Что можно приготовить из кальмаров: быстро и вкусно

Угрозы были не пустыми. Советским военным прокурорам в Афганистане приходилось иметь дело с целым букетом преступлений: убийствами, мародерством, изнасилованиями, употреблением наркотиков, дезертирством, нанесением себе увечий, кражами и насилием в отношении местного населения. Виновным выносили суровые приговоры, включая тюремное заключение, отправку в дисциплинарные батальоны в СССР, а в ряде случаев расстрел. Был момент, когда в печально известной тюрьме Пули-Чархи под Кабулом содержалось две сотни советских солдат, обвиняемых в разного рода преступлениях против афганского населения, в том числе убийствах. К концу войны больше двух с половиной тысяч советских солдат отбывали заключение, более двухсот - за умышленное убийство {376} .

Пока архив военной прокуратуры не будет опубликован, какие-либо надежные оценки давать невозможно. А доступная статистика довольно неоднородна. Генерал, выступавший перед командирами 40-й армии в 1988 году, заявил, что в 1987 году число преступлений сократилось с 745 до 543. Он назвал несколько частей, где ситуация была совсем тяжелой: разведотряды, известные нетрепетным отношением к дисциплине, ВВС, 108-я и 201-я мотострелковые дивизии, 66-я и 70-я отдельные мотострелковые бригады, 860-й отдельный мотострелковый полк. По другим данным, в отношении советских солдат в Афганистане было возбуждено 6412 уголовных дел, в том числе 714 по обвинению в убийстве, 2840 - в продаже оружия афганцам и 534 дела, связанных с торговлей наркотиками {377} .

Невзирая на санкции, солдаты совершили множество жестокостей как поодиночке, так и коллективно. Виновники оправдывали себя: «Они поступили так с нами, поэтому у нас есть право поступить так с ними». Советские командиры считали нужным доносить до подчиненных истории о том, как моджахеды казнят и пытают пленных.

Рассказы эти имели под собой основание: в конце концов, такова была давняя афганская традиция, свидетелем которой был еще Киплинг. Второстепенный лидер моджахедов хвастался, что ввел в практику сдирание кожи с русских, попавших в засаду, после чего их, еще живых, окружали минами, чтобы поймать в ловушку и спасателей {378} . Варенников описывал катастрофу, которой обернулась в апреле 1985 года операция одной роты 22-й бригады спецназа. Дело было в восточных горах провинции Кунар, где двадцать лет спустя вели ожесточенные бои американцы. Рота не ожидала сопротивления. На них напали из засады, и тридцать один человек погиб. При попытке забрать тела павших советские силы потеряли еще троих. Оказалось, что семь солдат покончили с собой, лишь бы не сдаваться. Остальных изувечили или сожгли заживо. Варенников встречался с одним из выживших, сержантом - тот сошел с ума {379} .

Иногда солдаты совершали преступления хладнокровно, иногда - в пылу битвы или сразу после боя. «Жажда крови, - писал один из них, - это страшное желание. Оно настолько сильно, никаких сил сопротивляться. Я сам был свидетелем, как батальон открыл шквальный огонь по группе, спускавшейся с холма к колонне. И это были НАШИ солдаты! Отделение разведки, отходившее с прикрытия! Расстояние было метров двести, и то, что это свои, все понимали процентов на девяносто. И тем не менее - жажда смерти, желание убить во что бы то ни стало. Десятки раз я видел собственными глазами, как “молодые”, “приложив” своего первого “чувака”, орали и визжали от радости, тыкали пальцами в сторону убитого противника, хлопали друг друга по плечам, поздравляли; и всаживали в распростертое тело по магазину, “чтобы наверняка”… Не каждому дано перешагнуть через это чувство, через этот инстинкт, задавить в душе этого монстра».

Иван Косоговский из Одессы, служивший в 860-м отдельном мотострелковом полку, был веселым парнем, и его все любили. Его роту отправили вертолетами проверить информацию разведки о кишлаке, находившемся в 25 километрах от полковой базы. По дороге пулеметчики развлекались тем, что расстреливали стада коров и овец. Оправданием им служило то, что они якобы лишают моджахедов их запасов продовольствия. Расстреляв кишлак, солдаты приземлились и стали прочесывать его. В одном из домов Косоговский заметил маленькую дверь и услышал дыхание за ней. Над дверью был небольшой проем. Он выдернул чеку, протолкнул гранату в дыру и сопроводил взрыв очередью из автомата. Выбив дверь, он увидел результаты своего труда. Пожилая женщина была мертва, молодая - еще дышала, а рядом лежали семеро детей в возрасте от года до пяти, некоторые еще двигались. Косоговский выпустил магазин в шевелящуюся массу и бросил еще одну гранату. «Не знаю, - говорил он потом. - Понимаешь, не в себе был. Может, не хотел, чтобы мучились - все равно кранты! Да и особисты… Ты же знаешь». И действительно, он мог оказаться в дисциплинарном батальоне, если бы офицеры не замяли эту историю {380} .

Четырнадцатого февраля 1981 года разведотряд - одиннадцать солдат 66-й отдельной мотострелковой бригады под командованием старшего лейтенанта - вломился в дом в кишлаке под Джелалабадом. Там солдаты обнаружили двух стариков, трех молодых женщин и пять-шесть детей. Женщин они изнасиловали и застрелили, а потом расстреляли всех остальных, кроме маленького мальчика, который спрятался и поэтому выжил. Генерал Майоров, главный военный советник в Кабуле с июня 1980 года по ноябрь 1981 года, тут же приказал провести расследование. Виновники сознались, и их арестовали. Опасаясь, что лидеры моджахедов воспользуются этим как поводом для общенационального джихада, Майоров потребовал усилить режим безопасности в крупных городах и принес извинения за инцидент афганскому премьер-министру Али Султану Кештманду.

Представитель КГБ в Кабуле, сотрудники Минобороны и КГБ из Москвы начали давить на Майорова, требуя изменить официальную версию. КГБ утверждал, что, по его информации, это провокация: мол, эту зверскую расправу учинили моджахеды, одетые в советскую форму. Почему, возмутился глава Генштаба Огарков, Майоров пытается очернить советскую армию? Министр обороны Устинов намекнул, что если Майоров не заговорит по-иному, его могут и не переизбрать в состав ЦК на грядущем XXVI съезде КПСС.

Майоров стоял на своем. Его не переизбрали в ЦК. Но Кармаль пожаловался Брежневу, который приказал назначить виновным заслуженное наказание. Их приговорили к смерти или длительным срокам заключения. Командующему бригадой полковнику Валерию Смирнову вынесли строгий выговор. Сама бригада оказалась на грани расформирования, и спасли ее лишь успехи во времена Второй мировой {381} .

Даже высокопоставленных офицеров могли наказать за то, что они попустительствуют бесчинствам своих солдат. После пятой панджшерской операции в мае-июне 1982 года командира 191-го отдельного мотострелкового полка подполковника Кравченко полевой суд приговорил к десяти годам заключения за расстрел пленных. Командира 860-го отдельного мотострелкового полка полковника Александра Шебеду сняли с должности в апреле 1986 года - он пробыл на своем посту всего полгода. Во время боевых действий солдаты захватили двадцать пленных и привезли их на базу в Файзабаде. Шебеда оставил их на ночь под надзором разведывательной роты. Рота недавно понесла потери. Солдаты убили пленников и сбросили тела в реку Кочка. Поднялся скандал, и Шебеду сняли с должности {382} .

Афганистан. Прошло более 25 лет с дня последнего вывода, написана и опубликована масса книг, историй, воспоминаний, но, все равно, есть еще нераскрытые страницы и темы, которые обходят стороной. Участь советских военнопленных в Афганистане. Может быть потому, что была она ужасна.

У афганских душманов не было привычки убивать сразу, обреченных на смерть военнопленных. К числу «счастливчиков» относились те, кого хотели обратить в свою веру, обменять на кого-нибудь из своих, передать правозащитным организациям «безвозмездно», чтобы весь мир узнал о великодушии моджахедов. Тех, кто не попадал в это число, ждали настолько изощренные пытки и издевательства, от простого описания которых волосы поднимаются.

Что заставляло афганцев так поступать? Неужели из всех присущих человеку чувств, у них осталась только жестокость? Слабым оправданием может послужить отсталость афганского общества вкупе с традициями радикального исламизма. Ислам гарантирует попадание в мусульманский рай, если афганец замучает до смерти неверного.

Не стоит отвергать наличие остаточных языческих пережитков в виде человеческих жертвоприношений с обязательным сопровождавшимся изуверством. В совокупности это было отличное средство психологической войны. Зверски изуродованные тела советских военнопленных и то, что от них оставалось, должны были служить устрашением противника.

То, что проделывали «духи» с пленными назвать устрашением язык не поворачивается. От увиденного - кровь стыла в жилах. Американский журналист Джордж Крайл в своей книге приводит пример очередного устрашения. Утром следующего, после вторжения, дня советским часовым были замечены пять джутовых мешков. Они стояли на крае взлетно-посадочной полосы на авиабазе Баграм около Кабула. Когда часовой ткнул в них стволом, на мешках выступила кровь.

В мешках были молодые советские солдаты, завернутые в… собственную кожу. Ее надрезали на животе и натянули вверх, а потом завязали над головой. Этот вид особенно мучительной смерти носит название «красный тюльпан». Об этом зверстве слышали все, кто служил на афганской земле.

Жертву вводят в беспамятство огромной дозой наркотиков и подвешивают за руки. Далее делают надрез вокруг всего тела и заворачивают кожу вверх. Приговоренный сначала сходил с ума от болевого шока, когда наркотическое воздействие заканчивалось, а потом медленно и мучительно умирал.

Сложно достоверно сказать, постигала ли советских солдат такая участь и, если да, то скольких. Разговоров среди ветеранов-афганцев ходит много, но конкретные фамилии они не называют. Но это не повод считать казнь легендой.

Доказательством служит зафиксированный факт применения этой казни к водителю грузовика СА Виктору Грязнову. Он пропал без вести январским днем 1981 г. Спустя 28 лет казахстанские журналисты получили справку из Афганистана - ответ на их официальный запрос.

Шурави Грязнов Виктор Иванович был взят в плен во время боя. Ему предложили перейти в исламскую веру и участвовать в священной войне. Когда Грязнов отказался, шариатский суд приговорил его к смертной казни с поэтическим названием «красный тюльпан». Приговор был приведен в исполнение.

Было бы наивным считать, что это единственный вид казни, которым убивали советских военнопленных. Иона Андронов (советский журналист-международник) часто бывал в Афганистане и видел много изувеченных трупов плененных солдат. Изощренным изуверствам не было предела - отрезанные уши и носы, вспоротые животы и вырванные наружу кишки, отрубленные головы, засунутые внутрь брюшины. Если пленяли много человек, издевательства проходили на глазах остальных приговоренных.

Сотрудники военной контрразведки, по долгу службы собиравшие останки замученных до смерти людей, и сейчас молчат о том, что они видели в Афганистане. Но отдельные эпизоды все же просачиваются в печать.

Однажды пропала целая колонна грузовиков с водителями - 32 солдата и прапорщик. Только на пятый день десантники нашли то, что осталось от захваченной в плен колонны. Расчлененные и изуродованные фрагменты человеческих тел валялись повсюду, припорошенные толстым слоем пыли. Жара и время почти разложили останки, но пустующие глазницы, отрезанные гениталии, вспоротые и выпотрошенные животы, даже у непробиваемых мужиков вызывали состояние ступора.

Оказывается, этих пленных ребят водили связанными по кишлакам в течение нескольких дней, чтобы мирные! жители могли колоть ножами обезумевших от ужаса молодых ребят, совсем беззащитных. Жители… Мужчины. Женщины! Старики. Молодые и даже дети!. Затем этих бедных полуживых ребят забросали камнями и повалили на землю. Тогда за них взялись вооруженные душманы.

Мирное население Афганистана охотно отзывалось на предложения поглумиться и поиздеваться над советскими военнослужащими. Солдаты роты спецназа попали в засаду в ущелье Маравары. Убитым стреляли в голову для контроля, а раненых за ноги подтаскивали к близлежащему кишлаку. Из кишлака пришли девять десяти- пятнадцатилетних подростков с собаками, которые начали добивать раненых топориками, кинжалами и ножами. Собаки вцепились в горла, а мальчишки отчленяли руки-ноги, уши, носы, вспарывали животы и выдавливали глаза. А взрослые «духи» их только подбадривали и одобрительно улыбались.

Просто чудом в живых остался один младший сержант. Он спрятался в камышах и был свидетелем происходящего. Позади уже столько лет, а он до сих пор дрожит и в глазах его сосредоточился весь ужас пережитого. И никуда не уходит этот ужас, несмотря на все усилия врачей и медицинские научные достижения.

Сколько их, до сих пор не пришедших в себя и отказывающихся говорить на тему Афганистана?

Елена Жарикова

Предлагаю вашему вниманию интереснейшее интервью с некоторыми из бывших советских солдат, которые не захотели возвращаться в СССР, а решили принять ислам и остаться жить в Афганистане.

Сергею (Нурмамаду) Красноперову 49 лет. Уроженец Кургана, он отслужил в Афганистане почти два года, но под конец срока - в 1985 году - оставил часть из-за неуставных отношений, оказался в плену у моджахедов, женился и после вывода советских войск остался жить в безымянном кишлаке в 20 километрах от Чагчарана - столицы провинции Гор. По местным меркам Красноперов - преуспевающий зажиточный человек: у него есть два мотоцикла и машина.
Учетная карточка из архива Комитета по делам воинов-интернационалистов.

Сергей Красноперов: «Я родилсяв Кургане. До сих пор помню свой домашний адрес: улица Бажова, дом 43. Оказался в Афганистане, а под конец службы, когда мне было 20 лет, ушел к душманам. Ушел, потому что не сошелся характером со своими сослуживцами. Они там все объединились, я был совсем один – меня оскорбляли, ответить я не мог. Хотя это даже не дедовщина, потому что все эти парни были со мной из одного призыва. Я ведь, в общем, и бежать не хотел, хотел только, чтобы тех, кто надо мной издевался, наказали. А командирам было все равно. У меня даже не было оружия, а то бы сразу их убил. Зато духи, которые были близко к нашей части, меня приняли».

«Правда, приняли не сразу – дней на 20 меня заперли в каком-то маленьком помещении, но это была не тюрьма, хотя у двери были охранники. На ночь надевали кандалы, а днем снимали – даже если окажешься в ущелье, все равно не поймешь, куда идти дальше. Потом приехал командир моджахедов, который сказал, что раз я сам пришел, то сам могу и уйти, и кандалы, охранники мне не нужны. Хотя в часть я бы все равно вряд ли вернулся – думаю, меня сразу бы пристрелили. Скорее всего, их командир так меня испытывал».

«Первые три-четыре месяца я на афганском не разговаривал, а потом постепенно стали друг друга понимать. К моджахедам постоянно ходили муллы, мы начали общаться, и я осознал, что, на самом деле, бог один, просто Иисус и Мухаммед – посланники разной веры. У моджахедов я ничем не занимался – иногда помогал с ремонтом автоматов. Потом меня приставили к одному командиру, который воевал с другими племенами, но его скоро убили. Против советских солдат я не воевал – только чистил оружие, тем более, из той области, где я был, войска вывели довольно быстро».

«Моджахеды поняли, что если меня женить, то я сам с ними останусь. Так и вышло. Женился через год, после этого с меня совсем сняли надзор, раньше одного никуда не пускали. Но я по-прежнему ничем не занимался, приходилось выживать – перенес несколько каких-то смертельно опасных болезней, даже не знаю каких».

Женщины с покупками возле каменного карьера, где работает бригада Сергея.

Чагчаран считается неспокойным местом. Рядом с городом расположена база Международных сил содействия безопасности (ISAF), над ним постоянно кружат вертолеты.

Сергей Красноперов: «У меня шесть детей. Было больше, но многие умерли. Они все у меня белокурые, почти славянские. Впрочем, и жена такая же. Вот сейчас документы собрал, отвез в Кабул, чтобы получить паспорт. Вначале получу его, а там посмотрим – если будут деньги, то съезжу (домой – РП). Мать у меня уже совсем состарилась, я ей иногда звоню, а один раз она даже приезжала. Был брат, но его убили в пьяной драке – толкнули, и он ударился головой об асфальт. Здесь мстят кровь за кровь, а в России таких законов нет».

Сергей Красноперов: «После того, как американцы совсем уйдут, станет лучше. Мне сейчас помогают украинцы (военнослужащие из контингента ISAF– РП), есть грузины еще. Литовцы нас, правда, не очень любят... Я ведь считаю себя русским, а как раньше в СССР было? Все равны! А американцы считают, что кроме них все второго сорта. Даже негры для них лучше, чем афганцы. Я бы никому не пожелал оказаться на моем месте».

Сергей Красноперов: «Хочу купить участок в городке. Зарабатываю я $1,2 тысячи в месяц, такие деньги здесь дуракам не платят. Мне губернатор и мой начальник обещали помочь, стою в очереди. Государственная цена небольшая – тысяча долларов, а продать потом можно тысяч за шесть. Выгодно, если все-таки захочу уехать. Как сейчас в России говорят – это бизнес».

Гостиничный номер в Чагчаране.

Кишлак, в котором живет Красноперов.

Разделка туши барана, Чагчаран.

Приготовление кебаба, Чагчаран.

Обеденный стол дома у Красноперова. Хлеб по местному обычаю подают первым.

Дорога из кишлака в Чагчаран.

Красноперов и замначальника полиции Чагчарана, сопровождавший (во главе отряда охраны) фотографа по дороге в кишлак, где живет Сергей. Перемещаться в одиночку в этих местах небезопасно.

Война в Афганистане продлилась с 25 декабря 1979 г. до 15 февраля 1989 г. В ноябре 1989 г. Верховный Совет СССР объявил амнистию в отношении всех преступлений, совершённых советскими военнослужащими в Афганистане.

"...в кишлаке один из сержантов, не скрывая эмоций, заметил, что «молодки хороши».
Слова сержанта подобно искре подпалили всех остальных, и тогда он, сбросив шинель, двинулся на одну из женщин:
- Греби, ребята!
На глазах у аксакалов и у детей наши интернационалисты вдоволь наиздевались над женщинами. Изнасилование продолжалось два часа. Детишки, сбившись в угол, кричали и визжали, пытаясь как-то помочь матерям. Старики, дрожа, молились, прося своего Бога о пощаде и спасении.
Потом сержант скомандовал: «Огонь!» - и первым выстрелил в женщину, которую только что насиловал. Быстро добили и всех остальных. Затем по приказу К. слили из бензобака БМП горючее, облили им трупы, забросали их одеждой и тряпьём, попавшимся под руку, в ход пошла и скудная деревянная мебель - и подожгли. Внутри саманки заполыхало пламя..."

"...приказ: колодцы, которые мы обнаружим, травить. Пусть дохнут к чертовой матери!
А как травить? Берёшь живую собаку, например. И бросаешь туда. Трупный яд свою работу потом сделает..."

"...с ножами всегда были мы.
- Почему?
- А потому что. Кто увидел группу - тот не жилец!
- Что это значит?
- Это - закон спецназа. Когда группа на задании, её не должен видеть никто. Хотя человека непросто убить. Особенно, когда не какой-нибудь там озверевший душман, а стоит старик и на тебя смотрит. И все равно. Кто группу увидел - тот не жилец. Это был железный закон..."

"...да на караванах, берешь на мушку и рукой показываешь, сюда, мол, иди. Он подходит, обыскиваешь его, и что с ним дальше делать? В кучу их собирать? Связывать? Сидеть с ними, охранять? Зачем это нужно? Обыскали и всё - в расход. Ножами. В конце концов чувство жалости в нас пропадало, оно истреблялось. Практически, его не было совершенно. Доходило до таких ситуаций, когда даже спорили друг с другом, типа того, мол, ты же прошлый раз убирал, дай теперь я..."

"...откуда взялась эта девочка в овечьем полушубке с парой или тройкой овечек?
Лёха, увидев перемещение впереди себя, и поняв, что группа обнаружена, выполнил свою боевую задачу - прицелился и выстрелил.
Хлопок. Метко выстрелил. Пуля УС[с уменьшеннаой скоростью] калибра 7.62 влетела девочке в голову, изуродовав это божье создание до неузнаваемости. Прапорщик хладнокровно толкнул тельце ногой, чтобы проверить руки у трупа. В них ничего нет, кроме прутика.
Я видел только краем глаза, как ещё дёргалась маленькая, какая-то несуразная, ножка. А потом резко застыла..."

"...мы привязали афганца верёвкой к БТРу и тягали его за собой целый день как мешок, по дороге стреляли в него из автоматов, а когда от него осталась одна нога и полтуловища, обрезали верёвку..."

"...начался обстрел кишлака из артдивизиона, а пехоте сказано было готовиться к прочёске. Жители поначалу кинулись к расщелине, но подход к ней был заминирован, и они начали подрываться на минах, после чего бросились обратно в кишлак.
Нам сверху было видно, как они мечутся по кишлаку среди взрывов. Дальше вообще началась х...ня непонятная, все мирные, оставшиеся в живых, бросились прямо на наши блоки. Мы все ох...ели! Что делать?! И тут кто-то из нас влупил из пулемета по толпе, и все остальные начали палить. По мирным-то..."

"...вспомнив горящие кишлаки и крики мирных жителей, пытавшихся спастись от пуль и взрывов. Перед глазами стояли жуткие картины: трупы детей стариков и женщин, лязг танковых гусениц, наматывающих кишки на траки, хруст человеческих костей под натиском многотонной махины, а вокруг кровь, огонь и пальба..."

"...иногда подвешивали в резиновой петле к стволу танковой пушки, чтобы человек мог только–только касаться земли пальцами ног. К другим цепляли провода полевого телефона и крутили ручку, вырабатывая ток..."

"...за всё время службы в Афганистане (почти полтора года) начиная с декабря 1979г. я наслушался столько историй, как наши десантники убивали просто так гражданское население, что их просто не счесть, и ни разу не слышал, чтобы наши солдаты спасли кого-то из афганцев – в солдатской среде такой поступок был бы расценён как пособничество врагам.
Ещё в ходе декабрьского переворота в Кабуле, который длился всю ночь 27 декабря 1979г, некоторые десантники стреляли в безоружных людей, кого видели на улицах – потом без тени сожаления весело вспоминали об этом как о забавных случаях..."

"...через два месяца после ввода войск - 29 февраля 1980г. - в провинции Кунар началась первая боевая операция. Основной ударной силой были десантники нашего полка – 300 солдат, которые десантировались с вертолётов на высокогорном плато и пошли вниз наводить порядок. Как мне рассказывали участники той операции, порядок наводили следующим образом: в кишлаках уничтожали запасы продовольствия, убивали весь скот; обычно, прежде чем войти в дом, туда бросали гранату, затем стреляли веером во все стороны - только после этого смотрели, кто же там находился; всех мужчин и даже подростков сразу расстреливали на месте. Операция длилась почти две недели, сколько тогда убили людей – никто не считал..."

Трупы трёх афганцев, принятых за "духов" - двое мужчин и женщина

"...то, что творили наши десантники в отдалённых районах Афганистана – это был полный произвол. С лета 1980г. в провинцию Кандагар для патрулирования территории был направлен 3-й батальон нашего полка. Никого не опасаясь, они спокойно ездили по дорогам и пустыне Кандагара и могли безо всяких выяснений убить любого человека, повстречавшегося на их пути..."

"...афганец шёл своей дорогой. Из оружия у афганца была только палка, которой он погонял осла. Как раз по этой дороге ехала колонна наших десантников. Его убили просто так, автоматной очередью, не сходя с брони БМДшек.
Колонна остановилась. Один десантник подошёл и отрезал у убитого афганца уши - на память о своих боевых подвигах. Затем под труп афганца установили мину, для того, кто обнаружит это тело. Только на этот раз задумка не сработала - когда колонна тронулась, кто-то не удержался и напоследок из пулемёта дал очередь по трупу - мина взорвалась и разорвала тело афганца на куски..."

"...встречавшиеся караваны обыскивали, и если находили оружие, то убивали всех людей, кто был в караване. А когда у путников никакого оружия не было, то, иной раз, применяли верный отработанный трюк – во время обыска незаметно из своего кармана вытаскивали патрон, и, делая вид, будто этот патрон нашли в кармане или в вещах афганца, предъявляли его афганцу как доказательство его вины.
Теперь можно было и поиздеваться: послушав, как человек горячо оправдывается, убеждая что патрон не его, начинали его избивать, затем смотрели, как он на коленях умоляет пощадить, но опять били и под конец - всё равно расстреливали. Следом убивали остальных людей, кто был в караване..."

"...всё началось с того, что 22 февраля 1980г., в Кабуле прямо среди бела дня был убит ст.лейтенант Александр Вовк - старший инструктор по комсомолу политотдела 103-й воздушно-десантной дивизии.
Это случилось возле "Зелёного рынка", куда Вовк приехал на УАЗике вместе с начальником ПВО 103-й ВДД полковником Юрием Двугрошевым. Никакого задания они не выполняли, а, скорее всего, просто хотели что-то купить на рынке. Они находились в машине, когда неожиданно был произведён один выстрел -пуля попала в Вовка. Двугрошев и солдат-водитель даже не поняли, откуда стреляли, и быстро покинули это место. Однако ранение Вовка оказалось смертельным, и он почти сразу скончался.
А далее произошло то, что и всколыхнуло весь город. Узнав о гибели своего боевого товарища, группа офицеров и прапорщиков 357-го парашютно-десантного полка во главе с зам.командира полка майором Виталием Забабуриным сели в БТРы и отправились к месту происшествия на разборку с местными жителями. Но, приехав на место, они не стали утруждать себя поиском виновника, а на горячую голову решили просто наказать всех, кто там находился. Двигаясь вдоль улицы, они начали громить и сокрушать всё на своём пути: забрасывали дома гранатами, стреляли из автоматов и из пулемётов на БТРах. Под горячую руку офицеров попали десятки невинных людей.
Расправа закончилась, но весть о кровавом погроме быстро облетела весь город. Улицы Кабула стали наводнять тысячи негодующих горожан, начались беспорядки. В это время я находился на территории правительственной резиденции, за высокой каменной стеной дворца Народов. Никогда не забуду тот дикий вой толпы, вселяющий страх, от которого кровь стыла в жилах. Ощущения были самыми жуткими…
Мятеж был подавлен в течение двух дней. Погибли сотни жителей Кабула. Однако настоящие зачинщики тех беспорядков, устроившие расправу над невинными людьми, так и остались в тени..."

"...один из батальонов взял пленных, загрузил в МИ-8 и отправил на базу. Передав по рации, что их направили в бригадную. Получивший радиограмму старший офицер бригады спросил:
- На х....я они мне здесь нужны?
Связались с сопровождающим офицером, летящим в салоне вертолета. Тот и сам не знал, что делать с пленными и решил отпустить их. С высоты в 2000 метров..."

"...единственная более-менее весомая причина, вынуждавшая спецназовцев убивать мирных афганцев была обусловлена "мерами предосторожности". Находясь в пустыне или горах на выполнении боевого задания в отрыве от главных сил, любая группа спецназа не могла допустить, чтобы ее местопребывание было раскрыто. От случайного путника, будь то пастух или сборщик хвороста, заметившего засаду спецназа или его стоянку, исходила вполне реальная угроза..."

"...во время облета нашей зоны ответственности афганский автобус после третьей предупредительной очереди не остановился. Ну, и "размочили" его с НУРСов и пулеметов, а там оказались старики, женщины и дети. Всего сорок три трупа. Мы потом подсчитали. Один водитель жив остался..."

"...наша группа открыла огонь по каравану по приказу лейтенанта. Я слышал крики женщин. После осмотра трупов стало ясно, что караван мирный..."

"...старший лейтенант Володя Молчанов, его от нашего батальона в 1980 году представляли к Герою - мусульман ненавидел. В ущелье сбрасывал афганцев, кладя им в карманы гранаты, те даже до земли не долетали..."

"...лагерь, построение. Замкомбата речь толкает:
- Вылетаем на опиумные кишлаки, стреляют все - женщины, дети. Мирных жителей - нет!
Команду поняли - работать на уничтожение.
Десантировались с вертолётов. С воздуха, прикрытия никакого, начинается зачистка:
- Тра-та-та! Тра-та-та!
Стрельба со всех сторон, непонятка, падаешь, кидаешь гранату за дувал:
- Бабах!!!
Прыгаешь, стреляешь, пыль, крики, трупы под ногами, кровь на стенах. Как машина, ни минуты на месте, прыг, скок. Кишлак большой. В оптике женщины в платках, дети. Никакого замешательства, нажимаешь на курок. Целый день чистили..."

"...однажды нас подняли на пяти "вертушках" … Выбросили вблизи горного кишлака. Ну, растянулись мы группами и, попарно взаимодействуя, пошли чесать кишлак.
Практически, стреляли во всё, что шевелилось. Прежде чем войти за дувал или куда угодно, вообще, прежде чем посмотреть или заглянуть куда угодно, обязательно бросаешь гранату -"эфку" или РГД. И вот кидаешь, входишь, а там - женщины и ребятишки..."

Уничтоженный без всяких выяснений афганский караван.

"...батальоны на следующий день спустились с гор в аул. Через него шёл маршрут к поджидавшей в долине технике. Жизнь после нашего посещения кишлака замерла окончательно. Коровы, лошади, ослы лежали всюду, тут и там, расстрелянные из автоматов. Это десантники выместили на них накопившуюся злость и ярость. После того как мы покинули поселение, крыши домов и сараев во дворах дымились и горели.
Чёрт! Эти жилища и не подожжешь толком. Одна глина и камни. Глиняный пол, глиняные стены, глиняные ступени. Горят только циновки на полу, да плетенные из виноградной лозы и веток кровати. Убогость и нищета вокруг. Парадокс! По нашей марксистской идеологии тут живут как раз те люди, ради которых затевался пожар мировой революции. Это их интересы Советская Армия прибыла защищать, выполняя интернациональный долг..."

"...мне тоже приходилось участвовать в переговорах с полевыми командирами. Я обычно вывешивал карту Афганистана с обозначением мест сосредоточения душманских отрядов, показывал на неё и спрашивал:
- Ахмад, видишь эти два кишлака? Нам известно, что в одном у тебя живут три жены и одиннадцать детей. В другом - еще две жены и три ребёнка. Видишь, рядом стоят два дивизиона реактивных установок залпового огня «Град». Один выстрел с твоей стороны, и кишлаки с женами и детьми уничтожат. Понял?..."

"...с воздуха нельзя было оценить преподносившиеся в сводках успехи, но продолжившие путь к перевалу войска провожали сотни тел погибших мирных жителей, вынесенных к дороге афганцами, дабы мы могли вдоволь насладиться созерцанием того, что натворили..."

"...они поехали втроём на водовозке к реке. Черпают вёдрами. Процесс длинный. На другом берегу, девчонка появляется. Изнасиловали, убили - её и деда старого. Пытался помешать. Кишлак сорвался, ушёл в Пакистан. Новые бойцы - и вербовать не надо..."

"...сам престиж службы в подразделениях советской военной разведки ко многому обязывал каждого солдата и офицера спецназа. Вопросы идеологии и политики их интересовали мало. Они не мучились проблемой, "насколько моральна эта война". Такие понятия, как "интернационализм", "долг по оказанию помощи братскому народу Афганистана" для спецназовцев были лишь политической фразеологией, пустым звуком. Требования соблюдать законность и гуманность по отношению к местному населению воспринимались многими спецназовцами как вещь, несовместимая с приказом дать результат..."

"...нам потом уже дома медальки давали "От благодарного афганского народа". Черный юмор!
На вручении в районной администрации (было человек сто наших) я попросил слово и спросил:
- Кто из присутствующих видел этих благодарных [афганцев]?
Военком эту тему сходу закрыл, что-то типа, - "Вот из-за таких..." - но и мужики меня не поддержали. Не знаю почему, может за льготы боялись..."

Тема афганского плена очень болезненна для многих граждан нашей страны и других государств на постсоветском пространстве. Ведь она касается не только тех советских солдат, офицеров, гражданских служащих, кому не посчастливилось побывать в плену, но и родственников, друзей, близких, сослуживцев. Между тем сейчас о пленных солдатах в Афганистане говорят все меньше. Это понятно: почти тридцать лет прошло со времени вывода советских войск из ДРА, почти пятьдесят лет - самым молодым воинам-интернационалистам. Время проходит, но не стирает старые раны.

Только по официальным данным в плен к афганским моджахедам в 1979-1989 гг. попали 330 советских военнослужащих. Но эти цифры, скорее всего, выше. Ведь по официальным данным пропали без вести в Афганистане 417 советских военнослужащих. Плен для них был настоящим адом. Афганские моджахеды никогда не соблюдали и не стали бы соблюдать международных правил содержания военнопленных. Практически все советские солдаты и офицеры, побывавшие в афганском плену, рассказывали о чудовищных издевательствах, которым их подвергали душманы. Многие погибали страшной смертью, кто-то не выдерживал пыток и переходил на сторону моджахедов, перед этим переходя в другую веру.

Значительная часть лагерей моджахедов, в которых содержали советских военнопленных, находилась на территории соседнего Пакистана - в его Северо-западной пограничной провинции, которую исторически населяют пуштунские племена, родственные пуштунам Афганистана. О том, что Пакистан оказывал в ту войну военную, организационную, финансовую поддержку афганским моджахедам, хорошо известно. Поскольку Пакистан был главным стратегическим партнером США в регионе, руками пакистанских спецслужб и пакистанских спецподразделений действовало Центральное разведывательное управление США. Была разработана соответствующая операция «Циклон», предусматривавшая щедрое финансирование военных программ Пакистана, оказание ему экономической помощи, выделение средств и предоставление организационных возможностей для вербовки моджахедов в исламских странах, Пакистанская межведомственная разведка ISI играла главную роль в вербовке и обучении моджахедов, которые затем переправлялись в Афганистан - в состав отрядов, сражавшихся против правительственных войск и советской армии. Но если военная помощь моджахедам вполне укладывалась в противостояние «двух миров» - капиталистического и социалистического, аналогичная помощь оказывалась США и их союзниками антикоммунистическим силам в Индокитае, в африканских государствах, то размещение советских военнопленных в лагерях моджахедов на территории Пакистана уже немного выходило за грани дозволенного.

Генерал Мухаммед Зия-уль-Хак, начальник штаба пакистанских сухопутных войск, пришел к власти в стране в 1977 году в результате военного переворота, свергнув Зульфикара Али Бхутто. Через два года Бхутто казнили. Зия уль-Хак сразу же пошел на ухудшение отношений с Советским Союзом, особенно после того, как в 1979 году советские войска вошли на территорию Афганистана. Однако дипломатические отношения между двумя государствами так и не были разорваны, несмотря на то, что в Пакистане содержались советские граждане, которых подвергали пыткам и зверски убивали. Пакистанские разведчики занимались транспортировкой и боеприпасов моджахедам, тренировали их в учебных лагерях на территории Пакистана. По мнению многих исследователей, без прямой поддержки Пакистана движение моджахедов в Афганистане было бы обречено на скорый провал.

Конечно, в том, что советские граждане содержались на территории Пакистана, была определенная доля вины и советского руководства, которое к этому времени становилось все более умеренным и трусливым, не желало максимально жестко поставить вопрос о пленных на территории Пакистана и в случае отказа пакистанского руководства прикрыть лагеря принять самые суровые меры. В ноябре 1982 года, несмотря на непростые отношения между двумя странами, Зия уль-Хак прибыл в Москву на похороны Леонида Ильича Брежнева. Здесь он провел встречу с влиятельнейшими советскими политиками - Юрием Владимировичем Андроповым и Андреем Андреевичем Громыко. Оба «монстра» советской политики, между тем, так и не смогли полноценно надавить на Зия уль-Хака и вынудить его хотя бы сократить объемы и характер помощи афганским моджахедам. Пакистан так и не изменил свою позицию, а довольный Зия уль-Хак спокойно улетел на родину.

О том, что происходило в лагерях, где содержались военнопленные, очень наглядно свидетельствуют многочисленные источники - это и воспоминания тех, кому посчастливилось выжить и вернуться на родину, и мемуары советских военачальников, и работы западных журналистов и историков. Например, в начале войны у взлетно-посадочной полосы авиабазы Баграм в окрестностях Кабула, как пишет американский журналист Джордж Крайл, советский часовой обнаружил пять джутовых мешков. Когда он ткнул в один из них, то увидел выступившую кровь. Сначала подумали, что в мешках могут быть мины-ловушки. Вызвали саперов, но они обнаружили там ужасную находку - в каждом мешке находился советский солдат, завернутый в собственную кожу.

«Красный тюльпан» - так называлась самая изуверская и знаменитая казнь, применявшаяся афганскими моджахедами по отношению к «шурави». Сначала пленника вводили в состояние наркотического опьянения, а затем подрезали кожу вокруг всего тела и заворачивалась вверх. Когда прекращалось действие наркотика, несчастный испытывал сильнейший болевой шок, в результате чего сходил с ума и медленно умирал.

В 1983 году, немногим после того, как улыбающиеся советские лидеры проводили в аэропорту улетавшего на родину Зия уль-Хака, в селении Бадабер, что на территории Пакистана, в 10 км к югу от города Пешавар, был оборудован лагерь афганских беженцев. Такие лагеря очень удобно использовать для организации на их базе других лагерей - учебно-тренировочных, для боевиков и террористов. Так и произошло в Бадабере. Здесь обосновался «Центр подготовки боевиков имени Халида ибн Валида», в котором моджахедов тренировали инструкторы американского, пакистанского и египетского спецназа. Лагерь размещался на внушительной площади в 500 гектаров, причем боевики, как всегда, прикрывались беженцами - мол, здесь живут женщины и дети, бежавшие от «советских оккупантов». На самом деле, в лагере регулярно тренировались будущие бойцы формирований Исламского общества Афганистана, которое возглавлял Бурхануддин Раббани. С 1983 года лагерь в Бадабере стали использовать и для содержания попавших в плен военнослужащих Вооруженных сил Демократической Республики Афганистан, Царандоя (афганской милиции), а также советских солдат, офицеров и гражданских служащих, оказавшихся в плену у моджахедов. На протяжении 1983 и 1984 гг. в лагерь свозили пленных, которых помещали в зинданы. Всего здесь содержалось не менее 40 афганских и 14 советских военнопленных, хотя эти цифры, опять же, весьма приблизительны и могут быть куда большими. В Бадабере, как и в других лагерях, военнопленных подвергали жестоким издевательствам.

Одновременно моджахеды предлагали советским военнопленным принять ислам, обещая, что тогда издевательства прекратятся и их освободят. В конце концов, у нескольких военнопленных созрел план побега. Для них, находившихся здесь уже третий год, это было вполне понятное решение - условия содержания были невыносимыми и лучше было погибнуть в схватке с охранниками, чем и дальше каждый день подвергаться пыткам и издевательствам. До сих пор о событиях в лагере Бадабер известно достаточно мало, но обычно организатором восстания называют Виктора Васильевича Духовченко 1954 года рождения. Тогда ему был 31 год. Уроженец Запорожской области Украины, Виктор Духовченко работал мотористом 573-го склада материально-технического снабжения в Баграме, а в плен попал 1 января 1985 года в провинции Парван. Его захватили боевики из группы Мослави Садаши и отвезли в Бадабер. Возглавил восстание 29-летний Николай Иванович Шевченко (на фото) - тоже вольнонаемный гражданский специалист, служивший водителем в 5-й гвардейской мотострелковой дивизии.

26 апреля 1985 года в 21:00 охрана лагеря Бадабер собралась на проведение вечерней молитвы на плацу. В это время несколько самых отважных пленников «убрали» двух часовых, один из которых стоял на вышке, а другой - у склада вооружения, после чего освободили остальных военнопленных и вооружились имевшимся на складе оружием. В руках восставших оказались миномет, гранатометы РПГ. Уже в 23:00 началась операция по подавлению восстания, которой руководил лично Бурхануддин Раббани. На помощь охранникам лагеря - афганским моджахедам прибыли подразделения пакистанской пограничной милиции и регулярной пакистанской армии с бронетехникой и артиллерией. Уже позже стало известно, что непосредственное участие в подавлении восстания принимали артиллерийские и бронетанковые подразделения 11-го армейского корпуса пакистанской армии, а также вертолетное звено ВВС Пакистана.

Советские военнопленные отказались сдаться и потребовали организовать встречу с представителями советского или афганского посольств в Пакистане, а также вызвать Красный Крест. Бурхануддин Раббани, не желавший международной огласки существования концлагеря на пакистанской территории, приказал начать штурм. Однако за всю ночь моджахеды и пакистанские солдаты так и не смогли взять штурмом склад, где укрепились военнопленные. Более того, от выстрела из гранатомета, произведенного восставшими, чуть не погиб сам Раббани. В 8:00 утра 27 апреля пакистанская тяжелая артиллерия начала обстрел лагеря, после чего склад вооружения и боеприпасов взорвался. Во время взрыва погибли все пленные и охранники, которые находились внутри склада. Троих тяжелораненых пленных добили, взорвав их ручными гранатами. Советская сторона позже сообщала о гибели 120 афганских моджахедов, 6 американских советников, 28 офицеров пакистанских войск и 13 представителей пакистанской администрации. Военная база «Бадабер» была полностью уничтожена, из-за чего моджахеды потеряли 40 артиллерийских орудий, минометов и пулеметов, около 2 тыс. ракет и снарядов, 3 установки РСЗО «Град».

До 1991 года власти Пакистана полностью отрицали сам факт не только восстания, но и содержания в Бадабере советских военнопленных. Однако советское руководство информацию о восстании, разумеется, имело. Но, что было уже характерно для позднесоветского периода, проявило привычную травоядность. 11 мая 1985 года посол СССР в Пакистане вручил президенту Зия-уль-Хаку ноту протеста, в которой вся вина за произошедшее возлагалась на Пакистан. И все. Ни ракетных ударов по пакистанским военным объектам, ни даже разрыва дипломатических отношений. Так руководители Советского Союза, высокопоставленные советские военачальники проглотили жестокое подавление восстания, как и сам факт существования концлагеря, где содержались советские люди. Рядовые советские граждане оказались героями, а руководители… промолчим.

В 1992 году прямой организатор и лагеря Бадабер, и расправы над советскими военнопленными Бурхануддин Раббани стал президентом Афганистана. Этот пост он занимал долгих девять лет, до 2001 года. Он стал одним из богатейших людей Афганистана и всего Среднего Востока, контролируя несколько направлений поставок контрабандных и запрещенных товаров из Афганистана в Иран и Пакистан и далее по всему миру. Ответственность за события в Бадабере, как и за другие действия во время войны в Афганистане он, как и многие его ближайшие соратники, так и не понес. С ним встречались высокопоставленные российские политики, государственные деятели других стран постсоветского пространства, уроженцы которых погибли в лагере Бадабер. Что делать - политика. Правда, в конце концов, и Раббани умер не своей смертью. 20 сентября 2011 года влиятельный политик погиб в собственном доме в Кабуле в результате взрыва бомбы, которую пронес террорист-смертник в собственном тюрбане. Как взорвались в 1985 году советские военнопленные в Бадабере, так взорвался и сам Раббани спустя 26 лет в Кабуле.

Восстание в Бадабере - это уникальный пример мужества советских воинов. Однако о нем стало известно лишь благодаря его масштабу и последствиям в виде взрыва склада с боеприпасами и самого лагеря. Но сколько еще могло быть маленьких восстаний? Попыток бегства, во время которых в схватке с противником погибали бесстрашные советские воины?

Даже после того, как советские войска в 1989 году были выведены из Афганистана, на территории этой страны находилось значительное количество попавших в плен воинов-интернационалистов. В 1992 году был создан Комитет по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств СНГ. Его представителями были найдены живыми 29 советских солдат, считавшихся пропавшими без вести на территории Афганистана. Из них 22 человека вернулись на родину, а 7 человек остались жить в Афганистане. Понятно, что среди выживших, особенно оставшихся жить в Афганистане, основную часть составляют люди, принявшие ислам. Некоторые из них умудрились даже добиться определенного социального престижа в афганском обществе. А вот те пленные, кто погиб при попытке к бегству или был зверски замучен охранниками, приняв геройскую смерть за верность присяге и Родине, остались без должной памяти со стороны родного государства.