Что можно приготовить из кальмаров: быстро и вкусно

Операция "Багратион"

Планирование операции «Багратион»

Наступил 1944 год - год великих надежд всех народов, попавших под иго фашизма, год решающих побед Красной Армии. Вооруженные силы вступили в завершающий этап Великой Отечественной войны. 6 июня 1944 г. И.В. Сталин, информируя президента США Рузвельта и премьер-министра Великобритании Черчилля о предстоящих наступательных действиях Красной Армии, писал: "Летнее наступление советских войск... начнется к середине июня на одном из важных участков фронта. В конце июня и в течение июля наступательные операции превратятся в общее наступление советских войск 12 апреля на совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б), Государственного Комитета Обороны и Ставки ВГК обсуждался план летнее-осенней кампании 1944 г. На этом же заседании Верховный Главнокомандующий дал указание Генеральному штабу приступить к разработке общего замысла Белорусской операции, которая рассматривалась как главное военное событие летне - осенней кампании. В результате глубокого изучения обстановки, всестороннего анализа предложений военных советов фронтов, оценки всех других факторов в Генеральном штабе постепенно созревал и выкристаллизовывался общий замысел Белорусской стратегической наступательной операции. С этого момента работа по планированию Белорусской операции осуществлялась параллельно: в Генеральном штабе и в штабах фронтов.

Карта операции " Багратион

К середине мая процесс планирования был в основном завершен. В честь выдающегося русского полководца, героя Отечественной войны 1812 г. Петра Ивановича Багратиона операция получила условное название "Багратион". Всего для участия в Белорусской операции было сосредоточено 2 млн. 400 тыс. человек, 5200 танков и САУ, 5300 самолетов, 36 400 орудий и минометов.

Ближайшей целью операции "Багратион" ставился разгром главных сил немецкой группы армий "Центр", освобождение от фашистских оккупантов центральных районов Белоруссии, ликвидация белорусского выступа, создание предпосылок для проведения последующих наступательных операций в западных районах Украины, в Прибалтике, Восточной Пруссии и Польше.

Замысел Ставки ВГК предусматривал: глубокими ударами четырех фронтов взломать оборону противника на шести направлениях, окружить и уничтожить группировки врага на флангах белорусского выступа - в районах Витебска и Бобруйска, после чего, наступая по сходящимся направлениям на Минск, окружить и ликвидировать восточнее белорусской столицы главные силы группы армий "Центр". По замыслу операции "Багратион" мощные удары фронтов должны были сочетаться с ударами партизан с тыла. Участие многочисленной армии партизан рассматривалось как фактор оперативно- стратегического значения.

На правом фланге белорусского выступа наступал 1-й Прибалтийский фронт. Ближайшей задачей фронта являлось прорвать оборону северо-западнее Витебска, форсировать Западную Двину и главными силами наступать на Бешенковичи. Командующий фронтом генерал И.Х. Баграмян принял решение оборону противника прорывать юго-западнее Городка.

Маршал СССР И.Х. Баграмян

На участке прорыва обороны, сосредоточивалось 75% имевшихся стрелковых дивизий, 78% танков и САУ, 76% артиллерии и минометов. Это дало возможность создать превосходство над противником в людях в 3 раза, по артиллерии и танкам - в 3 - 6 раз. В среднем на 1 км фронта на участках прорыва приходилось 150 орудий и минометов и 123 танка непосредственной поддержки пехоты. В отдельных местах была создана плотность 290 орудий и минометов на 1 км фронта.

Особенно важная роль отводилась 3 - му Белорусскому фронту. Его войскам на первом этапе операции предстояло прорвать оборону на двух участках и во взаимодействии с 1-м Прибалтийским и 2-м Белорусским фронтами разгромить витебско -оршанскую группировку противника.

Чтобы успешно выполнить поставленную задачу, генерал И.Д. Черняховский решил создать две ударные группировки войск: северную и южную. Перед северной группировкой, выдвигалось требование окружить витебскую группировку немцев и овладеть Витебском. Южная ударная группировка, обязана была прорвать оборону и развивать успех вдоль минского шоссе в направлении на Борисов. Часть войск этой группировки выделялась для наступления на Оршу.

В центре белорусского выступа наступали войска 2-го Белорусского фронта. Ставка ВГК предписывала им задачу - разгромить могилевскую группировку противника, освободить Могилев и, развивая успех на запад, выйти на реку Березина.

Ближайшая задача фронта заключалась в том, чтобы выйти на Днепр, захватить плацдарм на его западном берегу. В дальнейшем овладеть Могилевом и развивать наступление в общем направлении на Березино, Смиловичи.

На участке прорыва плотность сил и средств достигала: 180 орудий и минометов и 20 танков на 1 км фронта.

Исключительно важная роль в операции "Багратион" отводилась 1 - му Белорусскому фронту. Перед ним Ставка ВГК выдвигала задачу нанести два фронтальных удара, окружить и уничтожить бобруйскую группировку врага, после чего развивать наступление на Осиповичи, Пуховичи, Слуцк; частью сил содействовать 2-му Белорусскому фронту в разгроме могилевской группировки противника. Войска же левого крыла фронта в ходе первого этапа стратегической операции должны были сковывать противостоящие силы гитлеровцев и готовиться к наступлению на Люблин- Брестском направлении.

Войска ударных группировок получили задачу, прорвав оборону противника развивать наступление в общем направлении на Бобруйск и в течение первых девяти дней операции окружить и уничтожить бобруйскую группировку немцев.

Разгром витебской и бобруйской группировок и прорыв советских войск на Оршу и Могилев открывали перспективу для проведения операции по окружению и уничтожению крупных сил врага восточнее Минска.

Особая роль в операции "Багратион" отводилась белорусским партизанам. Советское Верховное Главнокомандование через Белорусский штаб партизанского движения определило им конкретные задачи: развернуть активные боевые действия в тылу врага, нарушать его коммуникации и связь, уничтожать немецкие штабы, выводить из строя живую силу и боевую технику противника, осуществлять в интересах наступающих фронтов разведку, захватывать и удерживать выгодные рубежи и плацдармы на реках до подхода советских войск, оказывать частям Красной Армии поддержку при освобождении городов, железнодорожных узлов и станций, организовывать охрану населенных пунктов, срывать вывоз советских людей в Германию, не давать гитлеровцам при отступлении взрывать промышленные предприятия и мосты.

7 июня Центральный Комитет Компартии Белоруссии рассмотрел и утвердил план новой рельсовой операции, который был разработан Белорусским штабом партизанского движения. Ударами по железнодорожным коммуникациям предполагалось парализовать перевозки противника.

Подготовка операции «Багратион»

Зам.начальника Генштаба А.И. Антонов

Начиная с середины мая командования войск и штабы, все воины и партизаны, не жалея сил и энергии, круглосуточно готовились к наступлению. На центральном направлении сосредоточивались войска и боевая техника, создавались ударные группировки фронтов и армий. превосходство над противником.

Огромное внимание уделялось обеспечению внезапности операции. 29 мая 1944 г. Ставка ВГК направила фронтам специальную директиву, в которой потребовала тщательно скрывать от противника подготовку к наступательным боевым действиям.

По распоряжению Ставки ВГК из прифронтовой зоны были временно выселены все местные жители. Это делалось для того, не дать противнику возможности забросить во фронтовой тыл своих агентов под видом коренных жителей или беженцев.

Специально выделенные офицеры встречали прибывавшие войска на станциях разгрузки и сопровождали до районов сосредоточения, строжайше требуя от них соблюдения всех мер маскировки. Соединения и части сухопутных войск сосредоточивались на участках прорыва только ночью. Рекогносцировку местности на главных направлениях разрешалось проводить небольшими группами офицеров и генералов, одетых в солдатскую форму стрелковых войск. Танкистам и авиаторам запрещалось появляться на переднем крае в своей форме.

Советское командование приводило многие мероприятия по дезинформации противника. Чтобы ввести гитлеровское командование в заблуждение и убедить его в том, что летом 1944 г. советские войска будут наносить главный удар на юге, 3-й Украинский фронт за своим правым крылом севернее Кишинева по указанию Ставки ВГК произвел ложное сосредоточение 9 стрелковых дивизий, усиленных танками и артиллерией. Строго соблюдались режим радиомолчания и правила скрытого управления войсками.

Все это обеспечило стратегическую внезапность Белорусской операции. Гитлеровское командование не смогло раскрыть ни общего замысла операции, ни ее масштаба, ни истинных направлений главного удара, ни даты начала наступления. Ожидая летом 1944 г. главный стратегический удар Красной Армии на южном крыле советско-германского фронта, оно из 34 танковых и моторизованных дивизий, имевшихся на Восточном фронте, 24 держало южнее Полесья.

До начала операции тщательно отрабатывались вопросы взаимодействия, обобщался и доводился до каждого солдата, сержанта и офицера боевой опыт, полученный в предыдущих сражениях. Особенно много внимания уделялось молодым солдатам, не участвовавшим еще в боях. Было изготовлено множество "мокроступов"- болотных лыж, волокуш для пулеметов, минометов и легкой артиллерии, построены лодки и плоты. Штабы частей, соединений и объединений много внимания уделяли вопросам управления и связи. По сравнению с операциями 1943 г. продолжительность артиллерийской подготовки увеличивалась на 30% и составляла 120--140 мин. Артиллерийскую поддержку атаки пехоты и танков намечалось осуществлять не только одинарным, но и двойным огневым валом на глубину 1,5-2 км. Это было новым явлением в военном искусстве.

В период проведения авиационной подготовки и авиационной поддержки атаки войск предусматривались массированные удары бомбардировщиков и штурмовиков (по 300 -- 500 самолетов одновременно).

Огромную работу провели войска фронтов по инженерному обеспечению операции. Саперные части и соединения строили и ремонтировали дороги, возводили мосты, очищали от мин местность.

В период подготовки операции интенсивно велась войсковая, воздушная и агентурная разведка, которая помогала вскрыть группировку войск и характер обороны противника. Особое внимание уделялось войсковой разведке. Огромную помощь в получении сведений о противнике оказали партизаны. Только за 6 месяцев 1944 г. партизанскими разведчиками было передано разведорганам фронтов 5865 оперативных документов, захваченных у противника.

20 июня войска фронтов заняли исходные позиции для наступления и ждали сигнала для начала боевых действий. Части и соединения жили в предвидении больших событий.

Главный стратегический удар наносился на центральном участке фронта, в Белоруссии, что было обусловлено политическими, экономическими и военными соображениями.

Если взглянуть на военную карту того времени, то видно, что линия советско-- германского фронта, делая изгибы, образовала в Белоруссии огромный выступ площадью около 250 тыс. кв. км, обращенный своей вершиной на восток, который глубоко вклинивался в расположение советских войск. Этот выступ, или как его называли гитлеровцы "балкон" имел большое оперативно-стратегическое значение для противника. Немецко-фашистское командование, удерживая Белоруссию, обеспечивало устойчивое положение своих войск в Прибалтике и на Украине. Выступ прикрывал подступы к Польше и Восточной Пруссии. Здесь, на территории Белоруссии, проходили кратчайшие пути к жизненно важным центрам Германии. Белорусский "балкон" к тому же нависал над правым крылом 1- го Украинского фронта. Отсюда противник мог наносить фланговые удары по нашим наступающим войскам. Базировавшиеся на выступе эскадры немецко-фашистской авиации могли активно действовать по коммуникациям и промышленным центрам Подмосковья. Кроме того, удержание Белоруссии, давало возможность противнику поддерживать стратегическое взаимодействие между группами армий "Север", "Центр" и "Северная Украина", которые воевали в центре и на флангах советско- германского фронта

Командование группы армий “ Центр "

Начало операции «Багратион»

Крах гитлеровцев под Витебском

На рассвете 23 июня 1944 г. началась операция "Багратион" - решающий этап битвы за Белоруссию. Перед наступлением в соответствии с планом Белорусского штаба партизанского движения резко активизировали борьбу партизаны. В ночь на 20 июня в тылу врага на всех железнодорожных магистралях загремели взрывы. Началась операция "Рельсовая война".

За 10 суток до начала операции "Багратион" включились в боевые действия соединения дальней авиации. Они совершили массированные налеты на восемь базовых аэродромов, на которых воздушная разведка вскрыла скопление вражеских самолетов. Произведя 1500 вылетов, советские летчики причинили большой ущерб ВВС противника, чем облегчили воздушным армиям завоевание полного господства в воздухе с первого дня операции "Багратион" .

Утром 23 июня перешли в наступление войска 1-го Прибалтийского, 3-го и 2-го Белорусских фронтов, а сутками позже- армии правого крыла 1-го Белорусского фронта. Атаке ударных группировок всех четырех фронтов предшествовала артиллерийская и авиационная подготовка.

На рассвете, когда чуть заалел восток, грохот артиллерийской канонады потряс воздух на десятки километров. От разрывов множества мин и снарядов содрогалась земля. 120 минут тысячи орудий и минометов крушили немецкие оборонительные укрепления, перепахивали траншеи, подавляли и уничтожали огневые средства и боевую технику гитлеровцев. Ураганный артиллерийский огонь ошеломил противника. Большинство оборонительных сооружений на главной полосе обороны было выведено из строя. Огневые средства, артиллерийские и минометные батареи были в основном подавлены, а управление войсками нарушено.

После артиллерийской подготовки советские войска перешли в атаку. Громогласное "ура" прокатилось над полями Белоруссии.

Казалось, что после столь мощной артиллерийской обработки переднего края и ударов авиации в траншеях не останется ничего живого. Однако, вопреки нашим ожиданиям, вражеские войска быстро пришли в себя. Из тыловых районов гитлеровцы срочно подтягивали тактические и оперативные резервы. Разгорелись тяжелые бои. За каждый метр отвоеванной земли, за каждую траншею и каждый дзот пришлось активно сражаться, расплачиваться немалой кровью.

Однако соединения 1-го Прибалтийского фронта уже в первый день операции взломали тактическую оборону севернее Витебска, освободили 185 населенных пунктов, взяли в плен 372 немецких солдата и офицера. В ночь на 24 июня они вышли к Западной Двине, с ходу форсировали реку и захватили несколько плацдармов на ее левом берегу.

Наступление войск 1-го Прибалтийского фронта было внезапным для немецкого командования и его войск. Генерал К. Типпельскирх писал: "Особенно неприятным было наступление северо-западнее Витебска, так как оно в отличие от ударов на остальном фронте явилось полной неожиданностью, поразив особенно слабо защищенный участок фронта на решающем в оперативном отношении направлении" .

Командующий группой армий " Центр " генерал-фельдмаршал В. Модель

На оршанском направлении войска 11-й гвардейской и 31-й армий встретили ожесточенное сопротивление. Оборона на участке прорыва была насыщена дзотами и дотами. Многие стрелковые ячейки и пулеметные точки имели броневые щитки.

Чтобы ускорить темпы прорыва обороны, генерал К.Н. Галицкий срочно перегруппировал свои силы и на второй день операции перенес главные усилия армии на второстепенное направление, где обозначился успех.

Одновременно значительно усилили свои удары летчики 1-й воздушной армии. Полностью господствуя в воздухе, они непрерывно действовали по вражеским войскам на поле боя. В результате 24 июня 11-я гвардейская армия продвинулась вперед на 14 км.

Гитлеровское командование все еще надеялось удержать Минскую магистраль. На это направление были переброшены из резерва группы армий "Центр" две пехотные дивизии. Но эти попытки не увенчались успехом. Введенный в сражение в полосе 11- й гвардейской армии 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус генерала А.С. Бурдейного устремился вперед к Орше.

Отменные результаты были достигнуты войсками 2-го Белорусского фронта. Соединения 49-й армии в первый день наступления прорвали оборону на глубину 5-8 км и форсировали реку Проня. В последующие дни, ломая сопротивление врага, они развивали успех, форсировали реку Реста, вклинились в оборону на глубину до 30 км, вышли на оперативный простор, начав преследование отступавшего противника.

Благоприятно развивались события на левом крыле 1-го Белорусского фронта. К исходу третьего дня наступления соединения 65 --й армии вышли на Березину южнее Бобруйска, а 28-й армии- форсировали реку Птичь и овладели городом Глуск.

Совсем иначе развивались события на рогачевско-бобруйском направлении, где наступали 3-я и 48-я армии. Советские войска, встретив здесь упорное противодействие врага, смогли в первый день операции преодолеть только две траншеи обороны. Главными причинами неуспеха являлись: слабая разведка оборонительных позиций немцев, недооценка противника и переоценка своих сил и возможностей, завышенные участки прорыва стрелковых дивизий, не сумевших создать необходимый перевес в силах и средствах, низкая активность боевых действий авиации из-за плохой погоды.

Чтобы выправить положение, командующий фронтом приказал генералам А.В. Горбатову и П.Л. Романенко ввести в сражение все резервы, перегруппировать войска и наступать к северу от направления главного удара, где сопротивление врага было слабее, и к 28 июня выйти к Бобруйску.

26 июня наступил перелом. Войска 3-й и 48-й армий и введенный 25 июня в сражение 9-й танковый корпус при поддержке бомбардировочного, штурмового и истребительного авиационных корпусов прорвали тактическую оборону. Танкисты генерала Б.С. Бахарова утром 27 июня вышли на восточный берег Березины, отрезав пути отступления противнику.

Таким образом, в течение первых двух дней наступления оборонительный рубеж "Пантера", где располагались главные силы немцев, затрещал по всем швам. Только на двух из шести участках прорыва гитлеровцам удалось удержать в своих руках главную полосу обороны в первый день наступления. Но уже на второй- третий день они вынуждены были поспешно откатываться на всех направлениях.

Войска четырех фронтов, начавшие наступательные боевые действия в полосе шириной более 450 км, стремительными согласованными ударами прорвали тактическую зону обороны на глубину 25- 30 км, с ходу форсировали ряд рек и нанесли врагу огромный урон в живой силе и боевой технике. На всех направлениях для гитлеровцев возникла критическая обстановка. Исправить положение в короткие сроки немецкое командование не могло. Дорога на запад для стремительного броска подвижным войскам фронтов была открыта.

Успех боевых действий по быстрому преодолению позиционной, хорошо развитой обороны был не случаен. В числе главных факторов, обеспечивших быстрый прорыв тактической зоны обороны, следует назвать: умелое управление частями и соединениями в ходе боя, четко взаимодействие войск, исключительно высокую боевую активность советских воинов, их инициативу, мужество и неслыханный героизм. Все солдаты, сержанты и офицеры проявляли невиданную отвагу и храбрость творчески решали боевые задачи. При прорыве обороны хорошо сочетались энергия и напор пехоты, мощь артиллерии, сила танковых войск, массированные действия авиации.

Прорыв обороны осуществлялся не только днем, но и ночью. Для ночных действий в каждой дивизии выделялись усиленные стрелковые батальоны или полки. Некоторые дивизии наступали ночью всем составом. Непрерывность наступления не давала передышки противнику, изматывала его.

В обороне противника появились зияющие бреши. Наступая по сходящимся направлениям, советские войска приступили к выполнению замысла по окружению группировок врага на флангах белорусского выступа. Мощные немецкие бастионы под Витебском и Бобруйском превратились в ловушки для гитлеровцев. Их наши войска брали в железные клещи.

Уже 25 июня войска 43- й армии генерала А.П. Белобородова 1-го Прибалтийского фронта и 39-й армии генерала И.И. Людникова 3-го Белорусского фронта в результате глубокого обходного маневра соединились в районе Гнездиловичей. В железном кольце окружения под Витебском оказались пять пехотных дивизий 3-й немецкой танковой армии общей численностью 35 тыс. человек.

Окруженным войскам был сразу же предъявлен ультиматум о сдаче. Гитлеровцы попросили дать им несколько часов на раздумье. В присутствии наших воинов немецкие солдаты и офицеры провели в своих подразделениях собрания. Но к единому решению они так и не пришли.

Когда время ультиматума истекло, советские войска перешли в атаку. Фашисты упорно сопротивлялись, пытаясь прорвать кольцо окружения. Только 26 июня они предприняли 22 контратаки в юго-западном направлении. "В ночь с 25 на 26 и в течение 26 июня противник предпринял отчаянные попытки вырваться из сжимавшегося кольца и уйти на юго-запад",- писал представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза А.М. Василевский.

Гитлеровцы в сопровождении танков и штурмовых орудий при огневой поддержке артиллерии неоднократно бросались в бой. Сражение здесь с каждым часом становилось все ожесточеннее. Фашистские войска дрались с исключительной настойчивостью. Они пытались любой ценой прорвать кольцо окружения. Но преодолеть быстро созданные на их пути заслоны они не смогли. После нескольких залпов "катюш" и сильных огневых налетов артиллерии наша пехота и танки перешли в атаку. На помощь сухопутным войскам генерал И.Д. Черняховский привлек все силы 1-й воздушной армии. В результате интенсивных бомбовых ударов и непрерывных штурмовых действий авиации окруженному противнику был нанесен значительный урон в живой силе и технике. Моральный дух его войск был окончательно сломлен, что в значительной степени ускорило их капитуляцию.

Окруженная группировка 27 июня была наголову разбита. Враг потерял только пленными более 10 тыс. человек. Захвачено 17 776 пленных, 69 танков и штурмовых орудий, 52 артиллерийских орудия и 514 минометов..." .

26 июня 1944 г. областной центр Белоруссии город Витебск был штурмом освобожден от фашистских оккупантов. Вечером столица СССР Москва салютовала воинам 1-го Прибалтийского и 3--го Белорусского фронтов, освободившим Витебск, двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий. 63 соединениям и частям, проявившим высокое боевое мастерство и храбрость при освобождении города, было присвоено почетное наименование Витебских.

Витебск лежал в руинах. Город был разрушен более чем на 90%. Был почти пустой. Военный журналист Лев Ющенко, непосредственный участник боев за Витебск, в своем дневнике тогда записал: "26 июня. Ранним утром пробираемся по тем улицам, где уже стихла стрельба. Мертвый город. Фашисты выпили из него кровь и жизнь. Мертвые, обугленные, затянутые дымом дома. Мостовая поросла травой. Бесконечные развалины, пустыри, колючая проволока лагерей, высокий бурьян... Рано утром мы не встретили ни одного жителя... " .

Бобруйский котел

Не менее успешно развивались события на левом крыле белорусского выступа, где наступали войска 1-го Белорусского фронта. Введенные в сражение 9-й и 1-й гвардейский танковые корпуса прорвались в тылы вражеской группировки и отрезали ей все пути отступления.

9-й танковый корпус генерала Б.С. Бахарова на большой скорости устремился по шоссе к Бобруйску и к утру 27 июня вышел на восточный берег Березины. К этому времени танкисты 1- го гвардейского танкового корпуса, которым командовал генерал М.Ф. Панов, прорвались северо-западнее Бобруйска. Вслед за танковыми корпусами, которые взяли в клещи врага, быстро продвигались стрелковые дивизии генералов А.В. Горбатова, П.Л. Романенко и П.И. Батова. В районе окружения протяженностью с востока на запад 25-30 км и с севера на юг- 20- 25 км оказалось около шести дивизий общей численностью до 40 тыс. человек.

Гитлеровцы лихорадочно спешили. Они стремились воспользоваться тем обстоятельством, что внутренний фронт окружения на севере и северо- западе удерживают только части танковых корпусов, что общевойсковые армии еще не подошли в этот район и не создали прочной обороны.

9- й танковый корпус, занявший оборону в полосе шириной 19 км, оказался в критическом положении. На него наседали вражеские войска с востока и юга. Во второй половине дня 28 июня немецкие войска начали концентрироваться и готовиться к атаке. Недалеко от Титовки сосредоточивалась оставшаяся на ходу вражеская боевая техника: танки, орудия, автомашины, повозки. Фашисты намеревались с наступлением темноты пойти на штурм и протаранить слабую оборону советских войск на внутреннем фронте окружения.

генерал Хассо фон Мантойфель с офицерами дивизии " Великая Германия "

Немецкие танки Pzkpfw IV

Однако воздушная разведка обнаружила сосредоточение фашистских войск и скопление танков, автомашин и артиллерии на дороге Жлобин- Бобруйск. Времени на то, чтобы подтянуть в этот район стрелковые дивизии общевойсковых армий и сорвать замысел врага.

В ночь на 28 июня гитлеровцы могли бы вырваться из кольца окружения. В этой обстановке, чтобы быстро уничтожить окруженные войска противника, представители Ставки решили привлечь все силы авиации 16-й воздушной армии.

В воздух поднялись 400 бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием 126 истребителей. Массированный налет продолжался 90 минут.

На поле боя возникли сильные пожары: горели многие десятки машин, танков, горюче-смазочные материалы. Все поле озарено зловещим огнем. Ориентируясь по нему, подходили все новые и новые эшелоны наших бомбардировщиков, сбрасывавших бомбы разного калибра- Весь этот жуткий "хор" дополнялся артиллерийским огнем 48-й армии. Немецкие солдаты, как обезумевшие, бросались во все стороны, и те, кто не желал сдаться в плен, тут же гибли" .

Спустя полтора часа, уже ночью, по окруженной группировке немцев нанесли удар 183 бомбардировщика авиации дальнего действия, которые сбросили на скопление вражеских войск 206 т бомб. Летчики готовились к выполнению другой боевой задачи, но по приказанию Г.К. Жукова были перенацелены для действий в районе Титовки.

Атакуют “ Пе-2 “

В результате массированных ударов авиации и огневых налетов артиллерии окруженные войска понесли огромный урон и были окончательно деморализованы. Район окружения был похож на огромное кладбище -- повсюду валялись трупы гитлеровских солдат и исковерканная разрывами снарядов и авиабомб техника. Специально созданная комиссия установила, что летчики и артиллеристы в ходе массированных ударов уничтожили не менее тысячи солдат и офицеров, 150 танков и штурмовых орудий, до 1000 орудий разного калибра, около 6 тыс. автомашин и тягачей, примерно 3 тыс. повозок, 1500 лошадей.

За два дня боев подошедшими сюда войсками армий генералов П.И. Батова и П.Л. Романенко был ликвидирован бобруйский "котел" юго-восточнее Бобруйска. До 6 тыс. гитлеровцев сдалось в плен. В их числе был командир 35-го армейского немецкого корпуса генерал фон К. Лютцов. Советские войска захватили здесь 432 орудия, 250 минометов, более тысячи пулеметов.

Днем позже, 29 июня, советские войска разгромили врага в самом городе Бобруйске. Гарнизон немецких войск в Бобруйске насчитывал более 10 тыс. человек. По приказу коменданта города генерала А. Гамана вокруг Бобруйска была создана сильная круговая оборона. Все улицы были забаррикадированы, каменные здания оборудованы как огневые точки. На перекрестках дорог были врыты в землю танки, построены дзоты. С воздуха город прикрывался сильным огнем зенитной артиллерии. Подступы к Бобруйску были заминированы.

Во второй половине дня 27 июня советские войска (1-й гвардейский танковый и 35-й стрелковый корпуса) вышли на подступы к городу и с ходу завязали бой. Однако успеха не добились. Всю ночь с 27 на 28 июня на окраинах Бобруйска шло сражение, которое ни на минуту не затихало и в последующие сутки.

Утром бои разгорелись с новой силой. Преодолевая яростное сопротивление немцев, советские войска овладели вокзалом, разгромили 5-тысячный отряд неприятеля во главе с командиром 41-го танкового корпуса генералом Гофмейстером, который предпринимал попытку вырваться из окружения. 29 июня воины 65- й и 48- й армий полностью очистили Бобруйск от фашистских оккупантов.

В районе города Бобруйска более 8 тыс. фашистских солдат и офицеров было взято в плен. Попал в плен и комендант Бобруйска генерал А. Гаман, один из фашистских палачей, занесенный Государственной комиссией по расследованию фашистских злодеяний в списки военных преступников.

Член Военного Совета 3-го Беларусского Фронта В. Макаров, А. Василевский и И Черняховский допрашивают командира 53 армейского корпуса Ф. Лольвитцера (в кепи) и командира 206 пехотной дивизии А. Хиттера { в фуражке)

В окружении и уничтожении бобруйской группировки врага важную роль сыграли речники Днепровской военной флотилии. На своих судах они обеспечили форсирование войсками 1- го Белорусского фронта Березины, пресекали попытки врага переправиться через реку и выйти из бобруйского "котла", своим артиллерийским и стрелковым оружием участвовали в разгроме гитлеровцев.

Поражение гитлеровских войск под Оршей и Могилевом

Одновременно с окружением и уничтожением группировок противника под Витебском и Бобруйском советские войска нанесли поражение врагу под Оршей и Могилевом.

26 июня соединения 11-й гвардейской и 31-й армий начали штурм Орши. Бой в городе продолжался целые сутки. К утру 27 июня противник был разгромлен. Город Орша был полностью освобожден от оккупантов.

В ходе Могилевской операции были освобождены также города Горки (26 июня), Копысь и Шклов (27 июня).

Гитлеровцы потеряли здесь 6 тыс. человек убитыми, около 3400 пленными, много оружия и боевой техники. В плен сдались командир 12-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Р. Бамлер и комендант Могилева генерал-майор фон Эрдмансдорф.

За умелые действия, отвагу и героизм личного состава 21 соединение и часть удостоены почетного наименования Могилевских, а 32 - Верхнеднепровских. Войскам, участвовавшим в боях при форсировании Днепра и освобождении Могилева и других городов, приказом ВГК была объявлена благодарность.

Через пять дней после освобождения Могилева, 1 июля 1944 г. 25 тыс. жителей города собрались на стадионе. Сюда же пришли с красными лентами на фуражках и партизаны, участвовавшие в боевых действиях. Состоялся общегородской митинг.

Операция по окружению и уничтожению группировки противника под Витебском имела свои особенности. Прежде всего она была проведена общевойсковыми армиями при поддержке авиации без участия крупных танковых соединений и объединений. Боевые действия носили скоротечный характер. Советские войска замкнули кольцо окружения уже на третий день наступления, а завершили разгром окруженного врага на четвертый день. Кроме того, окружение было осуществлено в тактической глубине, в 20- 35 км от переднего края.

В отличие от Витебской операции окружение гитлеровских войск под Бобруйском осуществляли танковые корпуса и подвижные отряды стрелковых войск, вслед за которыми наступали основные силы общевойсковых армий.

До оккупации фашистами (26 июля 1941 г.) Могилев являлся одним из красивейших городов Белоруссии, крупным промышленным и культурным центром республики. За три года оккупации гитлеровцы превратили Могилев в застенок пыток, уничтожив более 40 тыс. советских граждан. Около 30 тыс. жителей города были вывезены в Германию на каторжные работы. Все учебные и культурные заведения были закрыты. Город наполовину был разрушен и сожжен.

Финал битвы -победа

Окружение гитлеровцев под Минском

В результате первых шести дней наступления Красной Армии группа армий "Центр" оказалась в катастрофическом положении. Ее оборона была сокрушена на всех направлениях от Западной Двины до Припяти. Наши войска, ломая сопротивление врага, с 23 по 28 июня продвинулись на запад на 80-150 км, освободили десятки городов и тысячи сел и деревень. Пали ключевые позиции противника под Витебском, Оршей, Могилевом и Бобруйском. Были окружены и уничтожены 13 дивизий противника. К исходу 28 июня оба фланга группы армий "Центр" были обойдены войсками 3- го и 1 -- го Белорусских фронтов. Создались весьма благоприятные условия для нанесения концентрических ударов в направлении на Минск с целью окружения 4-й немецко-фашистской армии.

Советские войска продолжали углублять свои клинья в направлении Минска, Слуцка и Молодечно. Решающие схватки, что соответствовало замыслу стратегической операции, развернулись в полосе наступления 3-го Белорусского фронта на реке Березина, в районе Борисова.

С мощным ударом советских войск слился удар белорусских партизан. Ни в одной другой операции Великой Отечественной войны не были так широко и четко организованы связь и оперативное взаимодействие между партизанами и войсками фронтов, как в операции "Багратион".

Действуя в прифронтовой полосе, партизаны наносили удары по коммуникациям противника, непрерывно нападали на отступающие части врага, истребляя живую силу. Они помогали наступавшим войскам форсировать реки, расчищали дороги, снимали мины, показывали тайные тропы для ударов по флангам и тылу противника, освободили ряд населенных пунктов, в том числе пять районных центров.

Для действий по отступавшим войскам врага были привлечены главные силы фронтовой и дальней авиации, Чтобы не дать гитлеровцам остановиться и закрепиться на каком--либо рубеже, подвижные соединения, как кинжалы, врезались в их расположение, смело двигались дальше на запад, в глубину отступающих немецких частей, отсекая им пути отхода. Это расстраивало отступление врага, ослабляло силу его сопротивления, вынуждало бросать боевую технику и имущество. На ряде участков отступление превращалось в паническое бегство.

К исходу 29 июля создались благоприятные возможности для окружения и разгрома крупной фашистской группировки в центре Белоруссии. Стремясь остановить наступление советских войск, противник спешно вводил в сражение новые силы.. Но это не помогло врагу.

28- 29 июня Ставка Верховного Главнокомандования с учетом создавшегося положения частными директивами уточнила задачи фронтов по дальнейшему развитию наступления. Войскам 3-го и 1-го Белорусских фронтов генералов ИД. Черняховского и К.К. Рокоссовского предписывалось двусторонним обходным маневром стремительно выйти к Минску, овладеть городом и замкнуть кольцо окружения вокруг фашистских войск, отступавших из-под Могилева. При этом приказывалось частью войск создать прочный внутренний фронт окружения, а главными силами стремительно наступать на Молодечно и Барановичи, образовать подвижный внешний фронт окружения, не дать гитлеровскому командованию возможности подтянуть резервы и деблокировать окруженную группировку. Войска 1-го Прибалтийского фронта генерала И.Х. Баграмяна получили задачу преследовать противника в северо-западном и западном направлениях, овладеть Полоцком и обеспечить с севера действия наших войск, осуществлявших под Минском окружение 4-й немецкой армии. Перед войсками 2-го Белорусского фронта, которым командовал генерал Г.Ф. Захаров, выдвигалась задача фронтальным преследованием сковывать врага в центре белорусского выступа, нарушать его планомерный отход, дробить и уничтожать, содействовать окружению главных сил 4-й армии восточнее Минска.

В условиях, когда фашисты стали спешно отходить на запад, важно было не дать им закрепиться на заранее оборудованных оборонительных рубежах по западным берегам рек. В связи с этим командиры дивизий и корпусов, командующие армиями получили приказание создать маневренные передовые отряды для захвата мостов и переправ на реках. Главными же силами организовать решительное преследование врага.

1 июля передовые подразделения советских войск прорвались в район пересечения минского и бобруйского шоссе и оседлали перекресток 2 июля 1944 г. войска 3-го гвардейского стрелкового и 29- го танкового корпусов освободили Острошицкий Городок и обеспечили стремительное наступление на г. Минск".

Ликвидация минского "котла"

На рассвете, в три часа утра 3 июля, сломив сопротивление врага, ворвался в Минск с северо-востока 2-й гвардейский танковый корпус генерала Бурдейного.

А.С. Бурдейный

Вслед за ним на северную окраину столицы Белоруссии вышли передовые части 5-й гвардейской танковой армии маршала танковых войск П.А. Ротмистрова. Тесня противника, танковые части, начали отвоевывать квартал за кварталом, пробиваясь к центру города.

Маршал танковых войск П.А. Ротмистров

К концу дня 3 июля войсками Красной Армии при активном участии партизан столица Белорусской республики была освобождена от оккупантов.

19 июля из Гомеля переехали в столицу правительство и Центральный Комитет Компартии Белоруссии.

16 июля, через 13 дней после освобождения столицы Белоруссии на территории бывшего ипподрома и на прилегающих улицах Минска построились колонны партизан.Затем состоялся партизанский парад. Под звуки торжественного марша прошли перед правительственной трибуной и жителями Минска партизаны. Первой прошла партизанская бригада "Народные мстители" во главе со своим прославленным командиром Героем Советского Союза Г.Ф. Покровским. Парад явился достойным завершением героической эпопеи партизанского движения в Белоруссии.

К исходу 3 июля основные силы 4-й немецко-фашистской армии оказались отрезанными восточнее Минска. В окружение попали три армейских и два танковых корпуса, которые насчитывали более 105 тыс. человек. Вражеская группа армий "Центр" понесла столь большой урон и была настолько деморализована, что практически была не в состоянии исправить катастрофическое положение.

Генерал К.Типпельскирх писал: "... результат наступления, длившегося теперь уже 10 дней, был потрясающим. Около 25 дивизий были уничтожены или окружены. Лишь немногие соединения, оборонявшиеся на южном фланге 2-й армии, оставались еще полноценными. Избежавшие же уничтожения остатки практически полностью утратили свою боеспособность".

Положение окруженной группировки с каждым днем ухудшалось.

По решению Ставки ВГК задача по ликвидации окруженной группировки немцев под Минском была возложена на войска 2-го Белорусского фронта. Боевые действия по ликвидации окруженного противника можно разделить на три коротких периода.

Первый период продолжался с 5 по 7 июля, когда гитлеровцы пытались прорваться организованно, имея общее руководство войсками. 7 июля командир 12-го армейского корпуса генерал-лейтенант В. Мюллер, отдал приказ своим войскам следующего содержания: "После недельных тяжелых боев и маршей наше положение стало безвыходным... Поэтому приказываю немедленно прекратить борьбу" .

Приказ В. Мюллера в виде листовок, сбрасываемых с наших самолетов, и через громкоговорители был сразу доведен до окруженных немецких частей, и гитлеровцы немедленно начали сдаваться в плен.

Таким образом, в течение 5- 7 июля окруженному противнику было нанесено значительное поражение. Гитлеровские войска были расчленены на несколько изолированных групп, потерявших организованность и управление. Каждая группа стала действовать самостоятельно.

Второй период длился два дня - 8 и 9 июля и характеризовался разгромом разрозненных отрядов, укрывавшихся в лесах юго-восточнее Минска и стремившихся просочиться через боевые порядки наших войск. В эти дни окруженные немецкие войска еще пытались оказывать сопротивление. Двигаясь по глухим дорогам и тропам, они надеялись все же выйти из окружения.

Третий период (с 10 по 13 июля) носил, по существу, характер прочесывания лесов и вылавливания мелких групп немцев, не оказывавших уже организованного сопротивления. Советские войска и партизаны вокруг отдельных групп противника, укрывавшихся в лесах, образовывали внутреннее кольцо окружения. Внешний же фронт окружения войск 2- го и 1-го Белорусских фронтов был подвижным. Он создавался преимущественно танковыми соединениями, которые продолжали неотступно преследовать врага в западном направлении. Стремительное наступление Красной Армии на внешнем кольце окружения сделало абсолютно безнадежным выход врага из минского "котла".

Эффективно громили врага летчики 1-й и 4-й воздушных армий. По данным воздушной разведки, которая велась непрерывно, обнаруженные группировки врага подвергались мощному воздействию бомбардировщиков и штурмовиков, а затем атакам сухопутных войск и партизан.

К 13 июля бои с окруженной группировкой врага восточнее Минска были закончены. Оказавшиеся в кольце фашистские дивизии перестали существовать. 17 июля 1944 г. по центральным улицам Москвы было проконвоировано 57 600 гитлеровских солдат и офицеров, захваченных в плен в Белоруссии .

Боевые действия по окружению и уничтожению противника под Минском, имея существенные особенности, обогатили военное искусство рядом положений. Новым было то, что окружение 100 - тысячной группировки фашистских войск было осуществлено на большой глубине в результате умелого сочетания параллельного и фронтального преследования врага. В Минской операции был сделан значительный шаг вперед в организации взаимодействия между войсками внутреннего и внешнего фронтов окружения. Внешний фронт окружения, где "концентрировались главные силы наступавших фронтов, был подвижным. Наши войска на внешнем фронте не переходили к обороне, а продолжали стремительно наступать. Эта операция отличалась от подобных операций на окружение значительным сокращением сроков ликвидации окруженных войск (шесть суток).

В результате разгрома крупных сил противника под Витебском, Могилевом, Бобруйском и Минском ближайшая стратегическая цель операции "Багратион" была достигнута. Были полностью освобождены от оккупантов Витебская, Могилевская, Полоцкая, Минская и Бобруйская области. В центре стратегического фронта образовалась гигантская 400- километровая брешь, заполнить которую гитлеровское командование в короткие сроки не имело возможности. В эту брешь хлынули советские войска. Катастрофа, нависшая над группой армий "Центр", становилась реальностью. Перед Красной Армией открылась перспектива дальнейшего преследования противника к западным государственным границам, нанесения мощных ударов на других стратегических направлениях и участках советско -германского фронта.

Был окончательно переломлен, Красная армия принялась отвоевывать свою землю. Неустанно близилась к концу Вторая мировая. Освобождение Белоруссии было важным этапом на пути к победе.

Зимняя попытка

Первая попытка освободить Белоруссию была предпринята еще зимой 1944 года. Наступление в направлении Витебска началось в начале февраля, но успехом оно не увенчалось: продвижение было трудным, за полтора месяца удалось углубиться всего на десять километров.

У Белорусского фронта, действовавшего в Минско-Бобруйском направлении, дела шли несколько лучше, но тоже далеко не блестяще. Тут наступление началось еще раньше, в начале января, а уже 14-го были взяты Мозырь и Калинковичи. К началу весны советские войска форсировали Днепр и отвоевали у нацистов 20-25 км территории.

Настолько неторопливое продвижение Красной армии нельзя было считать особенно успешным, поэтому в середине весны Высшее командование решило повременить с наступлением. Войскам было приказано закрепиться на занятых позициях и ждать лучших времен.

В отличие от белорусского направления, крупномасштабная кампания зимы-весны 1944-го была вполне успешной: южный край фронта перевалил через границу, бои велись за пределами СССР. Неплохо шли дела на северном участке фронта: советские войска смогли добиться выхода Финляндии из войны. На лето было запланировано освобождение Белоруссии, Прибалтийских республик и полное отвоевывание Украины.

Диспозиция

Линия фронта в БССР представляла собой направленную в сторону Советского Союза дугу (выступ, клин) протяженностью 1100 км. На севере она ограничивалась Витебском, на юге - Пинском. Внутри этой дуги, называемой в Советском Генштабе «белорусским выступом», дислоцировалась немецкие войска - группа «Центр», включающая 3-ю танковую, 2-ю, 4-ю и 9-ю армии.

Немецкое командование придавало своим позициям в Белоруссии большое стратегическое значение. Их предписывалось защищать любой ценой, поэтому освобождение Белоруссии вовсе не являлось легкой прогулкой.

Тем более что весной 1944 года фюрер вовсе не считал войну проигранной, а тешил себя надеждами, полагая, что если потянуть время, коалиция развалится, а там и Советский союз сдастся, изнуренный долгой войной.

Проведя ряд разведывательных операций и проанализировав обстановку, Вермахт решил, что ждать неприятностей скорее следует со стороны Украины и Румынии: использовав уже отвоеванную территорию, Красная Армия могла нанести сокрушительный удар и даже отбить у Германии стратегически важные месторождения Плоешти.

Руководствуясь этими соображениями, фашисты стянули на юг основные силы, посчитав, что освобождение Белоруссии вряд ли начнется так скоро: ни состояние сил противника, ни местные условия ничуть не располагали к наступлению.

Военная хитрость

СССР тщательно поддерживал в противнике эти ложные убеждения. На центральном участке строились фальшивые оборонительные рубежи, 3-й Украинский фронт усиленно имитировал передвижение десятка стрелковых дивизий, создавалась иллюзия, что танковые соединения, дислоцирующиеся на Украине, остаются на месте, в то время как на самом деле они спешно перебрасывались к центральной части линии наступления. Проводились многочисленные обманные манипуляции, призванные ложно информировать неприятеля, а тем временем в строжайшей тайне готовилась операция «Багратион»: освобождение Белоруссии было не за горами.

20 мая Генштаб завершил планирование кампании. В результате советское командование рассчитывало добиться следующих целей:

• отодвинуть неприятеля от Москвы;
• вклиниться между группами нацистских армий и лишить их сообщения друг с другом;
• обеспечить плацдарм для нанесения последующих ударов по неприятелю.

Для достижения успеха белорусская наступательная операция тщательно планировалась, поскольку от ее исхода зависело очень многое: победа открывала путь на Варшаву, а значит, и на Берлин. Борьба предстояла серьезная, ведь для достижения поставленных целей было необходимо:

• преодолеть мощную систему вражеских укреплений
• форсировать крупные реки;
• занять стратегически важные позиции;
• в кратчайшие строки освободить от фашистов Минск.

Утвержденный план

22 и 23 мая план был обсужден при участии командующих фронтами, принимавшими участие в операции, а 30 мая он был окончательно утвержден. Согласно ему, предполагалось:

• «продырявить» оборону немцев в шести местах, пользуясь неожиданностью нападения и мощностью удара;
• уничтожить группировки под Витебском и Бобруйском, которые служили своеобразными «крыльями» белорусского выступа;
• после прорыва продвигаться вперед по сходящейся траектории, чтобы взять в окружение как можно большие силы врага.

Успешное выполнение плана фактически ставило крест на силах Вермахта на этом участке и делало возможным полное освобождение Белоруссии: 1944 год должен был положить конец мучениям населения, хлебнувшего ужасов войны в полной мере.

Главные участники событий

В крупнейшей наступательной операции участвовали силы Днепровской военной флотилии и четырех фронтов: 1-го Прибалтийского и трех Белорусских.

Трудно переоценить ту огромную роль, которую в осуществлении операции сыграли партизанские отряды: без их развитого движения освобождение Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков наверняка отняло бы гораздо больше времени и усилий. В ходе так называемой партизанам удалось взорвать почти 150 тысяч рельсов. Это, разумеется, сильно осложняло жизнь захватчикам, а ведь еще пускались под откос поезда, разрушались переправы, портились средства связи и совершалось множество других дерзких диверсий. в Белоруссии было самым мощным на территории СССР.

Когда разрабатывалась операция «Багратион», особенно тяжелой считалась миссия 1-го Белорусского фронта под командованием Рокоссовского. В районе Бобруйского направления сама природа, казалось, не благоприятствует успеху - в этом вопросе высшее командование и той, и другой стороны было совершенно единодушным. И действительно, наступать с использованием танков через непроходимые болота - задача, мягко говоря, трудновыполнимая. Но маршал настаивал: немцы не ждут нападения с этой стороны, поскольку о существовании топей знают не хуже нашего. Именно поэтому удар должен быть нанесен именно отсюда.

Соотношение сил

Фронты, участвующие в кампании, были значительно усилены. Железная дорога работала не за страх, а за совесть: в ходе подготовки было перевезено несметное количество техники и людей - и все это при соблюдении строжайшей секретности.

Поскольку немцы решили сосредоточить силы на южном участке, противостоящая Красной армии немецкая группа армий «Центр» насчитывала в несколько раз меньше людей. Против 36,4 тысяч советских орудий и минометов - 9,5 тысяч, против 5,2 тысяч танков и САУ - 900 танков и штурмовых орудий, против 5,3 тысяч единиц боевой авиации - 1350 самолетов.

Время начала операции держалось в строжайшей тайне. До самого последнего момента немцы вообще не имели ни малейшего представления о готовящейся кампании. Можно себе представить, какой поднялся переполох, когда ранним утром 23 июня операция «Багратион» наконец началась.

Сюрприз для фюрера

Продвижение фронтов и армий не было равномерным. Например, ударная сила 1-го Прибалтийского (4-я армия) оказалась не способной смять противника одним неистовым натиском. За день операции она смогла преодолеть только 5 км. Зато Шестой гвардейской и Сорок третьей армиям фортуна улыбнулась: они «проткнули» оборону неприятеля и обошли Витебск со стороны северо-запада. Немцы спешно отступили, оставив около 15 км. В образовавшуюся брешь тут же хлынули танки 1-го корпуса.

3-й Белорусский фронт силами 39-й и 5-й армий обошли Витебск с юга, практически не заметили реку Лучесу и продолжили наступление. Котел замыкался: в первый же день операции у немцев оставался только один шанс избежать окружения: двадцатикилометровый по ширине «коридор», просуществовавший недолго, ловушка захлопнулась в поселке Островно.

В Оршанском направлении советских воинов поначалу ждала неудача: немецкая оборона на этом участке была очень мощной, противник отчаянно, зло и со знанием дела защищался. Попытки освободить Оршу предпринимались еще в январе и потерпели провал. Зимой сражение было проиграно, но зато не проиграна война: операция «Багратион» не оставляла места для неудачи.

11-я и 31-я армии весь день потратили на то, чтобы пробиться ко второй линии немецкой обороны. Тем временем 5-я танковая армия ждала своего часа: в случае успешного прорыва в Оршанском направлении ей открывался путь на Минск.

2-й Белорусский фронт ровно и успешно наступал на Могилев. К концу первого дня боев в рамках кампании на берегу Днепра удалось захватить хороший плацдарм.

24-го июня операция по освобождению Белоруссии началась и для 1-го Белорусского фронта, который приступил к выполнению собственной боевой задачи: двигаться в Бобруйском направлении. Тут надежды на внезапность нападения оправдались полностью: еще бы, с этой стороны немцы никак не ожидали беды. Линия их обороны была разрозненной и малочисленной.

В районе Паричей одна только ударная группа прорвалась на 20 км - в образовавшуюся брешь тут же поползли танки Первого гвардейского корпуса. Немцы отступали к Бобруйску. Преследуя их, авангард уже 25 июня оказался на подступах к городу.

В районе Рогачева дела поначалу обстояли не столь радужно: противник ожесточенно сопротивлялся, но когда направление удара было отклонено к северу, дело пошло веселее. На третий день после начала советской операции немцы поняли, что пора спасаться, но опоздали: советские танки были уже глубоко в тылу врага. 27 июня ловушка захлопнулась. В ней оказались более шести дивизий врага, которые через два дня были полностью уничтожены.

Успех

Наступление было стремительным. 26 июня Красная армия освободила Витебск, 27-го после ожесточенных боев нацисты все-таки оставили Оршанск, 28-го советские танки уже были в Борисове, полностью очистить который удалось 1 июля.

Под Минском, Витебском и Бобруйском полегло 30 вражеских дивизий. Через 12 дней после начала операции советские войска продвинулись на 225-280 км, одним рывком преодолев половину Белоруссии.

К такому развитию событий Вермахт оказался совершенно не готов, да и командование непосредственно группы армий «Центр» грубо и систематически ошибалось. Счет времени шел на часы, а порой - на минуты. Поначалу еще можно было избежать окружения, вовремя отступив до р. Березины и создав здесь новую линию обороны. Вряд ли в этом случае освобождение Белоруссии осуществилось бы за два месяца. Но фельдмаршал Буш не отдал приказа вовремя. То ли его вера в непогрешимость военных выкладок Гитлера была столь сильна, то ли командующий недооценил силу противника, но он фанатично выполнял приказ Гитлера «защищать Белорусский выступ любой ценой» и загубил свои войска. 40 тысяч солдат и офицеров, а также 11 немецких генералов, занимавших высокие посты, оказались в плену. Результат, скажем прямо, позорный.

Шокированные успехами врага, немцы принялись лихорадочно исправлять ситуацию: Буш был смещен с поста, в Белоруссию начали стягивать дополнительные соединения. Видя тенденции, советское командование потребовало ускорить наступление и занять Минск не позднее 8 июля. План был перевыполнен: 3 числа столица республики была освобождена, а крупные силы немцев (105 тысяч солдат и офицеров) восточнее города - окружены. Последней страной, которую многие из них увидели в своей жизни, стала Белоруссия. 1944 год собирал свою кровавую жатву: 70 тыс. человек были убиты и около 35 тыс. предстояло пройти по улицам ликующей советской столицы. Фронт противника зиял прорехами, образовавшуюся огромную 400-километровую брешь ликвидировать было нечем. Немцы обратились в бегство.

Два этапа операции

Операция «Багратион» состояла из двух этапов. Первый начался 23 июня. В это время нужно было прорвать стратегический фронт врага, уничтожить фланговые силы Белорусского выступа. Удары фронтов должны были, постепенно сходясь, сосредоточиться в одной точке карты. После достижения успеха задачи изменились: необходимо было срочно обеспечить преследование противника и расширение линии прорыва. 4 июля Генштаб СССР изменил первоначальный план, тем самым завершив первый этап кампании.

Вместо сходящихся траекторий предстояли расходящиеся: 1-й Прибалтийский фронт двинулся в направлении Шауляя, 3-й Белорусский должен был освободить Вильнюс и Лиду, 2-му Белорусскому предстояли Новогрудок, Гродно и Белосток. Рокоссовский отправился в направлении Барановичей и Бреста, а заняв последний, вышел к Люблину.

Второй этап операции «Багратион» начался 5 июля. Советские войска продолжали стремительное продвижение. К середине лета авангарды фронтов приступили к форсированию Немана. Крупные плацдармы были захвачены на Висле и р. Нарев. 16 июля Красная армия заняла Гродно, а 28 - Брест.

Стратегическое значение

По своему размаху «Багратион» является одной из самых масштабных стратегических наступательных кампаний. Всего за 68 дней было проведено освобождение Белоруссии. 1944 год, действительно, положил конец оккупации республики. Частично были отвоеваны территории Прибалтики, советские войска пересекли границу и частично заняли Польшу.

Разгром мощной группы армий «Центр» был большим военным и стратегическим успехом. Было полностью уничтожено 3 бригады и 17 дивизий противника. 50 дивизий потеряли более половины своего состава. Войска СССР достигли Восточной Пруссии - архиважного немецкого форпоста.

В ходе операции потери немцев составили около полумиллиона человек (убитых, раненых и пленных). СССР также понес серьезные утраты а размере 765 815 человек (178 507 убиты, 587 308 ранены). Советские солдаты проявляли чудеса героизма для того, чтобы состоялось освобождение Белоруссии. Год операции, впрочем, как и весь период Отечественной войны, был временем истинного народного подвига. На территории республики установлено множество мемориалов и памятников. На 21-м километре Московского шоссе возведен Монумент, венчающий насыпь, представляет собой четыре штыка, символизирующие четыре фронта, которые осуществили кампанию.

Значение этой локальной победы было столь велико, что советское правительство собиралось учредить медаль за освобождение Белоруссии, но впоследствии этого так и не произошло. Некоторые эскизы награды хранятся в Минском музее истории ВОВ.

Освобождение Беларуси от немецко-фашистских захватчиков.

Завершение Великой отечественной и Второй мировой войн.

Начало освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков (сентябрь 1943 г. – февраль 1944 г.).

Военные действия на дальнем Востоке и окончание Второй мировой войны.

Начало освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков (сентябрь 1943 г. – февраль 1944 г.).

В период с сентября 1943 года по 28 июля 1944 года Советская Армия провела ряд операций по освобождению Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков.

Освобождение республики началось с битвы за Днепр (август – декабрь 1943 г.). Он представлял собой серьезную естественную преграду для наших наступающих войск.По мнению гитлеровского командования он должен был стать непреодолимым барьером для Красной Армии. «Скорее Днепр потечет обратно, нежели русские преодолеют его», - заявил Гитлер на одном из совещаний в Берлине . Немцы также понимали, что именно с Днепра открывались пути в Польшу, Карпаты и на Балканы, поэтому сюда были переброшены с Западной Европы три танковые и три пехотные дивизии, а также многотысячные маршевые пополнения противника.

Захватчики тешили себя надеждой, что они смогут отдохнуть, отсидеться за укреплениями «восточного вала». «Фронтовик мечтал, - вспоминает бывший командир 47-го немецкого танкового корпуса генерал Форманн, - о защите и безопасности за Днепром. Единственный смысл во всех тяжелых боях, которые велись за последние месяцы он видел в том, чтобы переправиться через реку и там, наконец, найти покой».

А вот одно из позднейших, уже послевоенных оценок тех грозных событий, содержащихся в германской научной литературе. «Линия Днепр – Сож, - свидетельствует военный историк Риккер, - должна была быть превращена в «восточный вал», о который русские сломали бы себе шею…».

Ставка советского ВГК, учитывая благоприятно сложившуюся к концу августа обстановку, приказала перейти в общее наступление в полосе от Великих Лук до Черного моря. Войска Центрального, Воронежского, Степного и Юго-Западного фронтов должны были одновременно форсировать Днепр и захватить плацдарм для развертывания дальнейших операций по освобождению Правобережной Украины. Первыми в Беларуси его форсировали войска 13-й армии недалеко от устья реки Припять. В 13-й армии 201 воин был удостоен звания Героя Советского Союза за форсирование Днепра, а в некоторых ротах и батальонах орденами и медалями был награжден весь личный состав – оставшихся в живых и посмертно. Используя захваченные партизанами переправы, некоторые передовые отряды армии уже 21 сентября преодолели реку и закрепились на правом берегу. К исходу 23 сентября они отбросили противника на 35 км от Днепра. Первым был освобожден районный центр Комарин Гомельской области (23 сентября 1943 года), 26 сентября - г. Хотимск.

В те дни газета «Красная Звезда» писала: «Кто видел переправу через Днепр первых советских батальонов, тот никогда не забудет этой картины. С ней не сравняется массовая переправа войск на паромах и понтонах. Надо видеть, как ныряет в волнах крохотный плотик, сколоченный из досок и бревен. А на плоту – четыре бойца и пушка. Налетает девятка самолетов, бомбы поднимают огромные водяные столбы. Плотик наполовину разваливается, но продолжает двигаться по волнам. Его толкают соскользнувшие в воду бойцы, и он двигается вместе с пушкой, каким-то чудом уцелевшей на двух бревнах».

Составной частью битвы за Днепр была Гомельско-Речицкая операция (10-30 ноября 1943 г), проводимая войсками 1-го Белорусского фронта под командованием генерала К.К.Рокоссовского. В ночь на 18 ноября был освобожден г.Речица, 25 ноября войска форсировали реку Березину южнее Жлобина. 26 ноября наши войска освободили областной центр Беларуси Гомель. В этом районе войска 1-го Белорусского фронта нанесли тяжелое поражение группировке противника. За 20 дней наступления они продвинулись на запад до 130 км, освободили часть восточных районов Беларуси. На западном направлении советские войска освободили Смоленскую и Брянскую области, к концу года вели бои на подступах к Витебску и Орше.

В ходе Гомельско-Речицкой операции большую помощь войскам Белорусского фронта оказали партизаны Беларуси. На приднепровских территориях, оказавшихся в полосе действий Белорусского фронта действовали партизаны двух хорошо известных соединений - Гомельского и Полесского. Первым командовал И. Кожар, вторым - И. Ветров. Всего осенью 1943 – зимой 1944 гг. части Красной Армии при содействии белорусских партизан освободили полностью или частично около 40 районов Гомельской, Полесской, Могилевской и Витебской областей.

Были проведены также Городокская операция (13-31 декабря 1943 г.) , Калинковичско-Мозырьская операция (8 января–8 февраля 1944 г). В ходе этой операции в районе Озаричей войсками Красной Армии были освобождены заключенные 3-х концлагерей, где мучились и умирали более 33-х тысяч советских граждан.Рогачевско-Жлобинская операция (21-26 февраля 1944г.) В ходе этой операции было нанесено серьезное поражение 8-й армии противника и были созданы условия для последующего наступления наших войск летом 1944 г. на бобруйском направлении. В боях за город Рогачев и район свыше 30 воинов были удостоены звания Героя Советского Союза.

В 1944 году победные сражения Красной Армии показали всеми миру, что Советский Союз способен собственными силами разгромить фашистскую Германию. Именно это обстоятельство заставило наших союзников США и Англию наконец-то открыть второй фронт. 6 июня 1944 года англо-американские войска высадились в Северной Франции и начали боевые действия против немецко-фашистской армии (операция «Оверлорд»), однако советско-германский фронт по прежнему оставался главным фронтом борьбы.

Одной из крупнейших операций 1944 года и войны в целом была Белорусская наступательная операция (23 июня-29 августа), проведенная войсками 1-го Прибалтийского (командующий генерал И.Х.Баграмян), первого Белорусского (генерал К.К.Рокоссовский), 2-го Белорусского (командующий генерал Г.Ф.Захаров) и 3-го Белорусского (командующий генерал И.Д.Черняховский) фронтов. Действия фронтов в этой операции координировали Маршалы Советского Союза Г.К.Жуков и А.М.Василевский. План операции разработал наш земляк из Гродно генерал А.И.Антонов (заместитель начальника Генерального штаба). Войска участвовавших в наступлении фронтов были значительно усилены за счет резервов Ставки и насчитывали в своем составе 1.400 тысяч человек, 36400 орудий и минометов, 5200 танков и самоходно-артиллерийских установок и 5300 боевых самолетов. Как бы ни была Германия ослаблена, но к началу 1944 года она еще представляла внушительную силу. Вместе с оставшимися союзниками она могла выставить на восточном фронте около 5 млн. человек. На территории Беларуси концентрировались воска группы армий «Центр», гитлеровцы создали здесь мощную линию обороны «Фатерланд» (Отечество), ее ширина достигала 270 км. Города Витебск, Орша, Могилев, Бобруйск, Борисов, Минск объявлялись крепостями.

Операция по характеру боевых действий и содержанию выполненных делится на два этапа. Первый этап длился с 23 июня по 4 июля, в течение первых 6 дней наступления были окружены и уничтожены свыше 11 дивизий противника в районе Витебска и Бобруйска. В последующие дни фронты продолжали развивать стремительное наступление, и 3 июля было замкнуто огромное кольцо окружения вокруг гитлеровской группировки, находившейся в междуречье Березины и Свислочи. В минском «котле» оказалось более 100 тысяч солдат и офицеров. Окруженная группировка была затем расчленена и ликвидирована при поддержке белорусских партизан. 3-го июля был освобожден город Минск. В боях за столицу Беларуси четыре воина танкиста 4-ой гвардейской танковой бригады были удостоены звания Героя Советского Союза. Это полковник О.Лосик, командир этой бригады (ныне маршал бронетанковых войск), командир танковой роты капитан А.Яковлев, командир танкового взвода лейтенант Н.Колычев, командир танка младший лейтенант Д.Фроликов, который первым ворвался в Минск.

Сегодня одна из улиц Минска носит имя Фроликова, а на постаменте возле Дома офицеров стоит его танк Т-34. Звание «Почетного гражданина г. Минска носят танкисты этого соединения О.А.Лосик, А.С.Бурдейный, Н.И.Колычев.

На втором этапе (с 5-го июля по 29-го августа 1944) фронты 5 июля освободили Молодечно, 16 июля – Гродно. Вместе с советской авиацией сражались французские летчики 1-го истребительного авиаполка «Нормандия». За проявленное мужество при освобождение Беларуси и в особенности за подвиги на реке Неман полку было дано название «Нормандия-Неман». К концу июля вся Беларусь была очищена от врага – 28 июля был освобожден Брест. Началось освобождение Польши, Литвы и Латвии. 23 июля гитлеровцы были выбиты из Люблина, в начале августа наши войска достигли среднего течения Вислы, в середине августа советские войска вышли к границе Германии. Группа армий «Центр» была разгромлена – 17 дивизий и 3 бригады уничтожены полностью, а 50 дивизий потеряли более половины своего состава. 17 июля 1944 г. в Москве прошел «Парад позора», в котором участвовало 57 тыс. немецких военнопленных, захваченных преимущественно в ходе операции «Багратион.

Операция «Багратион» проводилась во взаимодействии с партизанами. Директивой ЦК КП(б)Б и БШПД от 8 июня 1944 г. всем партизанским бригадам и отрядам ставилась задача нанести всеми силами и повсеместно мощные удары по железнодорожным коммуникациям противника и парализовать его перевозки на линиях Минск – Брест, Полоцк - Молодечно, Орша – Борисов, Молодечно – Вильнюс и др.

В ночь на 20 июня 1944 г. белорусские партизаны атаковали железнодорожные коммуникации группы армии «Центр» на всем протяжении от линии фронта до государственной границы и нанесли свой знаменитый рельсовый удар. Это был третий этап «рельсовой войны». При нападении на ж.д. линии партизанские формирования взрывали рельсы, уничтожали связь, захватывали станции, эшелоны, истребляли немецкую охрану.

Всего в период операции «Багратион» партизаны взорвали более 60 тысяч рельсов. Партизаны захватили и удерживали до подхода нашей армии десятки ж.д. станций: Княгинино, Парахонск, Ловша, Бостынь, Люща, Гудогай, Житковичи и др. Немецкий генерал Г. Гудериан в своей книге «Воспоминания солдата» писал: «Операция партизан 20 июня 1944 года оказала решающее влияние на исход сражения». Следует отметить, что на охрану ж.дорог в Белоруссии гитлеровцы вынуждены были выделить 18 дивизий.

Оценивая боевую деятельность белорусских партизан в операции «Багратион» начальник Центрально штаба партизанского движения генерал-лейтенант П.К. Пономаренко писал: « Ни в одной другой операции Великой Отечественной войны непосредственная связь и тактическое взаимодействие между партизанами и фронтовыми соединениями и частями не были организованны так широко и четко, как во время Белорусской операции».

Заслуги партизан были вынуждены признать и генералы вермахта. Генерал Г.Гудериан: «По мере того как война принимала затяжной характер, а бои на фронте становились все более упорными, партизанская война стала настоящим бичом, сильно влияя на моральный дух фронтовых солдат».

Бывший офицер оперативного штаба группы армии «Центр» Гагенхольц в книге «Решающие сражения второй мировой войны» так определил значение партизанской борьбы на железнодорожных коммуникациях: «Начало разгрома группы армий «Центр» было положено действиями 240 тысяч партизан, которые за одну ночь (с19 на 20 июня 1944 г.) взорвали все железные дороги и в 10 тысячах мест парализовали транспортную систему».

Высокую оценку победе советских войск в Белоруссии летом 1944 года давали и главы союзных государств. Английский премьер-министр У.Черчиль в послании к И.В.Сталину 29 июля 1944 года писал «Ваши успехи становятся с каждым днем все более великолепными». Столь же высокую оценку действиям Красной Армии в Белоруссии дал президент США Ф.Рузвельт. В своем послании к И.В.Сталину 21 июля 1944 г. он писал: «Стремительность наступления Ваших Армий изумительна».

«Багратион» по масштабу и количеству задействованных в ней сил является крупнейшей операцией Второй мировой войны. В ней участвовало в обеих сторон более 4 млн. человек, около 62 тыс. орудий и 7 тыс. самолетов.

Освобождение европейских стран от фашизма и завершение войны в Европе.

Первой страной Европы, освобожденной от гитлеровского режима, была Румыния (апрель 1944 – 25 октября 1944), 8 сентября Красная Армия вошла на территорию Болгарии, 20 октября была освобождена Югославия, 13 февраля 1945 года был освобожден Будапешт (Венгрия). В результате открытия Второго фронта в 1944 союзными войсками были освобождены Франция, Бельгия, в феврале 1945 г. началось общее наступление на западе. В январе 1945 г. войска 6 фронтов начали Висло-Одерскую и Восточно-Прусскую операции, которые закончились освобождением большей части Польши. Варшава была освобождена только 17 января 1945 г. В битвах за Польшу погибло более 600 тыс. советских солдат и офицеров.

Красная Армия вышла на р. Одер и 16 апреля начала завершающую наступательную операцию – Берлинскую (длилась до 8 мая 1945), проведенную советскими войсками 1 и 2 Белорусских, 1-ого Украинского фронтов, Днепровской военной флотилией, 1 и 2 Армий Войска Польского. Было задействовано 2,5 млн. человек, 41 тысяча орудий, более 6 тыс. танков. На берлинском направлении занимали оборону войска групп армий "Висла" и "Центр" - всего 1 млн. человек, 10400 орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий и 3300 боевых самолетов. В районе Берлина находилось до 2 тысяч боевых самолетов и около 600 зенитных орудий. В самом Берлине создавалось свыше 200 батальонов фольксштурма, а общая численность гарнизона превышала 200 тысяч человек. Вскоре Берлин был окружен и 25 апреля войска союзников соединились на реке Эльба. Ликвидация берлинской группировки непосредственно в городе продолжалась до 2 мая путем расчленения обороны и уничтожения противника по частям. Каждую улицу и дом приходилось брать штурмом. В метро, подземных коммуникационных сооружениях и ходах сообщения велись рукопашные схватки. 29 апреля начались бои за рейхстаг, овладение которым было возложено на 79-й стрелковый корпус 3-й Ударной армии 1-го Белорусского фронта. Фашисты оказывали упорное сопротивление. 30 апреля разведчики 150 стрелковой дивизии М.А.Егоров и М.В.Кантария водрузили Красное Знамя над рейхстагом. В этот же день покончил с собой, выстрелив в голову и одновременно пытаясь раскусить ампулу с цианистым калием, Адольф Гитлер. Ева Браун, ставшая накануне женой Гитлера, умерла рядом с ним, проглотив яд. Согласно «личному завещанию» фюрера, тела обоих были вынесены во двор и сожжены. 2 мая капитулировал берлинский гарнизон. В ходе берлинской операции советские войска разгромили 70 пехотных, 23 танковых и моторизованных дивизий противника, большую часть авиации вермахта, взяли в плен около 480 тысяч человек. Потери Красной армии составили 78290 убитыми и 274000 раненными. Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль "За взятие Берлина". Последняя операция в Европе во Второй мировой войне завершилась освобождением Праги (9 мая 1945 г.).

В 2 ч. 41 мин. ночи 7 мая в ставке Верховного Главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Западной Европе генерала армии США Эйзенхауэра в Реймсе были подписаны условия безоговорочной капитуляции Германии. От имени союзников акт о капитуляции подписали американский генерал-лейтенант Уолтер Беделл Смит, начальник советской военной миссии генерал Иван Суслопаров за Советский Союз и генерал Франсуа Севез за Францию. От Германии его подписали генерал Альфред Йодль и адмирал Ганс фон Фридебург.

Поскольку кроме генерала И.Суслопарова, никто из государственных лиц СССР в Реймсе не присутствовал, Советское правительство оценило этот акт как односторонний. По требованию Москвы союзники согласились считать его предварительным протоколом капитуляции. Было решено провести подписание акта о безоговорочной капитуляции в Берлине при участии СССР, который вынес на своих плечах главную тяжесть войны.

С утра 8 мая в Берлин начали прибывать корреспонденты всех крупнейших газет и журналов мира и фотожурналисты, чтобы запечатлеть исторический момент юридического оформления полного поражения фашистской Германии, признания ею банкротства всех доктрин, провала всех ее планов завоевания мирового господства.

В середине дня на аэродром Темпельгоф прибыли представители Верховного командования союзных войск. Верховное командование экспедиционных сил союзников представляли заместитель Эйзенхауэра главный маршал авиации Великобритании Артур Уильям Теддер, вооруженные силы США - командующий стратегическими воздушными силами генерал Карл Спаатс, вооруженные силы Франции - главнокомандующий армией генерал Жан-Мари Габриэль де Латр де Тассиньи. С аэродрома союзники прибыли в Карлхорст, где было решено принять от немецкого командования безоговорочную капитуляцию.

На тот же аэродром из города Фленсбурга прибыли под охраной английских офицеров бывший начальник штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, главнокомандующий военно-морскими силами генерал-адмирал флота Г. фон Фридебург и генерал-полковник авиации Ганс Штумпф.

Ровно в 24 часа Жуков, Теддер, Спаатс и де Латтр де Тассиньи вошли в зал, украшенный государственными флагами Советского Союза, США, Великобритании и Франции. Начиналось 9 мая 1945 года. В зале присутствовали советские генералы, войска которых участвовали в легендарном штурме Берлина, а также советские и иностранные журналисты. Увидев французов, Кейтель вскричал: " Здесь есть и французы ! Это уж слишком !".

Г енерал у Жан у де Латр де Тассиньи генерал де Голль поручил представлять Францию в этот исторический момент . Осматривая залу , где должно было произойти подписание подписей , де Латр вдруг побледнел от гнева , обнаружив , что французского флага нет на стене по соседству с советским , британским и американским . Он устроил скандал . Дело кончилось тем , что двум женщинам - солдатам Красной армии пришлось наскоро сшить флаг , в ход пошел синий халат механика , кусок простыни и фрагмент нацистской эмблемы .

Но это было еще не все . В акте капитуляции должны были фигурировать лишь две подписи - маршала Жукова - от восточного фронта и маршала Теддера - от западного фронта . Де Латр снова взорвался : " Генерал де Голль возложил на меня миссию скрепить этот договор французской подписью . Я приехал сюда , чтобы поставить подпись от имени своей страны , которая достаточно пострадала ради общего дела , от имени моей армии , которая проливала кровь ради общей победы ". Наконец , стороны пришли к компромиссу : генерал де Латр и американский генерал Спаатс подписали акт о капитуляции на правах " свидетелей ".

Церемонию подписания акта открыл маршал Жуков. Он приветствовал представителей союзных армий в занятом Красной Армией Берлине в исторический момент капитуляции общего врага - фашистской Германии. «Мы, представители Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил и Верховного командования союзных войск... уполномочены правительствами антигитлеровской коалиции принять безоговорочную капитуляцию Германии от немецкого военного командования», - торжественно произнес он. Затем в зал вошли представители немецкого верховного командования  . По предложению советского представителя Кейтель передал главам союзных делегаций документ, которым Дениц уполномочил германскую делегацию подписать акт о капитуляции. Затем немецкой делегации был задан вопрос, имеет ли она на руках Акт о безоговорочной капитуляции и изучила ли она его. Вопрос на английском языке повторил маршал Теддер. После утвердительного ответа Кейтеля представители германских вооруженных сил по знаку маршала Жукова подписали акт, составленный в девяти экземплярах.

Позднее, 24 июня 1945 г., в честь победы над фашистской Германией в Москве на Красной площади состоялся Парад Победы. С 17 июля по 2 августа 1945 в Потсдаме (близ Берлина) проходила Потсдамская (Берлинская) конференция. Она была призвана обсудить проблемы послевоенного устройства мира, а центральное место в переговорах занялагерманская проблема . Была достигнута договоренность о порядке осуществления контроля над Германией.Провозглашались цели разоружения , демилитаризации и денацификации Германии . Значительный вклад в моральный разгром фашизма внесНюрнбергский процесс . Проводился в Нюрнберге (Германия) с 20 ноября 1945 по 1 октября 1946 вМеждународном военном трибунале.

5 апреля 1945г. Советское правительство денонсировало пакт о нейтралитете с Японией. Начались бои на Дальнем Востоке. Главным событием Дальневосточной военной кампании явилась Маньчжурская стратегическая наступательная операция (9 августа-2 сентября 1945). В августе 1945г. были проведены США атомные бомбардировки Японии. 6 августа 1945 г. над японским городомХиросимавзорвалась атомная бомба, практически полностью уничтожившая этот город. Через три дня, 9 августа, вторая бомба стерла с лица Земли еще один город -Нагасаки. Точное число жертв неизвестно до сих пор, но примерно подсчитано, что в Хиросиме в момент взрыва и непосредственно от ранений, полученных при этом, погибло 130–140 тысяч человек и было разрушено 92 % всех строений. Страна была потрясена невиданной в мировой истории трагедией. Через 6 дней после взрыва в Нагасаки император Хирохито 15 августа обратился к подданным по радио, объявив, что Япония не в силах более вести войну. 2 сентября 1945 г. на борту американского флагманского линкора «Миссури», прибывшего в воды Токийского залива, состоялась официальная церемония подписания Акта о безоговорочной капитуляции Японии. Акт подписали министр иностранных дел Японии М. Сигемицу как представитель императора и японского правительства, и начальник Генерального штаба генерал Й. Умедзу. США представлял верховный главнокомандующий союзных войск генерал Д. Макартур, Советский Союз - генерал-лейтенант К.Н. Деревянко, Великобританию - адмирал Б. Фрейзер. Присутствовали также представители Франции, Нидерландов, Китая, Австралии, Новой Зеландии. Подписание акта о капитуляции Японии означало окончание Второй мировой войны. 3 мая 1946 - 12 ноября 1948 г. в Токио проходил судебный процесс над главными японскими военными преступниками. Подсудимые были признаны виновными и осуждены: 7 - к смертной казни (в т. ч. бывшие премьер-министры Тодзио и Хирота), 2 (Того и Сигэмицу) - к длительным срокам тюремного заключения, 16 - к пожизненному заключению.

Советский союз внес решающий вклад в разгром фашистской Германии. На протяжении войны 75 % вооруженных сил вермахта находилось на восточном фронте, было уничтожено две трети всех его сил – 600 дивизий. Из общих потерь Германии 13,5 млн. человек 10 млн. погибло на советско-германском фронте. СССР потерял за годы войны 27 млн. человек, из них 9 млн. солдат и офицеров, остальные – мирные жители. В Беларуси погиб каждый третий. 1,3 млн. белорусов воевали на фронте, более 300 тыс. награждены орденами и медалями, 440 человек удостоены звания Героя Советского Союза.

Противник «Багратиона» не ждал 6 июня 1944 года англо-американские войска начали успешную высадку на побережье в Нормандии. Это, конечно, ускорило поражение Германии, но вместе с тем серьёзно не повлияло на состав немецких войск на советско-германском фронте. К началу июля из 374 дивизий, которыми располагала Германия, на Восточном фронте было 228 дивизий, две трети всех боеспособных соединений. 60 дивизий находились во Франции, Бельгии и Голландии, 26 — в Италии, 17 — в Норвегии и Дании и 10 — в Югославии, Албании и Греции.

Главный удар летом 1944 года наша Ставка наметила нанести в Белоруссии. Советская разведка установила, что самые мощные группировки врага находятся на Западной Украине и в Румынии. В них насчитывалось около 59% пехотных и 80% танковых дивизий. В Белоруссии германское командование держало менее сильную группу армий «Центр», которой командовал генерал-фельдмаршал Э. Буш. Ставка ВГК пришла к правильному выводу, что немецкое командование ожидает главный удар наших войск не в Белоруссии, а на южном крыле — в Румынии и на Львовском направлении.

Советское командование хорошо подготовило и блестяще провело Белорусскую наступательную операцию под кодовым названием «Багратион». К началу операции 1-й Прибалтийский (командующий — генерал И.Х. Баграмян), 3-й Белорусский (командующий — генерал И.Д. Черняховский, 2-й Белорусский (командующий — генерал Г.Ф. Захаров) и 1-й Белорусский (командующий — генерал К.К. Рокоссовский) фронты имели 2400000 человек, около 36400 орудий и миномётов, 53000 самолётов, 52000 танков.

План операции предусматривал быстрый прорыв обороны врага на шести направлениях — Витебском, Богушевском, Оршанском, Могилёвском, Свислочском и Бобруйском, глубокими ударами четырёх фронтов разгромить основные силы группы армий «Центр» и уничтожить его войска по частям. Эта группа имела в своём распоряжении 500000 человек, 9500 орудий и миномётов, 900 танков и 1300 самолётов.

Перед советскими войсками была поставлена задача стратегического и политического характера: ликвидировать выступ врага протяжённостью более 1100 километров в районе Витебска, Бобруйска, Минска, разбить и уничтожить крупную группировку немецких войск. Такова была главная задача наших войск летом 1944 года. Намечалось создать хорошие предпосылки для последующего наступления Красной Армии в западных областях Украины, в Прибалтике, Польше и Восточной Пруссии.

Наше наступление в Белоруссии стало неожиданным для противника. Типпельскирх, командовавший тогда 4-й армией, позже писал, что «возглавлявший фронт в Галиции В. Модель не допускал возможности наступления русских нигде, кроме как на его участке». Верховное германское командование соглашалось с ним. Оно считало возможным наше наступление и в Прибалтике. Фельдмаршал Кейтель на совещании командующих армиями в мае 1944 года заявил: «На Восточном фронте положение стабилизировалось. Можно быть спокойным, так как русские не скоро смогут начать наступление».

19 июня 1944 года Кейтель говорил, что он не верит в значительное наступление русских на центральном участке фронта. Советское командование умело дезинформировало противника. Чтобы ввести немцев в заблуждение, Ставка ВГК демонстративно «оставляла» на юге большую часть своих танковых дивизий.

Белорусская операция длилась с 23 июня 1944 года до 29 августа — свыше двух месяцев. Она охватила более тысячи двухсот километров по фронту — от Западной Двины до Припяти и до шестисот километров в глубину — от Днестра до Вислы и Нарева.

2-ой Белорусский фронт. Операция "Багратион".

Солдатский перекур на привале. Второй Белорусский фронт_июнь 1944 года Снимок Эммануила Евзерихина.

Трофейное оружие 211мм мортира М18

Трофейное оружие "Пантера" и Pz.IV из 5 тд.

Закономерный итог разгрома немецкой 9-й армии. Колонна пленных немцев снятая с самолета. Приблизительно по самым скромным подсчетам 3000-4000 человек.

Прямое попадание ФАБ-250 в скопление артиллерии и автотранспорта на шоссейной дороге, в результаче чего по дороге движение совершенно прекратилось". Это опять Жлобинское шоссе, район деревни Дубовка.

При проведении операции "Багратион", советские войска в Белорусси наносили два удара по сходящимся направлениям на Бобруйск. Когда командованию 9-й немецкой армии стало понятно, что фронт не удержать, германские войска стали отходить на Бобруйск. Бедность дорожной сети в Белоруссии и болотисто-лесистая местность привели к тому, что многокилометровые колонны немецких войск сгрудились всего на двух крупных шоссе Жлобинском и Рогачевском, где подверглись массированным ударам советской 16-й воздушной армии. Некоторые немецкие части были практически уничтожены на Жлобинском шоссе. Общая панорама уничтоженной немецкой техники на Жлобинском шоссе (слева САУ "Хуммель", в центре танк Pz IV).

Ситуация резко ухудшилась для немецких войск, когда на пересечение Жлобинского и Рогачевского шоссе вышел 9-й советский танковый корпус. Фактически "стоячие" колонны подверглись еще более массированным авиаударам 16-й ВА. Еще одно фото с Жлобинского шоссе. В отчете 16 ВА сказано, что это "участок от д.Титовка на юг, размером 500мХ2000м". На переднем плане САУ StuG III, с сорванной крышей.

Всего фотографы 16-й советской ВА насчитали на этом куске шоссе 30 танков (видимо САУ тоже пошли как танки) и 250 автомашин.
Под раздачу попадала и боевая, и вспомогательная техника. На этом снимке видим полугусеничный тягач, САУ "Мардер"и счетверенную ЗСУг на полугусеничнном тягаче. Про "Мадер" написано: "На фото №8 самоходная пушка, в которую попала ПТАБ в отсек размещения прислуги, верхняя часть взорвана, экипаж уничтожен."

Отличилась не только 16-я воздушная армия, но и 4-я ВА. Вот как летчики штурмовики этой армии "раскатали" немцев на шоссе под Витебском.

А это фото с еще одного шоссе под Витебском смело можно назвать: "Смерть фашистким оккупантам". На фото около 100 (!) единиц уничтоженной техники!

«Второй фронт» партизан

Большую роль в этом сражении сыграли партизаны. Накануне Белорусской операции «Багратион» они сообщили о расположении 33 штабов, 30 аэродромов, 70 крупных складов, о составе более 900 вражеских гарнизонов и около 240 частей, о направлении движения и характере перевозимых грузов 1642 эшелонами противника.

Рокоссовский писал: «Партизаны получили от нас конкретные задания, где и когда ударить по коммуникациям и базам немецко-фашистских войск. Они подорвали более 40000 рельсов, взрывали поезда на железнодорожных магистралях Бобруйск — Осиповичи — Минск, Барановичи — Лунинец и другие». С 26 по 28 июня партизаны пустили под откос 147 эшелонов с войсками и боевой техникой. Они участвовали в освобождении городов, своими силами заняли ряд крупных населённых пунктов.

23 июня советские войска прорвали оборону немцев. На третий день в районе Витебска были окружены пять пехотных дивизий, которые были разгромлены и 27 июня сдались в плен. Войска 1-го Белорусского фронта 27 июня взяли в кольцо бобруйскую группировку врага — до 40000 солдат и офицеров. 29 июня они были разбиты. Оборона немцев была прорвана 23—28 июня на всех направлениях 520-километрового фронта. Советские войска продвинулись на 80—150 километров, окружили и уничтожили 13 дивизий врага. Гитлер снял Э. Буша с поста командующего группой армий «Центр» и поставил на его место генерал-фельдмаршала В. Моделя.

3 июля после ожесточённого боя советские войска освободили столицу Белоруссии Минск. Город был в развалинах. Немногие уцелевшие здания были заминированы и подготовлены к взрыву. Но их всё-таки удалось спасти: немцам помешала стремительность ворвавшихся в город наших частей.

В кольце диаметром примерно 25 километров оказалось до 40000 гитлеровцев. К концу дня 7 июля окружённые под Минском 12-й, 27-й и 35-й армейские, 39-й и 41-й танковые корпуса были разгромлены. Исполняющий обязанности командующего 4-й армией генерал В. Мюллер отдал приказ о капитуляции. В боях, длившихся до 11 июля, немцы потеряли свыше 70000 человек убитыми и около 35000 пленными, среди них были 12 генералов (три командира корпуса и девять командиров дивизий).

Наши войска продвинулись на 550—600 километров в полосе протяжённостью более 1100 километров. Это создало хорошие возможности для наступления на Львовско-Сандомирском направлении, в Восточной Пруссии и для дальнейшего удара на Варшаву и Берлин. В результате великолепно проведённой операции «Багратион» наголову была разбита группа немецких армий «Центр». Были уничтожены 17 немецких дивизий и 3 бригады, 50 дивизий потеряли более половины своего состава. Чтобы остановить наступление советских войск, гитлеровское командование перебросило в Белоруссию 46 дивизий и 4 бригады с других участков фронта.

Истоки замечательных побед Красной Армии в 1944 году заключались не только в нашем превосходстве в людях и вооружении, но и главным образом в том, что советские генералы и солдаты научились хорошо воевать.

В тех боях восемнадцатилетний боец Юрий Смирнов напросился на выполнение опасного боевого задания. Он сказал командиру роты: «Я недавно книгу прочитал «Как закалялась сталь». Павел Корчагин тоже попросился бы в этот десант». Он, будучи раненным, когда был без сознания, попал в плен. Врагу нужно было срочно узнать, какие цели поставлены перед русским танковым десантом. Но Юрий не сказал ни слова, хотя его зверски истязали целую ночь. «В исступлении, поняв, что им ничего не добиться, они прибили его гвоздями к стене блиндажа». «Десант, тайну которого сохранил Герой ценой своей жизни, выполнил поставленную задачу. Шоссе было перерезано, наступление наших войск развернулось по всему фронту…» Комсомольцу Юрию Смирнову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза

После форсирования Вислы рота 220-го полка 79-й гвардейской дивизии под командованием лейтенанта В. Бурбы отбивала беспрерывные атаки немецкой пехоты и танков. Из роты в живых осталось 6 человек, но занятую позицию они сумели не отдать врагу. Жертвенный подвиг совершил при отражении вражеской атаки В. Бурба. Когда танки подошли совсем близко, он, метнув связку гранат, подбил танк, а под второй бросился сам со связкой гранат в руке. Он был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Боец 220-го полка П. Хлюстин в критический момент боя тоже со связкой гранат бросился под немецкий танк и помог остановить атаку врага. Ему также посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Убедительные знаки победы

Х. Вестфаль признал: «В течение лета и осени 1944 года немецкую армию постигло величайшее в её истории поражение, превзошедшее даже сталинградское.

22 июня русские перешли в наступление на фронте группы армий «Центр»… Вопреки предупреждению генерального штаба сухопутных сил, фронт обороны, удерживаемый группой армий «Центр», был опасно ослаблен, так как Гитлер приказал за её счёт усилить группу армий, расположенную к югу, где он ожидал наступления в первую очередь. Противник во многих местах прорвал фронт группы армий «Центр», и, поскольку Гитлер строго-настрого запретил эластичную оборону, эта группа армий была ликвидирована. Лишь рассеянные остатки 30 дивизий избежали гибели и советского плена».

Генерал вермахта Бутлар даже посчитал, что «разгром группы армий «Центр» положил конец организованному сопротивлению немцев на востоке». В Белорусской операции германская группа армий потеряла от 300000 до 400000 человек убитыми. Гудериан признал: «В результате этого удара группа армий «Центр» была уничтожена. Мы понесли громадные потери — около двадцати пяти дивизий».

Американский исследователь М. Сефф 22 июня 2004 года писал: «Шестьдесят лет назад, 22 июня 1944 года, Красная Армия начала свою самую главную ответную кампанию… В историю операция вошла как «Белорусское сражение». Именно оно, а не Сталинградская и не Курская битвы, в конечном счёте, сломало хребет фашистской армии на востоке. Штабные офицеры вермахта с неверием и возрастающим страхом наблюдали, как тактика «блицкрига», которую они с такой результативностью использовали в течение пятнадцати месяцев, чтобы захватить просторы европейской части России, обернулась против них. В течение месяца немецкая группа армий «Центр», бывшая стратегической опорой Германии в России на протяжении трёх лет, была уничтожена. Танковые колонны Красной Армии окружили 100 тысяч лучших солдат Германии. В общей сложности немцы потеряли 350 тысяч человек. Это было поражение, ещё более крупное, чем под Сталинградом». Сефф предостерёг политических и военных авантюристов: «Урок, который «Багратион» наглядно преподал фашистскому вермахту 60 лет назад, остаётся актуальным и по сей день. Недооценивать Россию неумно: у её народа есть привычка побеждать, когда от него этого меньше всего ждут».

Быстрое продвижение Красной Армии к нашим западным границам вызвало сильнейшую обеспокоенность Черчилля. В 1944 году он посчитал, что «Советская Россия стала смертельной угрозой» и потому надо «немедленно создать новый фронт против её стремительного продвижения». Получается, что этот фронт должен быть создан не против немцев, а против нашего наступления…

Чтобы показать, насколько выросли боеспособность Красной Армии, воинское умение её генералов, офицеров и солдат, нужно сделать интересное сравнение. Союзные войска высадились во Франции 6 июня 1944 года. За четыре с половиной месяца они достигли Германии, пройдя 550 километров. Средняя скорость движения — 4 километра в день. Наши войска 23 июня 1944 года начали наступать от восточной границы Белоруссии и 28 августа вышли на Вислу. П. Карель в книге «Восточный фронт» зафиксировал: «За пять недель они прошли с боями 700 километров (то есть 20 км за день!) — темпы наступления советских войск превышали темпы продвижения танковых групп Гудериана и Гота по маршруту Брест — Смоленск — Ельня во время «блицкрига» летом 1941 года».

Сейчас в зарубежной и «нашей» либеральной печати бичуют советское командование за якобы жестокое отношение к военнопленным. Некие С. Липатов и В. Ярёменко в статье «Марш через Москву» использовали «марш» свыше сорока тысяч немецких военнопленных по улицам Москвы для дискредитации советского строя. Роняя слёзы, они писали о том, как 17 июля 1944 года немцы «шли по улице грязные, завшивленные, оборванные». Доктор Ханс Зиммер в книге «Встреча с двумя мирами» вспоминает: «Тысячи пленных шли босиком, или в одних портянках, или в парусиновых тапках». Авторам статьи можно было бы добавить, что один из пленных, увидев среди москвичей Героя Советского Союза В. Карпова, зло показал ему крепко сжатый кулак, а тот, некультурный азиат, подло поиздевался над ним — повертел пальцем у виска, давая понять, что он набитый дурак. Разве можно забыть такое?

«Тысячи людей за оцеплением на тротуарах отрепетированно и по команде кричали: «Гитлер капут!» и обильно плевали в колонны». Можно подумать, что тогда сотни тысяч праздных москвичей предварительно много раз собирали в клубах и кинотеатрах и проводили репетиции под строгим присмотром НКВД. Если же говорить серьёзно, то нынешние горе-толкователи отечественной истории не в состоянии понять, что жуткие злодеяния, какие творили у нас оккупанты, не могли не вызвать у советских людей чувства ненависти к ним, и потому «нередко солдаты оцепления применяли силу или угрозу силой при попытке некоторых горячих женщин наброситься с кулаками на участников марша».

В 1942 году И. Эренбург призывал: «Нельзя стерпеть немцев». Ненависть к фашизму сливалась с ненавистью к ним. 11 апреля 1945 года он писал в «Красной звезде»: «Все бегут, все мечутся, все топчут друг друга… Германии нет: есть колоссальная шайка». Через три дня в напечатанной в «Правде» статье «Товарищ Эренбург упрощает» Г. Александров критиковал его за то, что он не брал в расчёт расслоение немцев, когда утверждал, что все они ответственны за преступную войну.

Липатов и Ярёменко оценили «марш» немецких военнопленных как «унизительное представление», «спектакль», который «явно не удался». Как понять мотивы такой недоброжелательной оценки? «Люди с удивлением смотрели на жалкие остатки того легендарного, непобедимого, всегда победоносного германского вермахта, которые теперь проходили мимо побеждённые и оборванные». Немцы яростно рвались захватить Москву, намеревались устроить в ней победный парад, взорвать Кремль. Вот и предоставили им — только не как победителям — возможность пройти по нашей столице. После этого показательного «марша» у советских людей крепло предчувствие скорой и окончательной Победы.

О немецких пленных

Немецкие историки полагают, что в советском плену находились более трёх миллионов немецких военнослужащих, из них около миллиона там погибли. Число погибших явно преувеличено. В документе МВД СССР для ЦК КПСС отмечалось, что было пленено, передано в лагеря Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) и персонально учтено 2388443 немецких военнопленных. Освобождено из плена и репатриировано 2031743 человека. Умерли в плену 356687 немцев. По последним данным, во время войны наши войска захватили в плен 3777300 человек, в том числе немцев и австрийцев — 2546200, японцев — 639635, венгров — 513767, румын — 187370, итальянцев — 48957, чехов и словаков — 69977, поляков — 60280, французов — 23136, югославов — 21822, молдаван — 14129, китайцев — 12928, евреев — 10173, корейцев — 7785, голландцев — 4729, финнов — 2377.

В Сталинграде были взяты в плен 110000 истощённых и обмороженных немецких солдат. Большинство из них вскоре умерли — в места постоянного заключения прибыли 18000, из них в Германию возвратились около 6000 человек. А. Бланк в статье «Пленники Сталинграда» писал: «Большинство прибывавших военнопленных были сильно истощены, что явилось причиной дистрофии. Советские врачи принимали самые различные меры, чтобы восстановить их силы и здоровье. Легко ли это было делать во время войны, когда высококалорийные продукты ценились на вес золота? Делалось же, однако, буквально всё, что возможно, и результаты быстро сказывались: многие больные стали понемногу ходить, исчезала одутловатость лица.

Страшнее дистрофии сыпняк. Поголовную вшивость удалось — правда, не без трудностей — ликвидировать сравнительно быстро, но многие немцы прибыли в лагерь уже больными, переполнив лагерный лазарет. Наши неутомимые врачи, медицинские сёстры и санитарки сутками не выходили из палат. Борьба шла за каждую жизнь. В специальных госпиталях для военнопленных, находившихся неподалёку от лагеря, десятки врачей и медицинских сестёр тоже спасали от смерти немецких офицеров и солдат. Многие из наших людей становились жертвами тифа. Тяжело заболели врачи Лидия Соколова и Софья Киселёва, начальник медицинской части госпиталя молодой врач Валентина Миленина, медицинские сёстры, переводчик Рейтман и многие другие. Несколько наших работников погибли от тифа».

Нашим недоброжелателям стоит сравнить это с тем, как относились немцы к советским военнопленным.

Варшавское восстание

Либеральные СМИ уже давно распространяют мысль о том, что русские виноваты во многих бедах Польши. Д. Гранин спросил: «Была ли вся эта война справедливой с первого по последний день?» И ответил: «Увы, много было такого, что нельзя отнести к этой категории: достаточно вспомнить историю Варшавского восстания». Русофобский «Мемориал» 14 сентября 1999 года осудил «постыдное бездействие советских войск на Висле в дни Варшавского восстания 1944 года». Чего здесь больше: сугубо дремучего невежества или мстительного стремления подло оплевать нашу армию? Обвинители, а их немало, не хотят вникнуть в суть создавшейся в то время военной обстановки, не желают ознакомиться с реальными документами.

Руководитель Варшавского восстания генерал Бур-Комаровский сотрудничал тогда с представителями германского командования. Он заявлял: «В данном случае ослабление Германии как раз не в наших интересах. Кроме того, я вижу угрозу в лице России. Чем дальше находится русская армия, тем лучше для нас». В польских архивах обнаружен документ о переговорах старшего офицера немецкой службы безопасности П. Фухса с командующим Армией Крайовой Т. Бур-Комаровским. Немецкий офицер попытался отговорить этого польского генерала от мысли начать восстание в Варшаве, но тот ответил ему: «Это дело престижа. Поляки при помощи Армии Крайовой хотели бы освободить Варшаву и назначить здесь польскую администрацию до момента вхождения советских войск». Бур-Комаровский и его штаб отдали своему воинству приказ, в котором провозглашалось: «Большевики перед Варшавой. Они заявляют, что они — друзья польского народа. Это — коварная ложь. Большевистский враг встретится с такой же беспощадной борьбой, которая поколебала немецкого оккупанта. Действия в пользу России являются изменой родине. Немцы удирают. К борьбе с Советами!»

Тейлор признал, что восстание «было скорее антирусским, чем антинемецким». В «Истории войн» о нём сказано так: «Было поднято поляками, подпольным фронтом (антикоммунистическим) во главе с генералом Т. Бур-Комаровским в надежде, что русские, находящиеся за Вислой, придут на помощь. Но они бездействовали, пока германские СС в течение 2 месяцев топили в крови восстание». И ни слова о вине Бур-Комаровского, не предупредившего наше командование о выступлении варшавян. Генерал Андерс (он в 1942 году увёл из нашей страны польские войска, которые были под его командованием, в Иран, а потом в Италию), узнав о восстании, прислал в Варшаву депешу, в которой написал: «Я лично считаю решение командующего АК (о начале восстания) несчастьем... Начало восстания в Варшаве в нынешней ситуации является не только глупостью, но и явным преступлением».

Британский корреспондент А. Верт спросил К. Рокоссовского: «Было ли Варшавское восстание оправданным?» Тот ответил: «Нет, это была грубая ошибка... Восстание имело бы смысл только в том случае, если бы мы были уже готовы вступить в Варшаву. Подобной готовности у нас не было ни на одном из этапов... Учтите, что у нас за плечами более двух месяцев непрерывных боёв».

Сталин хотел продолжить наступление наших войск, чтобы занять район северо-западнее Варшавы и облегчить положение восставших. В. Карпов в «Генералиссимусе» отметил: «Очень не любил Верховный, когда с ним не соглашались. Но в этом случае его можно было понять. Ему хотелось снять, сбить накал зарубежных обвинений в том, что Красная Армия не пришла на помощь восставшим в Варшаве, а Жуков и Рокоссовский… не хотели ради не совсем понятных им политических интересов идти на дальнейшие жертвы и продолжать наступление, которое, как они считали, не принесёт успеха».

Наши войска нуждались в передышке. Когда они пытались наступать, то несли неоправданно немалые потери. Нужно было время, чтобы подтянуть отставшие тылы, подготовиться к переправе через Вислу и к штурму польской столицы. К тому же необходимо было предотвратить опасную угрозу нависшей с севера немецкой группировки. К. Рокоссовский заключил: «Откровенно говоря, самым неудачным временем для начала восстания было именно то, в какое оно возникло. Как будто руководители восстания нарочно выбрали момент, чтобы потерпеть поражение».

«Обстановка в Варшаве становилась всё более тяжелой, начались распри среди восставших. И только тогда главари АК решились через Лондон обратиться к советскому командованию. Начальник Генерального штаба А.И. Антонов, получив депешу от них, оформил связь между нашими войсками и повстанцами. Уже на второй день после этого, 18 сентября, английское радио передало, что генерал Бур сообщил о координации действий со штабом Рокоссовского, а также о том, что советские самолёты непрерывно сбрасывают восставшим в Варшаве оружие, боеприпасы и продовольствие.

Оказывается, не было неодолимых проблем, чтобы связаться с командованием 1-го Белорусского фронта. Было бы желание. А поспешил Бур установить с нами связь лишь после того, как потерпела неудачу попытка англичан снабжать повстанцев с помощью авиации. Днём над Варшавой появилось 80 самолётов «Летающая крепость» в сопровождении истребителей «Мустанг». Они проходили группами на высоте 4500 метров и сбрасывали груз. Конечно, при такой высоте он рассеивался и по назначению не попадал. Немецкие зенитки сбили два самолёта. После этого случая англичане не повторили своих попыток».

С 13 сентября по 1 октября 1944 года советская авиация произвела в помощь восставшим 4821 самолётовылет, в том числе с грузами для их войск — 2535. Наши самолёты по заявкам повстанцев прикрывали их районы с воздуха, бомбили и штурмовали немецкие войска в городе, сбросили с самолётов 150 миномётов, 500 противотанковых ружей, автоматы, боеприпасы, медикаменты, 120 тонн продовольствия.

Рокоссовский сообщил: «Расширяя помощь восставшим, мы решили высадить сильный десант на противоположный берег, в Варшаву, используя наплавные средства. Организацию операции взял на себя штаб 1-й польской армии. Время и место высадки, план артиллерийского и авиационного обеспечения, взаимные действия с повстанцами — всё было заблаговременно обговорено с руководством восстания. 16 сентября десантные подразделения польской армии двинулись через Вислу. Они высаживались на участках берега, которые были в руках повстанческих отрядов. На том и строились все расчёты. И вдруг оказалось, что на этих участках… гитлеровцы.

Операция протекала тяжело. Первому броску десанта с трудом удалось уцепиться за берег. Пришлось вводить в бой всё новые силы. Потери росли. А руководители повстанцев не только не оказали никакой помощи десанту, но даже и не попытались связаться с ним. В таких условиях удержаться на западном берегу Вислы было невозможно. Я решил операцию прекратить. Помогли десантникам вернуться на наш берег. …Вскоре мы узнали, что по распоряжению Бур-Комаровского и Монтера части и отряды АК к началу высадки десанта были отозваны с прибрежных окраин в глубь города. Их место заняли немецко-фашистские войска. При этом пострадали находившиеся здесь подразделения Армии Людовой: аковцы не предупредили их о том, что покидают прибрежную полосу». В этой операции мы потеряли 11000 воинов, 1-я армия Войска Польского — 6500. О сути и ходе Варшавского восстания обстоятельно поведал С. Штеменко в книге «Генеральный штаб в годы войны».

Офицер военной разведки Герой Советского Союза Иван Колос для выполнения боевого задания был выброшен в сентябре 1944 года в пекло боёв в Варшаве. Там он получил ранение и контузию, но, как писала Л. Щипахина, за 10 дней «сумел организовать сеть разведки, вышел на связь с руководством Армии Крайовой и Армии Людовой, встречался с главнокомандующим генералом Бур-Комаровским. Корректировал действия наших лётчиков, которые сбрасывали восставшим оружие и продовольствие». Когда восставшие капитулировали, И. Колос уходил по канализационным трубам под Варшавой, вышел к Висле и переплыл её, доложил командующему 1-м Белорусским фронтом маршалу Рокоссовскому об обстановке в Варшаве и передал ценные документы.

К 60-летию Победы польское посольство пригласило И. Колоса на торжественный приём, где он услышал оскорбительные слова из уст президента Польши А. Квасьневского в адрес СССР и нашей армии. Когда настало время получать награду из его рук, Колос сказал: «Лично я уже давно простил всех, кто мешал мне жить, простил людскую несправедливость, зависть и неблагодарность. Но лично я не могу предать всех, кто погиб за освобождение Варшавы, Польши, а их было более 600 тысяч. Не могу предать своего боевого друга Дмитрия Стенько, который погиб в Варшаве. Предать тех разведчиков, которые до меня пытались установить связь с восставшими. Склоняясь перед памятью погибших, я не могу принять памятную медаль».

Б. Урланис в своей книге «Война и народонаселение Европы» указал, что «в ходе югославского сопротивления погибли около 300 тысяч человек (из примерно 16 миллионов населения страны), албанского — почти 29 тысяч (из всего лишь 1 миллиона населения), а польского — 33 тысячи (из 35 миллионов)». В. Кожинов заключил: «Доля населения, погибшего в реальной борьбе с германской властью в Польше, в 20 раз меньше, чем в Югославии, и почти в 30 раз меньше, чем в Албании!.. (Речь идёт о павших с оружием в руках)». Поляки воевали в английских частях в Италии, в составе наших войск и в 1939 году с немцами. Погибло за родину в 1939—1945 годах 123 тысячи польских военнослужащих, что составляет 0,3% от всего населения. Мы потеряли около 5% населения страны.

Черчилль говорил, что «без русских армий Польша была бы уничтожена, а сама польская нация стёрта с лица земли». Не за эти ли наши заслуги из Кракова убрали памятник маршалу И. Коневу? Бывший премьер правительства Польши М. Раковский написал: «Символическим актом кретинизма были свержение памятника маршалу И. Коневу и демонстративная отправка его на металлолом. Памятника человеку, который спас Краков». Е. Березняк, руководитель подпольной группы «Голос», много сделавшей для спасения Кракова от разрушения немцами, был приглашён на празднование 50-й годовщины освобождения города. А за день до праздника, 17 января 1995 года, в краковской газете он «прочитал о том, что 18 января 1945 года в город ворвались полураздетые голодные солдаты маршала Конева и начались грабежи и насилия. Далее говорилось: те, кто завтра, 18 числа, будет возлагать на могилы оккупантов венки и цветы, могут вычеркнуть себя из списка поляков».

Катынь, опять Катынь

Дискуссия о Варшавском восстании — не единственная «горячая точка» в наших отношениях с Польшей. Сколько авторов рассуждают «о расстреле 24 тысяч польских офицеров в «мирное» лето 1939 года» в СССР и требуют от нас искупить эту вину. Вот и в «Тверской жизни» пришлось 6 мая 1998 года прочитать: «Никакой логикой, кроме логики злобной мести за поражение в войне 1920 года, нельзя объяснить их бессмысленное и абсолютно беззаконное уничтожение в мае 1940 года. Мы... несём за это историческую ответственность». Придётся остановиться на этой «ответственности».

3 мая 1943 года начальник Главного управления пропаганды Хейнрик послал секретную телеграмму немецкому начальству в Краков: «Вчера из Катыни возвратилась часть делегации Польского Красного Креста. Они привезли гильзы патронов, которыми были расстреляны жертвы Катыни. Оказалось, что это немецкие боеприпасы калибра 7,65 фирмы Геко». Геббельс записал 8 мая 1943 года: «К несчастью, в могилах под Катынью было найдено немецкое обмундирование… Эти находки надо всегда хранить в строгом секрете. Если об этом узнали бы наши враги, вся афера с Катынью провалилась бы». Ветеран войны И. Кривой сообщил: «С полной ответственностью и категоричностью заявляю, что я польских военнопленных видел несколько раз в 1941 году — буквально накануне войны. Я утверждаю, что польские военнопленные в Катынском лесу до занятия фашистами г. Смоленска были живы!» Есть и другие факты, говорящие о причастности именно немцев к этому злодеянию.

Ю. Мухин в книге «Антироссийская подлость» показал, что расстреляли поляков не весной 1940 года, а осенью 1941 года, когда фашисты уже заняли Катынь. В карманах убитых были найдены документы, датированные 1941 годом. Он доказал, что под видом рассекреченных архивных документов преподносятся фальшивки. Так, будто бы Особое совещание при НКВД вынесло смертный приговор польским офицерам, исполненный весной 1940 года. Но это совещание получило право принимать такие решения только в ноябре 1941 года. И «то, что Особое совещание не выносило смертных приговоров до начала войны, подтверждено тысячами подлинных документов, находящихся в архивах».

После освобождения Катыни в 1943 году международная комиссия под председательством хирурга Бурденко установила, что поляки расстреляны немцами осенью 1941 года. Выводы комиссии полно представлены в исследовании Ю. Мухина «Катынский детектив», статьях В. Шведа «Вновь о Катыне», А. Мартиросяна «Кто расстрелял польских офицеров в Катыни» и других публикациях.

В Заявлении Президиума ЦК КПРФ от 26 ноября 2010 года говорится: «Главными документами геббельсовской версии о расстреле поляков органами НКВД СССР являются так называемые документы, неожиданно обнаруженные осенью 1992 года. Главным из них выступает «мартовская записка Берии И.В. Сталину от 1940 года, в которой якобы предлагается расстрелять 27 тысяч польских офицеров и якобы имеется положительная резолюция Сталина. При этом как содержание «записки», так и обстоятельства её появления вызывают законные сомнения в её подлинности. Это же относится к двум другим «доказательным» документам: выписке из решения Политбюро ЦК от 5 марта 1940 года и записке председателя КГБ СССР А. Шелепина на имя Н. Хрущёва 1959 года. Все они изобилуют огромным количеством смысловых и орфографических ошибок, а также ошибок в оформлении, недопустимых для такого уровня документов. Есть достаточно оснований утверждать, что они были изготовлены в начале 1990-х годов по инициативе ельцинского окружения. Существуют неоспоримые, документально подтверждённые факты и свидетельства, а также прямые вещественные доказательства, указывающие на расстрел польских офицеров не НКВД СССР весной 1940 года, а немецкими оккупационными властями осенью 1941 года, после захвата Смоленской области силами вермахта».

Ничего этого не приняла во внимание Госдума РФ. Она в декабре 2010 года приняла Заявление «О катынской трагедии и её жертвах», в котором бездоказательно утверждается, что вина за расстрел польских военнопленных лежит на советских руководителях и сотрудниках НКВД.

Узнав о решении председателя правительства РФ Касьянова выплачивать деньги репрессированным полякам, Е. Аргин спросил: «Кто выплачивал деньги родственникам 80000 красноармейцев, попавших в плен после советско-польской войны 1920 года? ...Кто выплачивал деньги родственникам тысяч советских солдат — освободителей Польши, которых подло, из-за спины, убивали местные националисты и им подобные?»

Профессор Варшавского университета П. Вечоркевич писал об отношении авторов польских учебников к России: «Наше видение польско-русской истории мартирологично. Без конца говорится об ущербе, который мы понесли от россиян. Хотя отрицать этот ущерб нельзя, но и не стоит вырывать его из общего исторического контекста. Нельзя раздувать мифы о «москалях», которые все плохие».

Хотелось бы верить: поляки в конце концов поймут, что нельзя копить одни обиды и забывать об огромном вкладе советского народа и Советского государства в созидание их нынешней государственности, что ненависть к России ничего хорошего им не принесёт, что сама история обрекла поляков и русских жить в мире и дружбе.

Кадры советской кинохроники по "Багратиону"

Главная операция летней кампании 1944 года развернулась в Белоруссии. Белорусская наступательная операция, проводившаяся 23 июня - 29 августа 1944 года, стала из крупнейших военных операций за всю историю человечества. Её назвали в честь русского полководца Отечественной войны 1812 года П. И. Багратиона. Во время «пятого сталинского удара» советские войска освободили территорию Белоруссии, большую часть Литовской ССР, а также восточную Польшу. Вермахт понёс тяжелейшие потери, немецкие войска были разгромлены в районе Витебска, Бобруйска, Могилёва, Орши. Всего вермахт потерял восточнее Минска 30 дивизий, около полумиллиона солдат и офицеров убитыми, пропавшими без вести, ранеными и пленными. Немецкая группа армий «Центр» была разгромлена, а группа армий «Север» в Прибалтике рассечена надвое.

Ситуация на фронте

К июню 1944 года линия советско-германского фронта на северо-востоке вышла к рубежу Витебск - Орша - Могилёв - Жлобин. При этом на южном направлении Красная Армия достигла огромных успехов - была освобождена вся Правобережная Украина, Крым, Николаев, Одесса. Советские войска вышли на государственную границу СССР, начали освобождение Румынии. Были созданы условия для освобождения всей Центральной и Юго-Восточной Европы. Однако к концу весны 1944 года наступление советских войск на юге замедлилось.

В результате успехов на южном стратегическом направлении был образован огромный выступ - клин, обращённый вглубь Советского Союза (т. н. «Белорусский балкон»). Северный конец выступа опирался на Полоцк и Витебск, а южный - на бассейн реки Припять. Необходимо было ликвидировать «балкон», чтобы исключить возможность флангового удара вермахта. К тому же германское командование перебросило на юг значительные силы, бои приняли затяжной характер. Ставка и Генеральный штаб решили изменить направление главного удара. На юге же войска должны были перегруппировать силы, пополнить части живой силой и техникой, подготовиться к новому наступлению.

Разгром группы армий «Центр» и освобождение БССР, через которую проходили кратчайшие и важнейшие пути к Польше и крупным политическим, военно-промышленным центрам и продовольственным базам (Померании и Восточной Пруссии) Германии, имели огромное военно-стратегическое и политическое значение. Коренным образом менялась обстановка на всем театре военных действий в пользу Советского Союза. Успех в Белоруссии наилучшим образом обеспечивал наши последующие наступательные операции в Польше, Прибалтике, Западной Украине и Румынии.

Колонна Су-85 на площади Ленина в освобожденном Минске

План операции

В марте 1944 года Верховный главнокомандующий пригласил Рокоссовского и сообщил о планируемой крупной операции, предложил полководцу высказать своё мнение. Операция получила название «Багратион», это название предложил Иосиф Сталин. По замыслу Ставки главные действия летней кампании 1944 года должны были развернуться в Белоруссии. Для проведения операции предполагалось привлечь силы четырёх фронтов: 1-го Прибалтийского, 1-го, 2-го и 3-го Белорусских фронтов. К Белорусской операции также привлекались Днепровская военная флотилия, авиация дальнего действия и партизанские отряды.

В конце апреля Сталин принял окончательное решение по поводу летней кампании и Белорусской операции. Начальник Оперативного управления и заместитель начальника Генштаба Алексей Антонов получил указание организовать работу по планированию фронтовых операций и начать сосредоточение войск и материальных ресурсов. Так, 1-й Прибалтийский фронт под началом Ивана Баграмяна получил 1-й танковый корпус, 3-й Белорусский фронт Ивана Черняховского - 11-ю гвардейскую армию, 2-й гвардейский танковый корпус. Кроме того в полосе наступления 3-го Белорусского фронта сосредоточили 5-ю гвардейскую танковую армию (резерв Ставки). На правом фланге 1-го Белорусского фронта сосредоточили 28-ю армию, 9-й танковый и 1-й гвардейский танковый корпуса, 1-й механизированный корпус и 4-й гвардейский кавалерийский корпус.

К непосредственной разработке плана операции «Багратион» было привлечено, помимо Антонова, только несколько человек, включая Василевского и Жукова. Были категорически запрещены предметная переписка, переговоры по телефону или телеграф. Одной из первоочередных задач при подготовке Белорусской операции была её секретность и дезинформация врага относительно планируемого направления главного удара. В частности, командующий 3-м Украинским фронтом генерал армии Родион Малиновский получил указание провести демонстративное сосредоточение войск за правым флангом фронта. Схожий приказ получил и командующий 3-м Прибалтийским фронтом генерал-полковник Иван Масленников.

20 мая в Ставку вызвали Василевского, Жукова и Антонова. План летней кампании был окончательно утвержден. Сначала удар в районе Карельского перешейка должен был нанести Ленинградский фронт (). Затем во второй половине июня планировали провести наступление в Белоруссии. За координацию действий четырех фронтов отвечали Василевский и Жуков. Василевскому были поручены 1-й Прибалтийский и 3-й Белорусский фронты, Жукову - 1-й и 2-й Белорусский фронты. В начале июня они отбыли в расположение войск.

По воспоминаниям К. К. Рокоссовского, окончательно план наступления отрабатывался в Ставке 22-23 мая. Соображения командования 1-м Белорусским фронтом о наступлении войск левого крыла 1-го Белорусского фронта на люблинском направлении были одобрены. Однако идея о том, что войска правого фланга фронта должны нанести сразу два главных удара, была подвергнута критике. Члены Ставки считали, что необходимо нанести один главный удар в направлении Рогачёва - Осиповичи, чтобы не распылять силы. Рокоссовский продолжал стоять на своём. По мнению комфронта, один удар необходимо было наносить от Рогачёва, другой от Озаричей на Слуцк. При этом бобруйская группировка противника попадала в «котёл». Рокоссовский хорошо знал местность и понимал, что движение армий левого фланга на одном направлении в сильно заболоченном Полесье приведёт к тому, что наступление застопорится, дороги будут забиты, войска фронта не смогут использовать все свои возможности, так как будут вводиться в сражение по частям. Убедившись, что Рокоссовский продолжает отстаивать свою точку зрения, Сталин утвердил план операции в том виде, который предлагал штаб 1-го Белорусского фронта. Надо сказать, что Жуков этот рассказ Рокоссовского опровергает. По его словам, решение о двух ударах 1-го Белорусского фронта было принято Ставкой ещё 20 мая.

31 мая командующие фронтами получили директиву Ставки. Целью операции был охват двумя фланговыми ударами и уничтожение группировки противника в районе Минска. Особое значение придавалось разгрому наиболее мощных фланговых группировок противника, которые держали оборону в районах Витебска и Бобруйска. Это обеспечивало возможность стремительного наступления крупных сил по сходящимся направлениям на Минск. Оставшиеся войска противника предполагалось отбросить на невыгодный для них район действий под Минском, перерезать им коммуникации, окружить и уничтожить. План Ставки предусматривал нанесение трёх сильных ударов:

Войска 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов наносили удар в общем направлении на Вильнюс;
- силы 2-го Белорусского фронта во взаимодействии с левым крылом 3-го Белорусского фронта и правым крылом 1-го Белорусского фронта наступали в направлении Могилев - Минск;
- соединения 1-го Белорусского фронта наступали в направлении Бобруйск - Барановичи.

На первом этапе операции войска 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов должны были разгромить витебскую группировку противника. Затем ввести в прорыв подвижные соединения и развивать наступление на запад на Вильнюс - Каунас, с охватом левым флангом борисовско-минской группы вермахта. 2-й Белорусский фронт должен был уничтожить могилевскую группировку противника и наступать на минском направлении.

1-й Белорусский фронт на первом этапе наступления должен был силами своего правого фланга уничтожить жлобин-бобруйскую группировку противника. Затем ввести в прорыв танково-механизированные соединения и развивать наступление на Слуцк - Барановичи. Часть сил фронта должны были охватить с юга и юга-запада минскую группировку противника. Левый фланг 1-го Белорусского фронта наносил удар на люблинском направлении.

Надо отметить, что первоначально советское командование планировало нанести удар на глубину до 300 км, разгромить три немецкие армии и выйти на рубеж Утена, Вильнюс, Лида, Барановичи. Задачи на дальнейшее наступление были поставлены Ставкой в середине июля, по результатам выявленных успехов. При этом на втором этапе Белорусской операции результаты были уже не такими блестящими.

Подготовка операции

Как отмечал Жуков в своих воспоминаниях, для обеспечения операции «Багратион» в войска необходимо было направить до 400 тыс. тонн боеприпасов, 300 тыс. тонн горюче-смазочных материалов, до 500 тыс. тонн провианта и фуража. Необходимо было сконцентрировать в заданных районах 5 общевойсковых армий, 2 танковые и одну воздушную армии, а также части 1-й армии Войска Польского. Кроме того, фронтам передали из резерва Ставки 6 танковых и механизированных корпусов, более 50 стрелковых и кавалерийских дивизий, более 210 тыс. маршевого пополнения и свыше 2,8 тыс. орудий и минометов. Понятно, что всё это необходимо было переводить и перевозить с большими предосторожностями, чтобы не раскрыть противнику план грандиозной операции.

Особое внимание маскировке и режиму секретности уделяли и ходе непосредственной подготовки операции. Фронты перешли на режим радиомолчания. На передовых позициях вели земляные работы, которые имитировали укрепление обороны. Сосредоточения войск, их переброску вели в основном ночью. Советские самолеты даже патрулировали местность для контроля мер за соблюдением мер маскировки и т. д.

Рокоссовский в своих воспоминаниях указывал на большую роль разведки на переднем крае и в тылу противника. Командование особое внимание уделило воздушной, войсковой всех видов и радиоразведке. Только в армиях правого фланга 1-го Белорусского фронта было проведено более 400 поисков, советские разведчики захватили больше 80 «языков» и важные документы противника.

14-15 июня командующий 1-м Белорусским фронтом провел занятия по розыгрышу предстоящей операции в штабах 65-й и 28-й армий (правое крыло фронта). В штабной игре присутствовали представители Ставки. К розыгрышу были привлечены командиры корпусов и дивизий, командующие артиллерией и начальники родов войск армий. В ходе занятий были детально отработаны вопросы предстоящего наступления. Особое внимание уделили характеру местности в полосе наступления армий, организации обороны противника и способам скорейшего прорыва на дорогу Слуцк - Бобруйск. Это позволяло закрыть пути отхода бобруйской группировке 9-й армии противника. В последующие дни схожие занятия были проведены в 3-й, 48-й и 49-й армиях.

Одновременно была проведена большая учебная и политическая подготовка советских войск. На занятиях отрабатывались огневые задачи, тактика и техника атак, наступление во взаимодействии с танковыми, артиллерийскими частями, при поддержке авиации. Штабы частей, соединений и армий отрабатывали вопросы управления и связи. Командные и наблюдательные пункты выдвигались вперёд, создавали систему наблюдения и связи, уточнялся порядок перемещения и управлениями войсками в ходе преследования противника и т. д.

Большую помощь в подготовке наступательной операции оказал Белорусский штаб партизанского движения. Была установлена тесная связь партизанских отрядов с советскими войсками. Партизаны получали с «большой земли» указания с конкретными заданиями, где и когда атаковать противника, какие коммуникации разрушить.

Надо отметить, что к середине 1944 года в большей части БССР действовали партизанские отряды. Белоруссия была настоящим партизанским краем. В республике действовало 150 партизанских бригад и 49 отдельных отрядов общей численностью в целую армию - 143 тыс. штыков (уже во время Белорусской операции к частям Красной Армии присоединилось почти 200 тыс. партизан). Партизаны контролировали огромные территории, особенно в лесисто-болотистых районах. Курт фон Типпельскирх писал, что 4-я армия, которой он командовал с начала июня 1944 года, оказалась в огромном лесисто-болотистом районе, который простирался до Минска и этот район контролировался крупными партизанскими соединениями. Немецкие войска ни разу за все три года не смогли полностью очистить эту территорию. Все переправы и мосты в этом труднодоступном районе, покрытом дремучими лесами, были разрушены. В результате, хотя немецкие войска и контролировали все крупные города и железнодорожные узлы, до 60% территории Белоруссии была под управлением советских партизан. Здесь по-прежнему существовала советская власть, работали обкомы и райкомы компартии и ВЛКСМ (Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи). Понятно, что партизанское движение могло держаться только при поддержке «большой земли», откуда перебрасывали опытные кадры, и боеприпасы.

Наступление советских армий предваряла беспрецедентная по масштабу атака партизанских соединений. В ночь с 19 на 20 июня партизаны начали массированные действия по разгрому немецкого тыла. Партизаны разрушали железнодорожные коммуникации противника, взрывали мосты, устраивали засады на дорогах, выводили из строя линии связи. Только в ночь на 20 июня было подорвано 40 тыс. рельсов противника. Эйке Миддельдорф отметил: «На центральном участке Восточного фронта русскими партизанами было произведено 10500 взрывов» (Миддельдорф Эйке. Русская кампания: тактика и вооружение. - СПб., М., 2000). Партизаны смогли осуществить только часть задуманного, но и этого хватило, чтобы вызвать кратковременный паралич тыла группы армий «Центр». В результате переброска немецких оперативных резервов была задержана на несколько дней. Сообщение по многим шоссе стало возможно только днём и только в сопровождении сильных конвоев.

Силы сторон. Советский Союз

Четыре фронта соединяли 20 общевойсковых и 2 танковых армии. Всего 166 дивизий, 12 танковых и механизированных корпусов, 7 укрепрайонов и 21 отдельную бригаду. Около одной пятой этих сил включалось в операцию на втором её этапе, примерно через три недели после начала наступления. В момент начала операции советские войска насчитывали около 2,4 млн. солдат и командиров, 36 тыс. орудий и минометов, более 5,2 тыс. танков и САУ и свыше 5,3 тыс. самолетов.

1-й Прибалтийский фронт Ивана Баграмяна включал в свой состав: 4-ю ударную армию под началом П. Ф. Малышева, 6-ю гвардейскую армию И. М. Чистякова, 43-ю армию А. П. Белобородова, 1-й танковый корпус В. В. Буткова. С воздуха фронт поддерживала 3-я воздушная армия Н. Ф. Папивина.

3-й Белорусский фронт Ивана Черняховского имел в своём составе: 39-ю армию И. И. Людникова, 5-ю армию Н. И. Крылова, 11-ю гвардейскую армию К. Н. Галицкого, 31-ю армию В. В. Глаголева, 5-ю гвардейскую танковую армию П. А. Ротмистрова, 2-й гвардейский танковый корпус А. С. Бурдейного, конно-механизированную группу Н. С. Осликовского (в её состав входили 3-й гвардейский кавкорпус и 3-й гвардейский мехкорпус). С воздуха войска фронта поддерживала 1-я воздушная армия М. М. Громова.

2-й Белорусский фронт Георгия Захарова включал в свой состав: 33-ю армию В. Д. Крючёнкина, 49-ю армию И. Т. Гришина, 50-ю армию И. В. Болдина, 4-ю воздушную армию К. А. Вершинина.

1-й Белорусский фронт Константина Рокоссовского: 3-я армия А. В. Горбатова, 48-я армия П. Л. Романенко, 65-я армия П. И. Батова, 28-я армия А. А. Лучинского, 61-я армия П. А. Белова, 70-я армия В. С. Попова, 47-я армия Н. И. Гусева, 8-я гвардейская армия В. И. Чуйкова, 69-я армия В. Я. Колпакчи, 2-я танковая армия С. И. Богданова. Также в состав фронта входили 2-й, 4-й и 7-й гвардейские кавалерийские корпуса, 9-й и 11-й танковые корпуса, 1-й гвардейский танковый корпус, 1-й механизированный корпус. Кроме того, Рокоссовскому подчинялась 1-я армия Войска Польского З. Берлинга и Днепровская военная флотилия контр-адмирала В. В. Григорьева. Фронт поддерживали 6-я и 16-я воздушные армии Ф. П. Полынина и С. И. Руденко.

Силы Германии

Советским войскам противостояла группа армий «Центр» под началом генерал-фельдмаршала Эрнста Буша (с 28 июня Вальтер Модель). В группу армий входили: 3-я танковая армия под командованием генерал-полковника Георга Райнхардта, 4-я армия Курта фон Типпельскирха, 9-я армия Ханса Йордана (27 июня его сменил Николаус фон Форман), 2-я армия Вальтера Вейсса (Вайса). Группу армий «Центр» поддерживала авиация 6-го воздушного флота и частично 1-го и 4-го воздушных флотов. Кроме того, на севере к группе армий «Центр примыкали силы 16-й армий группы армий «Север», а на юге - 4-я танковая армия группы армий «Северная Украина».

Таким образом, немецкие войска насчитывали 63 дивизии и три бригады; 1,2 млн. солдат и офицеров, 9,6 тыс. орудий и минометов, свыше 900 танков и штурмовых орудий (по другим данным 1330), 1350 боевых самолетов. Немецкие армии имели хорошо развитую систему железных и шоссейных дорог, что позволяло широко маневрировать войсками.

Планы немецкого командования и система обороны

«Белорусский балкон» закрывал дорогу на Варшаву и далее на Берлин. Немецкая группировка при переходе Красной Армии в наступление на северном и южном направлениях могла с этого «балкона» наносить мощные фланговые удары по советским войскам. Германское военное командование ошиблось на счёт планов Москвы на летнюю кампанию. Если в Ставке довольно хорошо представляли силы противника в районе предполагаемого наступления, то немецкое командование считало, что Красная Армия может нанести в Белоруссии лишь вспомогательный удар. Гитлер и Верховное главнокомандование полагали, что Красная Армия снова перейдёт в решительное наступление на юге, на Украине. Основной удар ждали из района Ковеля. Оттуда советские войска могли срезать «балкон», выйдя к Балтийскому морю и окружив основные силы группы армий «Центр» и «Север» и отбросить группу армий «Северная Украина» к Карпатам. Кроме того, Адольф Гитлер опасался за Румынию - нефтяной регион Плоешти, который был основным источником «черного золота» для Третьего рейха». Курт Типпельскирх отмечал: «Группам армий «Центр» и «Север» предсказывали «спокойное лето».

Поэтому всего в резервах группы армий «Центр» и армейских резервах было 11 дивизий. Из 34 танковых и моторизованных дивизий, которые имелись на Восточном фронте, 24 были сконцентрированы южнее Припяти. Так, в группе армий «Северная Украина» было 7 танковых и 2 танко-гренадерских дивизии. Кроме того, они были усилены 4 отдельными батальонами тяжелых танков «Тигр».

В апреле 1944 г. командование группы армий «Центр» предложило сократить линию фронта и отвести армии на более удобные позиции за рекой Березиной. Однако верховное командование, как и раньше, когда предлагалось отвести войска на более удобные позиции на Украине или вывести их из Крыма, отвергло этот план. Группа армий была оставлена на прежних позициях.

Немецкие войска занимали хорошо подготовленную и глубоко эшелонированную (до 250-270 км) оборону. Строить оборонительные рубежи начали ещё в 1942-1943 гг., а окончательно линия фронта сложилась в ходе упорных боёв весной 1944 г. Она состояла из двух полос и опиралась на развитую систему полевых укреплений, узлы сопротивления - «крепости», многочисленные естественные рубежи. Так, оборонительные позиции обычно проходили по западным берегам многочисленных рек. Их форсирование затрудняли широкие заболоченные поймы. Лесисто-болотистый характер местности, множество водоемов серьёзно ухудшали возможности по применению тяжелого вооружения. Полоцк, Витебск, Орша Могилев, Бобруйск были превращены в «крепости», оборона которых была построена с учётом возможности круговой обороны. Тыловые рубежи проходили по рекам Днепр, Друть, Березина, по линии Минск, Слуцк и далее на запад. Для строительства полевых укреплений широко привлекали местных жителей. Слабостью немецкой обороны являлось то, что строительство оборонительных полос в глубине не было закончено.

В целом группа армий «Центр» прикрывала стратегические восточно-прусское и варшавское направления. Витебское направление прикрывала 3-я танковая армия, оршанское и могилевское - 3-я армия, бобруйское - 9-я армия. Вдоль Припяти проходил фронт 2-й армии. Немецкое командование уделило серьёзное внимание пополнению дивизий живой силой и техникой, стараясь довести их до штатной численности. На каждую немецкую дивизию приходилось примерно 14 км фронта. В среднем на 1 км фронта приходилось 450 солдат, 32 пулемета, 10 орудий и минометов, 1 танк или штурмовое орудие. Но это средние цифры. Они сильно отличались на различных участках фронта. Так, на оршанском и рогачевско-бобруйском направлениях оборона была сильнее и плотнее насыщена войсками. На ряде других участков, которые немецкое командование считало менее важными, оборонительные порядки были значительно менее плотными.

3-я танковая армия Рейнгардта занимала рубеж восточнее Полоцка, Богушевское (около 40 км южнее Витебска), имея протяженность фронта в 150 км. В состав армии входило 11 дивизий (8 пехотных, две авиаполевых, одна охранная), три бригады штурмовых орудий, боевая группа «фон Готтберг», 12 отдельных полков (полицейские, охранные и др.) и другие соединения. Все дивизии и два полка были в первой линии обороны. В резерве было 10 полков, в основном они занимались охраной коммуникаций и противопартизанской борьбой. Основные силы защищали витебское направление. На 22 июня армия насчитывала более 165 тыс. человек, 160 танков и штурмовых орудий, более 2 тыс. полевых и зенитных орудий.

4-я армия Типпельскирха занимала оборону от Богушевска до Быхова, имея протяженность фронта в 225 км. В её состав входили 10 дивизий (7 пехотных, одна штурмовая, 2 танково-гренадерских - 25-я и 18-я), бригада штурмовых орудий, 501-й тяжёлый танковый батальон, 8 отдельных полков и другие части. Уже в ходе советского наступления прибыла танко-гренадерская дивизия «Фельдхернхалле». В резерве было 8 полков, которые выполняли задачи по охране тылов, коммуникаций и борьбе с партизанами. Наиболее мощная оборона была на оршанском и могилёвском направлениях. На 22 июня в 4-й армии было более 168 тыс. солдат и офицеров, около 1700 полевых и зенитных орудий, 376 танков и штурмовых орудий.

9-я армия Йордана защищалась в полосе южнее Быхова до реки Припять, имея протяженность фронта в 220 км. В состав армии входило 12 дивизий (11 пехотных и одна танковая - 20-я), три отдельных полка, 9 батальонов (охранных, саперных, строительных). В первой линии были все дивизии, полк «Бранденбург» и 9 батальонов. Основные силы располагались в районе Бобруйска. В армейском резерве было два полка. К началу советского наступления в составе армии было более 175 тыс. человек, около 2 тыс. полевых и зенитных орудий, 140 танков и штурмовых орудий.

2-я армия занимала оборону по рубежу реки Припять. В её состав входили 4 дивизии (2 пехотные, одна егерская и одна охранная), корпусная группа, танко-гренадерская бригада, две кавалерийские бригады. Кроме того, 2-й армии подчинялись венгерские 3 резервные дивизии и одна кавалерийская дивизия. В резерве командования группы армий было несколько дивизий, включая охранные и учебные.

Советское командование смогло сохранить подготовку крупной наступательной операции в Белоруссии до самого её начала. Немецкая авиация и радиоразведка обычно замечали крупные переброски сил и делали вывод о приближении наступления. Однако на этот раз подготовку Красной Армии к наступлению прозевали. Режим секретности и маскировка сделали своё дело.

Продолжение следует…

Ctrl Enter

Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter