты от 18 до 25 лет, а 7,25% -свыше 25 лет»

При возрастании общей численности студенчества с середины 50-х годов росла доля разночинцев в его среде. Для незнатного и небогатого юноши образование открывало дорогу в жизнь, было путем к обеспечению, средством добиться положения в обществе. Университет давал ему возможность выявить природные способности и дарования, ощутить человеческое достоинство. В образованных людях обнаруживалась все более острая нужда. Сказывалась, кроме того характерная для 60-х годов тяга к знанию. И разночинцы потянулись в университет. За три года (1854-1857) их доля в студенческой среде даже по официальным данным увеличилась почти на 3%. Цифра эта показывает направление происходивших перемен. масштаб же их, судя по всему, был значительно больше.

«Большинство студентов в Университете св. Владимира,- свидетельствовал ректор П. X. Бунге в 1861 г.,- состоит из молодых людей, которые в высшем образовании видят средство для обеспечения своей будущности. Многим приходится в одно и то же время думать и о науке и о том, чем жить, чтобы учиться». Многие студенты из дворян вообще не принадлежали к помещичьей среде или порвали с ней отношения. Немало имелось среди них сыновей личных дворян, т. е. тех же разночинцев. Другие вышли из обедневших, мелкопоместных, многодетных помещичьих семей и не могли рассчитывать на помощь из дому. Эти молодые люди шли в университет, чтобы получить образование и потом зарабатывать на жизнь собственным трудом. Подобно своим товарищам из других сословий они старались попасть в число казеннокоштных или добывали средства, давая уроки, занимаясь перепиской бумаг, корректурой, работая для журналов. Характерно, что в начало 60-х годов более половины университетских студентов освобождались по бедности от платы за обучение. В Московском университете в 1860 г. из 1653 человек таких освобожденных было 1006; внесли же плату только 515.

Крайняя скудость материальных средств была уделом многих студентов. Некоторые из них приходили в университет за сотни верст пешком. Здесь их чаем о ждали полуголодная жизнь, неустроенный быт. Не на что было одеться, обуться, даже купить свечи. В. В. Бсрви рассказывает что обследование материального положения студенчества обнаружило факты, почти неправдоподобные: два студента жили в шкафу, третий - в дощатой будке из-под извести. Выразительную картину рисуют в своих воспоминаниях Худяков, Красноперой, Сычугов, Острогорский, Любарский и другие мемуаристы, Имея в виду бедность большинства студентов столичного университета, Чернышевский назвал их «мучениками своего стремления образоваться». Профессор Капустин свидетельствовал о существовании среди московских студентов самой неприглядной нищеты. «Поверите ли,-писал он Погодину,- что есть буквально умирающие с голоду, есть студенты в лохмотьях и проч.». О многочисленности в Московском университете «крайне, бедных студентов» говорилось и в официальном документе. Демократическое происхождение и стесненное материальное положение многих студентов, которым с юных лет приходилось рассчитывать лишь па себя и на свои силы, вызывали в них недовольство окружающим, воспитывали самостоятельность, деловитость, непримиримость к фразерству. Происходившие в стране события заставляли напряженно работать пытливые молодые умы. Острота классовой и общественно-политической борьбы порождала готовность к протесту. Разночинная интеллигенция уже в силу своего социального положения была расположена к восприятию антифеодальной просветительной идеологии, с ее отрицанием сословности, возвышением разума, науки, знания. Живой сочувственный отклик просветительские идеи и свойственный просветителям критицизм по отношению к старым порядкам и официальной идеологии встретили в учащейся молодежи. Горячие симпатии к трудовому люду вместе с верой в животворную силу науки побуждали ее нести в народ свет знания. Вот как запечатлел Г. Н. Потанин типичного представителя «новых людей» - студента (позднее литератора) Н. С. Щукина: «Это был живой, беспокойный человек, необыкновенно деятельный... У него было много клиентов по чердакам и в подвалах: кухонные мужики, военные писари, извозчики и т. п. Всех он старался обогатить знаниями: одного знакомил с поэзией Некрасова, другого - с русской историей... Щукин был пропагандистом революции. Это был юноша пылкий, как Демулен... Каждую минуту он готов был встать на баррикады. Несправедливость моментально превращала его в протестующего».

Происходившее в стране умственное движение захватило студентов в свою орбиту. Большинство из них, происходя из малоимущих слоев, будущее свое целиком связывали с образованием, которое рассчитывали получить в университете. Сказывался и рост общественного престижа науки,. Среди молодежи росло сознательное стремление к знанию. Важной предпосылкой к этому явилось оживление печати, начинавшееся общественно-просветительное движение. Помимо обязательных лекций, учащаяся молодежь посещала публичные, черпала знания из книг и периодики. Появилась возможность сравнения и выбора. Переписыванье и заучиванье наизусть профессорских лекций уступало место самостоятельной работе с книгой, пассивное восприятие - критическому осмыслению услышанного и прочитанного. «Дома мы почти совсем не сидели за составлением и заучиванием профессорских лекций,- вспоминал студент того времени,- но лекции некоторых профессоров, посещались и слушались весьма усердно. Кроме того, мы много читали серьезных сочинений, прямо или косвенно относившихся к нашей науке, горячо рассуждали и спорили о прочитанном... и, главное, развивались умственно», «чрезвычайно восприимчиво и сильно мыслили»

В студенческой среде рос серьезный интерес к науке. То по совету и под руководством профессоров, то помимо их юноши втягивались, в научную работу, сами искали и находили литературу, способную ответить на их запросы, переводили и издавали лучшие иностранные сочинения, затевали литературно-научные предприятия, сотрудничали в общелитературных и научных журналах.

Признаки поворота раньше всего проявились в столичном университете. Среди изучавших естествознание и востоковедение вошли в обычай систематические беседы, где читалась и реферировалась научная литература, сообщались новости наук, где сами студенты излагали те части университетского курса, которые, по их мнению, преподавались неудовлетворительно. Студенты-естественники своими силами производили опыты, занимались с микроскопом. Научные стремления явственно обнаружились и среди студентов-филологов. В 1857-1860 гг. петербургские студенты выпустили два тома сборника своих научных работ с интересной «Летописью внутренней жизни университета». Студенты-восточники занялись составлением словарей и учебников по своей специальности. Другие подготовили и издали сборник памятников древнего русского права, русский перевод сочинения выдающегося химика Ш. Жерара, библиографию журнальных статей, перевели на английский язык для публикации в Англии кое-что из сочинений Грибоедова и Гоголя. Примерно то же происходило в других университетах. Московские студенты затеяли издавать «Библиотеку естественных и математических наук». В 1859-1860 гг. вышло 12 выпусков задуманного труда, состоявшего из переводов избранной западноевропейской литературы. Аналогичные издания предпринимались в Киеве, Казани, Харькове.

Новое входило в жизнь разными путями, в разных обличьях, где легко, быстро, где с трудом, не сразу. Многое зависело от обстановки в университете, от его традиций. В столичном университете, где в николаевские времена получила преобладание узкоспециальная ученость, лишенная общественной жилки и чуждавшаяся сколько-нибудь широкой постановки вопросов, подобные тенденции давали о себе знать и в студенческой среде. Усилившийся интерес к науке облекался здесь на первых порах в старые одежды. Молодые ее приверженцы нередко подражали своим наставникам. Некоторые предпочитали профессоров, читавших по старинке. Черты нового и старого выпукло переплелись в петербургском студенческом сборнике: самостоятельный почин, небывалые организационные формы и почерпнутое из недавнего прошлого узкоакадемическое понимание задач работы. Понятно, почему Добролюбов так прохладно отозвался о первой попытке коллективного студенческого предприятия. Признав полезность некоторых помещенных в нем материалов (особенно переводов), знакомство авторов с научными приемами, он с неодобрением отметил в сборнике «торжество той школы, которая отвергает общие взгляды и видит настоящую пользу университетских занятий в изучении мелочей и частностей». Так оно и было: в 1857 г. Петербургский университет еще оставался оплотом официальной науки, в которой преобладали тогда отмеченные критиком тенденции. Не случайно издание сборника прервалось на 2-м выпуске: университетскую молодежь захватили другие дела и заботы.

Вообще же для студентов той поры более характерны широта и энциклопедичность интересов. В пауке их интересовало все новое независимо от избранной специальности. Появление чем-нибудь замечательной книги привлекало внимание всех, горячо обсуждалось и гуманитариями, и естественниками.

Научное направление в студенческой среде 60-х годов не осталось бесплодным. Оно дало России плеяду крупных ученых. Среди студентов тех лет - Сеченов, Тимирязев, Столетов, Склифосовский, Кони, Ключевский, Герье, Потебня, Кирпичников и многие другие выдающиеся представители науки второй половины XIX в.

В стремлении к образованию студенты уже не ограничивались лекциями. Удовлетворение своим запросам они встречали прежде всего в демократической журналистике, в духе времени отводившей науке много места и служившей для них бесценной сокровищницей знаний, которые далеко не всегда можно было почерпнуть в аудитории. Публиковавшиеся там статьи и рецензии по политической экономии, философии, истории, естествознанию отличались новизной подхода, широкой и смелой постановкой вопросов, что импонировало молодому поколению. Радикальное и революционное истолкование проблем современности, отрицание религии, материализм в естествознании, идеи утопического социализма находили в молодежи живой отклик. «В журналах наших,- сообщалось в отчете III отделения за 1861 г.,- появились статьи, проникнутые духом социализма и материализма. Эти статьи легко приемлются молодым поколением и наиболее студентами».

Передовая журналистика приобрела большое влияние в студенческой среде, воздействовала на формирование мировоззрения. «Можно без преувеличения сказать,- утверждал Ннкитенко,- что настоящее молодое поколение большею частию воспитывается на идеях „Колокола", „Современника" и завершает свое воспитание на идеях „Русского слова”. Живой интерес сохраняли лучшие журналы 40-х годов, статьи Белинского, Герцена. «Дилетантизм в науке» Герцена петербургские студенты читали вслух на своих литературных собраниях. Когда в продаже появилось первое издание собрания сочинений Белинского, молодежь буквально осаждала магазин Кожанчикова в Петербурге. Несколько сотен экземпляров 1-го тома разошлись в два-три дня. Жадно читали Белинского, Герцена и в Москве, Казани, Харькове, Киеве.

Восприимчивую читательскую аудиторию нашли в студенчестве издания Вольной русской типографии Герцена и Огарева. Интерес к ним оказался так велик, что никакие запреты и заслоны не смогли помешать их проникновению в Россию. К числу самых усердных их распространителей принадлежали студенты. «Спасибо Герцену за его „Звезду", за его „Колокол". Это новый Мессия для нас!» - писал товарищу петербургский студент Н. Н. Рашевский. Из «Колокола», по словам В. Линда, «значительная часть московского студенчества почерпала... свои мнения и о крестьянском вопросе и о текущей политике» .

Запрещенная литература пользовалась широким распространением среди студентов от сочинений Герцена и Огарева. Кружок консерваторов исчез, а социалистические учения, напротив, приобретали все большую силу. Стремясь освободиться от предрассудков, молодежь проникалась скептическим отношением к церковным догматам. «В молодом поколении распространяется неверие,- сетовал Погодин.-...Студенты не ходят теперь слушать профессора, о котором знают, что ходит к обедне». В студенческой среде широко бытовали атеистические и материалистические взгляды. Росло критическое отношение к официальной идеологии, к существовавшей власти и ее представителям.

Главный интерес в то бурное время сосредоточивался на вопросах дня, которые поглощали внимание, нередко оттесняя на второй план учебно-академические. Современник уверял, что почти вся университетская молодежь разделяла освободительные стремления 60-х годов. По его словам, «всестороннее возрождение России и в особенности благо народное были у всех не только на языке, но и в уме и в сердце». Неослабное внимание привлекал к себе крестьянский вопрос. При социальной неоднородности студенчества отношение к существу дела было неодинаковым: наследники помещичьих латифундий и юноши из низов не могли испытывать один и те же чувства по этому поводу. Все же в массе студенчество было «на стороне самой широкой развязки крестьянского дела». Демократически настроенные молодые люди испытывали острую неудовлетворенность реформаторской деятельностью правительства, казавшейся им слишком медленной, вялой; росло убеждение, что желанная цель будет достигнута лишь тогда, когда народ «покажет кулак правительству или сам возьмется за дело». Молодежь с воодушевлением распевала революционные песни, проникнутые верой в близость крестьянского восстания. Конечно, не все были настроены столь радикально. Иные придерживались либеральных позиций.

Студенты живо интересовались ходом крестьянского дела. Уезжая домой, старались узнать, что могли, о работе губернских комитетов. Руководимый Унковским Тверской комитет снабжал желающих литографированными протоколами своих заседаний. Немало студентов присутствовало на московском дворянском собрании во время выработки адреса конституционного характера, на знаменитом дворянском собрании в Твери, признавшем несостоятельность Положений 19 февраля 1861 г. Реформа не удовлетворила студенчество и не вызвала с его стороны приветствий. Последовавшие затем крестьянские волнения укрепили в демократической части молодежи надежду на крестьянство как на опорную силу в будущем перевороте. Это, в свою очередь, послужило новым импульсом к усилению революционных настроений в среде студенчества и вовлечению его в революционное движение.

Годы общественного подъема и революционной ситуации ознаменованы многочисленными студенческими «историями»- столкновениями студентов то с полицией или военными чинами, то с университетским начальством, то с преподавателями. Характерные черты этих выступлений - чрезвычайно легкая воспламеняемость студенчества, его сплоченность, неизменная готовность поддержать товарищей, незамедлительный переход частных конфликтов в общеуниверситетские. Уходили в прошлое былые патриархальные отношения с инспекцией. Еще недавно бытовавшее в университетах грубоначальственное обращение с молодежью теперь вызывало единодушный отпор. Неповиновение властям росло. Студенты стали открыто протестовать против тех распоряжений инспектора, попечителя, самого генерал-губернатора, которые считали незаконными. Особую остроту столкновения принимали там, где начальство действовало прежними методами.

В начале 1857 г. казанские студенты освистали инспектора и попечителя, которым пришлось после этого выйти в отставку. Через несколько месяцев в Киеве в публичном месте (в театре) офицеру (полковнику!) пришлось сильно поплатиться за грубое обхождение с одним из университетских. Той же осенью в Москве студенты вступились за товарищей, избитых полицией. Их энергичный протест против беззакония вызвал широкий отклик в обществе: возмущение действиями полиции было общее. Правительство, еще не решавшееся тогда,- по выражению Чичерина, «натягивать вожжи», сочло нужным наказать особо «отличившихся» полицейских. Весной 1858 г. нашумела студенческая «история» в Харьковском университете. После ареста и высылки из города двух студентов по приказу генерал-губернатора Лужина и отказа университетского начальства ходатайствовать об их возвращении харьковские студенты решили протестовать, подав всем прошения об увольнении из университета. В течение одного дня в правление поступило 138 прошений. Только хитростью университетскому начальству удалось замять дело.

Здесь названы лишь несколько происшествий такого рода, более типичных. В действительности их было гораздо больше. Они происходили то тут, то там и служили показателем нараставшего общественного брожения. Еще лишенные прямой политической направленности, они свидетельствовали о возбужденной обстановке в стране, о непримиримости молодого поколения к произволу, нежелании беспрекословно повиноваться власти, готовности к борьбе. Одним словом, это были уже предвестники назревавшей революционной ситуации.

2.3 Борьба с университетскими устоями

Рушился прежний режим в университетах. Еще несколько лет назад студенты находились, можно сказать, на полувоенном положении. Подчиненные строжайшей дисциплине, подвергавшиеся придирчивому, нередко грубому отношению со стороны попечителей, инспекторов, а то и профессоров, они не имели голоса в университетских делах. Теперь же в иной обстановке, возбужденная всем происходившим, возросшая количественно, принявшая в себя сильную разночинную струю, учащаяся молодежь стала во многом другой. Чувство собственного достоинства, боевой дух, напористость давали о себе знать во всем в отношениях с профессорами и начальством, в поведении внутри и вне университета. Кризис правительственной политики сопровождался ослаблением надзора за студентами. В 1855-56 гг. казеннокоштные еще находились под круглосуточным наблюдением университетской полиции, могли отлучаться лишь с разрешения инспектора. Курить в университете запрещалось. Форма одежды соблюдалась неукоснительно. Волосы полагалось иметь коротко остриженными, однако инспекторы уже не решались по-прежнему строго взыскивать за несоблюдение правил, ограничиваясь лишь замечаниями. Постепенно многие запреты теряли силу. Карцер отходил в область преданий. Студенты стали отпускать длинные волосы, заводить усы, бороды. В университетах не только стали курить- начальство само предоставило в распоряжение юношей курительные комнаты. Там, где инспекция вела себя по-старинке, число «проступков» сильно возросло, так как студенты демонстративно перестали исполнять требования, еще недавно считавшиеся обязательными. Вместе с тем накапливалось недовольство, приводившее к открытым столкновениям.

Облик студенчества быстро менялся. «Форма была та же, по одеты были в эту форму точно другие люди; так непохожи были студенты 1860-х годов на студентов 1840-х годов»,- замечал инспектор Московского университета (и его выпускник) П. Д. Шестаков. Сильно различались даже студенты разных курсов: новички, вступавшие в жизнь в обстановке революционной ситуации, оказывались самостоятельнее своих старших товарищей. «Молодежь наша очень сильно изменилась в последние три-четыре года,-писал в 1863 г. Писарев.-Уже в 1858 и 1859 годах студенты, поступившие в университет, не были похожи на нас, студентов III и IV курсов. Поступая в университет, мы были робки, склонны к благоговению, расположены смотреть на лекции и слова профессоров как на пищу духовную и на манну небесную. Новые студенты, напротив того, были смелы и развязны и оперялись чрезвычайно быстро, так что через какие-нибудь два месяца после поступления они оказывались хозяевами университета и сами поднимали в студенческих кружках дельные вопросы и серьезные споры».

Весной 1858 г. казеннокоштных студентов переместили на частные квартиры. Предоставление молодым людям возможности распоряжаться собой и своим временем делало их более независимыми и взрослыми в собственных глазах. Способствовала такому самосознанию и ранняя привычка необеспеченных разночинцев к самостоятельному труду. Да и возрастной состав студентов, как уже говорилось, был теперь не тот, что раньше.

Возросшая самостоятельность молодежи проявлялась многообразно. Изменилось отношение к учению. Учебные занятия утрачивали прежний школьнический характер. Посещение лекций фактически стало свободным, и студенты широко пользовались возможностью выбора. Более самостоятельным становилось их отношение к преподаванию. «Мы скоро перестали посещать лекции строгих и скучных профессоров, дававших науку в каких-то мертвых формах,-пишет студент того времени,- а ходили в аудиторию только к тем, которые старались применить науку к решению насущных вопросов, к разрушению старого зла и раскрывали перед нами новые, свежие идеалы». Порою предпочтение отдавалось курсам, читавшимся на других факультетах. Бывало, что студенты вступали в спор с профессором прямо в аудитории во время занятий, а то и на страницах печати.

Повышенная активность учащейся молодежи выразилась и в се выступлениях против отдельных профессоров. Чаще всего протест направлялся против преподавателей, которые не удовлетворяли студентов научным уровнем или идейной направленностью своих лекций. Мы видели, что созданная реакционным режимом обстановка благоприятствовала продвижению на кафедры благонамеренных бездарностей, порождала застой и рутину в преподавании. Отсталость в науке, косность взглядов стали не редкостью в «ученом сословии». Против таких-то последствий недавнего прошлого направилась энергия молодого поколения. Иногда протест вызывался небрежностью в преподавании, нетактичным поведением или грубостью профессора, придирчивостью на экзаменах, невниманием к просьбам студентов, обращением с ними как с несовершеннолетними. Чувство собственного достоинства учащаяся молодежь тех лет ревностно оберегала, проявляя в этом отношении повышенную чуткость. Нередки были выступления против профессоров-иностранцев, читавших па малопонятном языке, идейно далеких от своих слушателей, безразличных к их запросам.

Больше, чем где-либо, таких профессоров было в Казани. Не случайно здесь студенческие протесты приобрели особый размах. Казанские студенты взяли сознательную линию на изгнание некоторых профессоров из университета. В результате пришлось уйти физиологу В. Ф. Берви (случай этот приобрел широкую известность благодаря выступлению Добролюбова в поддержку студентов античникам Ф. Л. Струве к Р. Л. Шарбс, химику Ф. X. Грахс, историку В. М. Ведрову, хирургу Ф. О. Елачичу. Из студенческой переписки и других источников видно, что существовало намерение устроить и более широкую «облаву» на неугодных профессоров.

Протестовали не только против бездарных и отсталых. Порою недовольство направлялось против талантливых ученых, как, например, физик И. А. Больцапи. Его лекции не всегда были понятны слушателям, к тому же профессор не соразмерял своих требований с их знаниями. Елачичем были недовольны потому, что он отказывался читать по-русски и использовал хирургическую клинику для частной практики.

Собирались освистать и юриста В. Н. Никольского. Дошло до того, что его покровителю декану С. И. Баршеву пришлось публично отговаривать от этого студентов. С другой стороны, Никольский был взят под защиту радикальным «Изобличителем» (рукописным студенческим журналом). В том же 1859 г. молодежь перестала посещать лекции Орнатского и тем добилась его отставки. В Петербургском университете студенты вынудили оставить кафедру другого рутинера - Я. И. Баршсва. В Харькове достаточно было дословно записать и распространить в публике маловразумительную лекцию Черняева по ботанике, чтобы дальнейшее пребывание этого профессора в университете оказалось невозможным. В протестах против того или иного профессора участвовали (а порою и верховодили) слушатели других факультетов. Так, в выступлении против Варнека главная роль принадлежала не медикам, а юристам; студенты-естественники даже пытались его отстаивать. Цель состояла не столько в удалении конкретного профессора, сколько в стремлении студентов добиться самостоятельного голоса в университетских делах.

Конечно, далеко не все студенческие волнения приводили к такому исходу. Не все они преследовали эту цель. Порою ограничивались «демонстрациями» по каким-то конкретным поводам.

Затевая очередное движение протеста, они шли на риск и жертвы, поскольку большей частью дело не обходилось без исключения «зачинщиков» из университета. В некоторых случаях (в Казани и Киеве) даже вставал вопрос об отдаче виновных в солдаты. Но, негодуя против непокорной молодежи, принимая одну за другой запретительные меры, правительство в обостренной обстановке тех лет еще вынуждено было в какой-то мере считаться с общественным мнением. Исключенные из одного университета студенты, как правило, вскоре оказывались в другом. А так как притом молодежи нередко удавалось добиться своего, она убеждалась в необходимости коллективных действий для защиты своих требований.

Студенты не ограничивались протестами. Столь же активно выражали они свое одобрение, пытались воздействовать на тематику профессорских лекций, иногда сами подыскивали преподавателей. Так, казанцы обратились к П. В. Павлову, приглашая его к себе для преподавания археологии; письмо подписали все филологи и депутаты других факультетов. Бурными аплодисментами провожала молодежь с лекции в 1859 г. Булича, невзирая на недавнее категорическое запрещение (по распоряжению царя!) выражать в аудитории одобрение или порицание профессору. Начальству не удалось заставить их выполнить царскую волю. Не подействовали ни предупреждение инспектора, ни увещевания самою Булича, ни присутствие попечителя: студенты не желали сдавать завоеванных позиций. Дело закончилось исключением 18 юношей. Любопытный документ сохранился в делах Восточного факультета Петербургского университета: студенты сообщали ректору об успехе предпринятых ими поисков преподавателя турецкого и татарского языков: татарин, мулла X. Фейз-Ханов, согласился безвозмездно читать им по нескольку лекций в неделю. Все эти выступления не являлись случайными, изолированными, одиночными фактами. Они объединялись ясно осознанным намерением изменить университетские порядки.

Студенты добивались самоуправления, отмены административного произвола, права голоса в университетских делах. Суть их стремлении заключалась не столько в борьбе за свои корпоративные права (как нередко считают), сколько в созвучности демократическим и освободительным идеям эпохи. Присущая средневековью и отчасти сохранявшаяся в западноевропейских и Дерпт-ском университетах тенденция к корпоративности, со свойственным корпорациям замкнутостью и отстаиванием своих частных интересов была чужда русским университетам середины XIX в. Передовая молодежь России отнюдь не стремилась оживить эти устаревшие формы. В своих требованиях студенты исходили из твердого намерения изменить весь строй университетской жизни в сторону его демократизации. Добивались также отмены курсовых экзаменов, обязательного посещения лекций и других формальностей, не соответствовавших, но мнению шестидесятников, высокому назначению университета. Тот же подход был характерен для демократической и либеральной печати, где пропагандировалась идея «свободы учения».

На рубеже 50-60-х годов изменился весь строй студенческой жизни. Рядом с традиционными тесными кружками возникли широкие объединения и организации. Ярким проявлением нового стала студенческая сходка- орган общественного мнения студенчества. Обстановка действовала революционизирующим образом. В университете впервые раздается голос студенчества как коллектива, отстаивающего свои права, предъявляющего свои требования.

Заключение .

В 1914 г, спустя 50 лет после школьной реформы начальным обучением была охвачена едва половина детей соответствующего возраста. В западной Европе уже в последней четверти 19 век была достигнута полная грамотность населения. На рубеже 19-20 вв в России начался переход ко всеобщему неполному среднему образованию молодёжи в объёме 7-8 классов. По имеющимся данным грамотность населения России составляла в начале 20 в около 40%, крестьянство большей частью оставалось неграмотным.

Примечательным явлением было распространение частных учебных заведений (Психоневрологический институт В.М. Бехтерова, Вольная высшая школа П.Ф. Лесгафта идр.)

Наметились некоторые сдвиги в постановке педагогического образования, открылись несколько высших педагогических заведений, в том числе женский педагогический институт в Петербурге.

Для эпохи XIX века характерно усиление роли молодого поколения в жизни страны. Сторонники нового связывали с ним надежды на обновление России. Защитники старого относились к нему с нескрываемым опасением. В период перестройки всего социально-экономического уклада и связанной с ним переоценки ценностей общественное сознание стало иначе воспринимать сравнительное достоинство поколений. Непререкаемый авторитет, которым до тех пор пользовались старшие, в эпоху просветителей начал подвергаться сомнению. В то же время почтение к чинам, к «благородному» (дворянскому) происхождению стало считаться признаком отсталости. Оно вытеснялось признанием высшей ценности ума, образования, личных достоинств. Все больший вес приобретали люди, восприимчивые к новому, к тому же образованные или ищущие образования студенты, лицеисты, молодые офицеры, литераторы, преподаватели

Список литературы:

1. История России ХIХ в. Учеб./ В.А. Георгиев, И.Д. Ерофеев и др./изд-во Проспект М.:2006г.

2. История России: в 2 т. Т.2; с начала ХIХ в до начала ХХI/А.Н. Сахаров, Л.Е. Морозова, М.А. Рахматуллин и др./ М.:2006 г., 800с

3. Буганов В.И., Зырянов П.Н., История России, конец XVII-XIX в.: Учеб. Для 10 кл. общеобразоват. учреждений / Под ред. А.Н. Сахарова.- 3-е изд. –М.: Просвещение, 1997. – 303 с.:

4. Эймонтова Р.Г., Русские университеты на путях реформы 60-е годы ХIХ в

5. Яковкина Н.И. История Русской Культуры:19в. 2-е изд., стер. – СпБ.: изд.»Лань», 2002 – 576 с