Что можно приготовить из кальмаров: быстро и вкусно

Грузия расположена в центральной и западной части Закавказья, её территория составляет 57200 кмІ, а население немного превышает 3729 тыс. человек. Грузия относится к числу постсоветских государств, особенно тяжело перенесших распад СССР. Плачевное состояние инфраструктуры, полный развал вертикали власти, разгул бандитизма дополнялись обострившейся до предела внешне- и внутриполитической ситуацией (отделение Южной Осетии, война в Абхазии, внутреннее противостояние режимов Гамсахурдиа и его оппонентов). Высокий уровень деловой и бытовой коррупции был вызван традиционной слабостью государственных институтов и, отчасти, монокультурной ориентацией экономики страны (вино, цитрусовые, чай). Налицо была потребность в реформировании.

Примечательно, что Грузия стала одной из немногих стран, которой удалось провести такие масштабные и глубокие реформы в разных областях за столь краткий срок.

Антикоррупционные усилия Грузии были сосредоточены по двум основным направлениям - отказ от государственного регулирования многих экономических сфер и радикальное обновление государственного аппарата. Эпоха антикоррупционного реформирования началась в Грузии с приходом к власти Михаила Саакашвили в результате президентских выборов 4 января 2004 года. Наилучшей политикой, по мнению Саакашвили, являлась экономическая свобода, поэтому страна взяла курс на либерализацию экономики. Идеологом реформ стал Каха Бендукидзе, успешный российский бизнесмен.

Сразу же необходимо отметить основное направление совершенствования непосредственно антикоррупционного законодательства, а именно, введение уголовной ответственности за коррупцию - в соответствии с законодательством Грузии дача взятки карается лишением свободы до 7 лет.

Любопытным решением стал принятый 24 июня 2004 года уникальный в мировой юридической практике закон «Об организованной преступности и рэкете», в соответствии с которым «вор в законе» может быть осужден не за совершение конкретного преступления, а просто за факт принадлежности к криминальной группировке. Осужден он может быть на срок от 3 до 8 лет с конфискацией имущества и доходов нажитых преступным путём, причем принадлежащих не только ему, но и членам его семьи, если не удается доказать законность приобретения этого имущества.

Однако куда более интересными представляются инициативы, направленные на снижение уровня коррупции косвенно. Особняком среди подобных реформ стоит дебюрократизация. Новая власть склонялась к подходу NPM, а именно, считала, что государству нужно избавиться от избыточных функций, с которыми оно не справляется, разумеется, если только эти функции не обязательно должны быть государственными. Утвержденный 11 февраля 2004 годы проект реформирования исполнительной власти имел своим приоритетным направлением максимальное дерегулирование, иначе говоря, введение принципа «наименьшего государства». Данный принцип подразумевал среди прочего и радикальное сокращение госаппарата.

Стоит отметить, что наличие большого числа регулирующих органов и инспекций приводило к дублированию многих функций, а порой даже к незнанию самими должностными лицами своих полномочий. В связи с этим было принято решение снизить количество министерств и инспекций путем их объединения или же полного упразднения.

Так, Министерство градостроительства объединили с Министерством транспорта и коммуникаций, в результате чего появилось Министерство инфраструктуры. Последнее, в свою очередь, объединили с министерством экономики, а новое министерство назвали Министерством экономического развития.

В конечном счете, число министерств сократилось с 18 до 13. 18 госдепартаментов были преобразованы в подведомственные министерствам учреждения, причем общее количество подведомственных агентств и учреждений снизилось с 52 до 34, а численность сотрудников министерств и ведомств упало в 2 раза.

В результате оптимизации численности чиновников в 2004-2005 годах стало возможным повышение зарплаты госслужащих в 15 раз. Рост зарплат сделал госсектор более конкурентоспособным, что позволило привлечь в него квалифицированные кадры. Надо сказать, что до проведения реформ заработная плата министра составляла 63 доллара, а рядового чиновника - всего 17 долларов, в то время как прожиточный минимум в 2004 году равнялся 44 долларам. В этом свете неудивительно, что государственные служащие пытались пополнить свой совокупный доход из нелегальных источников.

Взаимодействие граждан с чиновниками было по возможности минимизировано и упрощено. Так, например, рассмотрим процесс регистрации имущества, изначально бывший рассадником коррупции. Новому собственнику подчас приходилось ждать регистрации месяцами, без которой нельзя полноценно начать бизнес. Прежде регистрацией прав на имущество, а также вопросами приватизации занимался Департамент по землеустройству, находившийся в непосредственном подчинении у президента. Однако в ходе реструктуризации этот департамент был упразднен, а его функции были поделены между Министерством экономики, Министерством окружающей среды и Национальным агентством публичной регистрации (НАПР). Еще летом 2006 года по предложению руководителя НАПР Джабы Эбаноидзе была разработана специальная программа, предусматривающая ведение электронного документооборота в тбилисском публичном реестре имущества. Введение этой системы 8 сентября 2006 года позволило максимально упростить и автоматизировать взаимодействие чиновников с гражданами, поскольку теперь на сайте НАПР можно отследить на какой стадии находится процесс регистрации, каких документов не хватает и т.д. Сами сотрудники агентства также перешли на работу исключительно с электронными документами, что практически устраняет вероятность их потери и, корме того, позволяет отслеживать эффективность каждого регистратора, т.к. можно просмотреть, сколько документов сейчас находится в работе и как долго. Разумеется, такие нововведения были встречены бурным протестом (вплоть до забастовки) со стороны тех, кто извлекал выгоду от непрозрачности процесса выдачи регистрации. В свете этого события 65 наиболее ярых бунтовщиков были освобождены от должности. Чуть позднее на электронный документооборот перевели и гражданский реестр, занимающийся выдачей всех типов персональных документов (паспорта, виды на жительство, свидетельства о рождении, заключении брака и т.д.). Это также способствовало значительному снижению бытовой коррупции, поскольку государственные услуги подобного рода являются самыми востребованными.

Ещё одним колоссальным источником коррупции являлась лицензионно-разрешительная система Грузии. Больше всего лицензий выдавало Министерство защиты окружающей среды и природных ресурсов, т.к. разрешение на пользование ресурсами требовалось даже для ведения небольшого подсобного хозяйства. Разумеется, этими разрешениями (хоть и формально бесплатными) частенько пренебрегали, что позволяло любой надзорной службе штрафовать граждан, ведущих хозяйство без соответствующего разрешения, или, что случалось значительно чаще, брать с них взятки. Что касается лицензирования в сфере ресурсопользования, то лицензии применялись в большинстве случаев как инструмент монополизации отрасли чиновниками, в ней работающими (так, например, функционировала геологическая сфера). В итоге вход нового игрока в отрасль мог быть осуществлен либо по знакомству, либо в зависимости от величины предлагаемого неформального платежа. Для снижения уровня коррупции было предпринято несколько важных шагов. Во-первых, прежде закрытую информацию о местоположении природных ресурсов выложили в свободный доступ на сайте sic.gov.ge, что давало возможность посмотреть, где расположены те или иные ресурсы, каков срок действия лицензии, сколько объектов уже лицензировано и пр. Во-вторых, в целях повышения прозрачности права собственности на природные ресурсы начали продавать посредством аукциона, где формула стартовой цены была законодательно закреплена и учитывала запасы природного ресурса, объем и срок пользования им. Наконец, шесть типов геологических лицензий (на изучение, раскрытие, добычу, переработку и др.), которые существовали лишь для того, чтобы при выдачи каждой была возможность потребовать взятку, были заменены одной.

Значительные подвижки произошли и в сфере предоставления разрешений на строительство. В Грузии эта сфера была насквозь коррумпирована, вследствие чего появилась устойчивая тенденция ухода бизнеса в теневой сектор. Так, в 2004 году, до проведения преобразований, из 484 объектов, строившихся в столице Грузии Тбилиси, разрешения имели меньше половины - всего 207 объектов. Новые законы «О лицензиях и разрешениях», «О градостроительстве» и постановление правительства «О сроках и условиях выдачи строительного разрешения» имели своей целью максимальное упрощение процедуры получения разрешения, отменяя все промежуточные лицензии и разрешения, а также сокращение количества документов, для этого необходимых, и сроков получения. Хотя противники реформы утверждали, что она пойдет в ущерб качеству и безопасности, практика показывает, что уголовная ответственность, которую несет строитель в случае возникновения угрозы жизни и здоровью людей вследствие недобросовестного строительства, является лучшей мотивацией, нежели купленное разрешение.

Реформированию подверглось также законодательство в сфере стандартизации и сертификации. Госстандарт, выполнявший прежде несовместимые функции по нормированию, сертификации и аккредитации, что нередко приводило к конфликту интересов, был разделе на два органа: Национальное агентство по стандартизации, метрологии и техническому регулированию и Единый национальный центр по аккредитации. Список товаров, подлежащих обязательной сертификации был упразднен. Оценка соответствия товаров и услуг проводится лишь в том случае, если для них предусмотрен специальный технический регламент (товары и услуги, связанные со здоровьем и безопасностью людей), а сертификация остальных товаров перешла в разряд добровольной. Наконец, законом «О качестве и безопасности пищевой продукции» были ликвидированы все самостоятельные службы контроля - ветеринарная, санитарная, защиты растений, а вместо них создана единая Национальная службы безопасности пищевой продукции, ветеринарии и защиты растений, кадровый состав которой был полностью обновлен, чтобы отстранить от должности коррумпированных чиновников.

Итак, в результате реформирования лицензионно-разрешительной системы произошло масштабное сокращение числа лицензий с 300 до 86, и разрешений с 600 до 50, при сроках выдачи не более 30 дней - для лицензий, и 20 дней - для разрешений. Обязательное лицензирование осталось только в сферах деятельности, затрагивающих государственную безопасность и здравоохранение.

Несколько плачевнее обстояло дело в Грузии с коррупцией в здравоохранении, где «благодарственные платежи» традиционно являются залогом доступа к услуге удобоваримого качества и в обозримые сроки. Здесь четко вырисовывается проблема автономии при выборе стратегии поведения, когда граждане даже при желании не могут соблюсти закон. Хотя теоретически пациент может получить необходимую услугу в другом месте, поиск нового врача и госпиталя влечет слишком высокие временные и денежные затраты, что делает такого рода взятки практически неизбежными. Правда, в области медицинских услуг также удалось добиться некоторых изменений. Совершенно очевидно было, что «бесплатное» медицинское обслуживание таковым является лишь на бумаге, а привычку к дополнительному материальному стимулированию искоренить будет трудно как у врачей, так и пациентов. Поэтому здравоохранение в Грузии сделали платным (легализовав тем самым квазирыночные отношения, сформировавшиеся в отрасли) с условием предоставления ваучеров на минимально необходимые медицинские услуги льготным и малообеспеченным категориям населения. Будучи деперсонифицировнным финансовым инструментом, ваучер, во-первых, гарантирует целевое использование государственных средств, а во-вторых, существенно сокращает масштабы коррупции.

Примечательным стало обновление состава лиц, замещающих государственные должности. Во власть были привлечены люди, далекие от касты советской номенклатуры, преимущественно молодежь с западным образованием, пришедшая из бизнеса, что позволило оценивать проводимые реформы с позиции, отличной от бюрократической.

Важным сдвигом на пути борьбы с коррупцией стала реформа правоохранительных органов, в частности, МВД. В Грузии правоохранительные структуры традиционно считались одним из наиболее коррумпированных элементов. К примеру, полиция срослась, с одной стороны, с коррумпированными правительственными чиновниками и политиками, а с другой, с профессиональными криминальными группировками, так что подчас действия полиции было непросто отделить от происков криминальных авторитетов.

Кроме того, ранее система МВД была такова, что рядовой полицейский практически не мог избежать коррупции, поскольку требовалось передавать собранные взятки наверх и далее по цепочке. Поэтому в структуру МВД была внедрена внутренняя система контроля - генеральная инспекция, занимающаяся внутренним расследованием фактов взяточничества.

В ходе реструктуризации МВД Грузии в 2004 году объединило в себе Министерство государственной безопасности, Департамент экстренных ситуаций, Департамент охраны нефтепровода и пограничный департамент. В итоге общая численность сотрудников сократилась с 75 до 27 тысяч, а среднемесячная зарплата возросла с 56 долларов в 2003 году до 443 в 2007 году.

Одной из самых коррумпированных структур была дорожная полиция (бывшая ГАИ), которая фактически полностью перешла на «самообеспечение» за счет взяток. Этот нефункциональный, насквозь коррумпированный институт полностью ликвидировали летом 2004 года. Как показал грузинский опыт, при отмене неработающих механизмов надзора, бывших мощным источником коррупции, сама коррупция идет на убыль, а дополнительных угроз жизни и здоровью людей не возникает.

За 2 месяца МВД создало и укомплектовало автомобилями и новой формой патрульную полицию американского типа, в чьи обязанности входило обеспечение правопорядка и безопасности на дорогах, пресечение правонарушений на улице и разрешение бытовых конфликтов. Претенденты на должность отбирались с помощью экзаменов, собеседований и тестирований. Зарплаты сотрудников полиции увеличились в 10 раз (с 20 долларов до 200). Таким образом, системная потребность во взяточничестве исчезла. Помимо этого произошло невероятное ужесточение наказания - при обнаружении фактов коррупции сотрудника полиции могли посадить в тюрьму на 10 лет за взятку в размере 50 долларов. Произошедшие изменения очень быстро сказались на престиже профессии и, разумеется, на доверии со стороны граждан, в связи с чем число обращений в полицию возросло в 10-15 раз.

В настоящее время в Грузии уровень доверия полиции беспрецедентно высок - более 70%. По данным многих опросов, проводимых в 2005-2012 гг. полиция стабильно фигурирует среди институтов пользующихся наибольшим доверием граждан (выше доверие только к церкви и армии). Так, в октябре 2010 Международный республиканский институт зафиксировал уровень доверия полиции в 84% (который, для сравнения, в 2003 году составлял всего лишь 5%). Такой высокий уровень доверия обусловлен многими факторами, в числе которых честь и порядочность личного состава, кардинальное изменение порядка регистрации преступлений (теперь любая информация о факте преступления является основанием для начала предварительного следствия) и снизившимся уровнем преступности. Так, за последние 10 лет произошло трехкратное сокращение числа тяжких преступлений против личности (убийств, изнасилований, грабежей и т.д.).

На сокращение масштабов деловой коррупции повлияла налоговая реформа. Налоговый кодекс, подготовленный Министерством финансов Грузии и утвержденный парламентом в 1997 году, содержал такое количество размытых формулировок, что запросто мог привести в недоумение не только рядового налогоплательщика, но и специалиста. Отдельные процедуры, регулируемые данным кодексом, были усложнены до такой степени, что предприниматели с большей готовностью шли на взятку. Государство не просто играло роль «стационарного бандита», монополизировавшего право на сбор дани в виде налогов, а ещё и вовлекало налогоплательщиков в замкнутый круг неформальных платежей. В итоге издержки легальной экономической деятельности становились запретительно высокими, что побуждало бизнес отказываться от отношений с государственными органами и уходить в тень. Соответственно, однократный выход из пространства закона заведомо блокировал доступ, скажем, к государственной судебной системе для многих хозяйствующих субъектов, и они были вынуждены обращаться к рэкетирам.

Сокращение числа налогов с 22 до 7 с одновременным снижением ставок благотворно повлияли на их собираемость, что демонстрирует классический случай кривой Лаффера: при снижении экономически необоснованных налогов поступления в бюджет растут за счет выхода бизнеса из тени.

25 января 2005 года вступил в силу закон об «Амнистии и легализации финансовых обязательств и имущества». Учитывая объемы задолженности и факт обновления кадрового состава налоговой полиции, которая, будучи некоррумпированной, всюду отмечала нарушения и уже начала представлять реальную угрозу экономике, сложно усомниться в целесообразности данного решения. Легализация же - фактически финансовая амнистия, незадекларированный капитал становился легальным после уплаты налога с него. Это наравне с уменьшением количества взимаемых налогов позволило многим экономическим субъектам вернуться из пространства теневой экономики к отношениям с государством. Так, в 2007 году по сравнению с 2004 количество зарегистрированных налогоплательщиков увеличилось на рекордных 86%.

Итогами проведенных реформ стало преодоление коррупции практически во всех отраслях, о чем свидетельствуют позиции, занимаемые Грузией в различных международных рейтингах.

Если в 2004 году Грузия занимала 133 место из 145 в рейтинге восприятия коррупции Transparency International, уже к 2009 году она поднялась до 66-ой позиции из 180, а к 2014 году добралась до 50 позиции из 174, демонстрируя рекордные темпы освобождения от коррупции (первое место в рейтинге Transparency International по скорости избавления от коррупции за 2003-2009 годы). По данным Глобального коррупционного барометра, также рассчитываемого Transparency International, среди 86 стран Грузия занимает второе место по доли респондентов, утверждающих, что усилия правительства по борьбе с коррупцией эффективны (77%), и на первом месте по доли респондентов, считающих, что за последние 3 года масштабы коррупции снизились.

По данным национального опроса Кавказского исследовательского центра, число жителей Грузии, сталкивающихся со взяточничеством, последовательно сокращалось с 7% в 2004 году до 2% в 2007 году. А уже в 2010 году только 1% респондентов признались, что давали взятку в течение последнего года, что является очень хорошим показателем.

Грузия занимает четвертое место в мире по легкости налогового бремени по оценкам Forbes в 2009 году и пятнадцатое место в списке стран с наилучшими условиями для ведения бизнеса, составленным Doing Business в 2015 году.

Тем не менее, рецепт Грузии по противодействию коррупции далек от идеала. Как неоднократно отмечали эксперты Transparency International, «радикальность борьбы с коррумпированными чиновниками подчас выходила за рамки закона». К тому же, по мнению экспертов, меры принятые для искоренения низовой коррупции привели к её «монополизации коррупции» руководством страны, переведя её из ранга бытовой в элитарную. В адрес М. Саакашивили были выдвинуты многочисленные обвинения в том, что «он окружал себя ангажированными министрами, убирал с постов людей, которые выражали альтернативное видение реформ, сконцентрировал власть в руках узких групп, установил в стране авторитарный режим». Не говоря уже о многочисленных коррупционных скандалах с участием видных политических деятелей и высших должностных лиц страны, в том числе самого президента, премьера-министра Вано Мерабишвили, министра юстиции Зураб Адеишвили, министра экономического развития Ираклий Окруашвили и многих других. Кроме того, некоторые формы коррупции так и не были искоренены - так, в государственном управлении, непотизм продолжает играть решающую роль в вопросе получения желаемой должности, несмотря на проведенную кадровую реформу. Нынешнее же правительство, сформированное в 2013 году, расценивает непотизм как особенность грузинского характера, традицию.

В таблице ниже представлены данные об оценках Грузии с 2004 по 2015 года в рейтинге Индекс восприятия коррупции (1-наиболее коррумпированный, 100-наименее), рассчитываемом международной некоммерческой организацией Transparency International, а также в коррупционным рейтингом Freedom House: Nations in Transit (1- низкий уровень коррупции, 7 - самый высокий):

График 1 наглядно демонстрирует, какие впечатляющие темпы избавления от коррупции удалось развить Грузии после прихода Михаила Саакашивили на пост президента в 2004 году. Динамика оставалась строго положительной вплоть до 2013 года, когда второй срок пребывания Саакашвили на президентском посту подошёл к концу, что делает возможным суждение о роли политического лидера в процессе антикоррупционного реформирования.

На графике 2, составленном на основе отчёта Freedom House: Nations in Transit, подобные колебания в 2013 году зафиксированы не были. По мнению экспертов Freedom House, Грузия медленно продвигается на пути полу-авторитарного реформирования в области противодействия коррупции, о чём свидетельствует её оценка в 4,5 балла с 2012 по 2015 годы, интерпретируемая как «Partially free» (англ. «частично свободный»).

Вопрос опыта борьбы с коррупцией в Грузии в последнее время стал особенно актуальным – как с точки зрения внутриполитической борьбы, так и ситуации в Украине, где на «грузинскую команду» реформаторов возлагают определенные надежды.

Обсуждать борьбу с коррупцией в той или иной стране, ее результаты, успехи или поражения невозможно без соответствующего инструмента, которым можно было бы измерить уровень коррупции и его изменения. К сожалению, стопроцентно надежного и достоверного инструмента на данный момент не существует.

Однако наиболее достоверным и всеобъемлющим на сегодняшний день считается индекс восприятия коррупции (CPI), каждый год публикуемый международной организацией Transparency International. Согласно рейтингу на 2015 год, Грузия с 52 баллами находится на 48-м месте среди исследуемых 168 стран. В этом случае, чем менее коррумпирована страна, тем выше ее место. На первых местах оказались Дания, Новая Зеландия и Финляндия.

Что означает показатель Грузии и много это или мало? Для того чтобы это понять, мы можем посмотреть на рейтинги соседних постсоветских стран и сравнить их показатели. Россия в этой рейтинге находится на 119-м месте, наравне с Азербайджаном, Украина на 130-м, Армения – на 95-м. В общем, согласно индексу, Грузия является наименее коррумпированной страной постсоветского пространства, исключая страны Балтии.

Хотя грузинские чиновники одно время оспаривали и эти показатели – указывая на неточную методологию и субъективные оценки, они утверждали, что место Грузии в этом рейтинге на самом деле намного выше.

Для сравнения нужно отметить, что до начала реформ в Грузии, в 2003-м году, страна находилась в самом хвосте рейтинга, на 127 месте. И если судить по индексу, Грузия сделала качественный скачок – до 51-го места в 2012 году, благодаря реформам, проведенным прошлой властью.

Уже при правительстве «Грузинский мечты», в 2013 году рейтинг Грузии временно упал и она оказалась на 55 месте. Тогда местные НПО связывали это с ростом непотизма и кумовства.

Еще одним инструментом измерения коррупции служит периодически проводимое той же самой организацией исследование Глобальный барометр коррупции, которое проводится путем непосредственного опроса граждан разных стран.

Самое последнее исследование, доступное на сайте TI, это барометр 2013 года. Согласно опросу, 4 процента в Грузии утверждали, что давали взятку за последний год. В исследовании нет данных за тот же год по Азербайджану и России, в то же время в Украине 37 процентов утверждали, что давали взятки, в Армении 18, а в Турции 21 процент.

Глобальный барометр коррупции организации Transparency International поставил Грузию в 2010 году на первое место в мире по показателю относительного сокращения уровня коррупции и на второе по восприятию населением эффективности правительства в борьбе с коррупцией. В 2010 году всего лишь 2 процента населения ответили положительно на вопрос о даче взятки за последние 12 месяцев. То есть, по сравнению с 2010 годом коррупция все же возросла.

Как отразилась на стране борьба с коррупцией и реформы, о которых мы расскажем ниже? Цифры говорят сами за себя – согласно данным Всемирного банка, ВВП Грузии на душу населения в 2003 году составлял 922 долл. США. В 2013 году он равнялся 3600 долларам. Очень скромная цифра конечно, но налицо рост более чем в три раза для страны, не имеющей энергоносителей и в очень нестабильном положении, и пережившей, в том числе, войну. По данным того же источника, ВВП на душу по паритету покупательской способности составлял 3460 в 2003-м и более 9 тысяч долл. в 2014 году.

Согласно данным Всемирного банка, в 2003 году налоговые поступления официально составляли всего лишь 14 процентов ВВП, а на самом деле (после различного рода взаимозачетов) и того меньше — около 12 процентов ВВП. Бюджет предусматривал поступления из всех источников в размере 1 миллиарда лари, при этом в бюджет поступило лишь 400 миллионов лари. На 2016 год бюджет Грузи составляет 8,5 миллиардов лари.

Как это было достигнуто? Буквально с самых первых дней после революции Роз начались аресты лиц, подозреваемых в коррупции. Были арестованы в том числе бывший глава налоговой службы, действующий министр транспорта, бывший министр энергетики, действующий гендиректор железной дороги и т. д. Законодательно был введен институт процессуального соглашения, оспариваемый правозащитниками до сих пор. Однако он давал возможность обвиненным в коррупции компенсировать ущерб государству и избежать тюремного срока. Большинство обвиняемых так и поступили.

Кроме того, учитывая крайне низкий уровень зарплат в Грузии, был создан внебюджетный фонд, частично финансируемый за счет Института открытого общества, Программы развития ООН, а также добровольных взносов компаний и бизнесменов, что позволило доплачивать надбавки ключевым сотрудникам государственных органов. Вначале реформаторы считали, что такое финансирование потребуется на протяжении двух лет, пока не улучшится ситуация со сбором налогов. Однако уровень государственных доходов рос намного быстрее, чем предполагалось, и это позволило правительству уже через полгода отказаться от этого фонда.

Следует отметить, что в Грузии, в отличие, к примеру, от нынешней Украины, не было создано специального независимого органа по борьбе с коррупцией и отдельного органа для разработки антикоррупционной политики. Созданный в 2008 году Антикоррупционный совет для координации и мониторинга антикоррупционной деятельности — всего лишь совещательный орган без бюджета и полномочий. То есть, борьба с коррупцией осуществлялась в рамках уже существующего законодательства и существующих органов.

Одной из первых наиболее эффективных реформ в Грузии стала реформа полиции. В 2004 году за одни сутки было уволено 16 тысяч дорожных инспекторов, которых за несколько месяцев заменили 2,3 тысячами новых дорожных патрульных. Согласно исследованию «Борьба с коррупцией в сфере государственных услуг — Хроника реформ в Грузии», опубликованному Всемирным банком в 2012 году, личный состав всех правоохранительных органов Грузии сократился с 63 тысяч в 2003 году до 27 тысяч в 2011. До реформы на 21 гражданина Грузии приходился один полицейский; в 2012 году это соотношение понизилось до уровня одного полицейского на 89 граждан.

При этом в течение нескольких лет резко сократилась преступность. Согласно исследованию, проведенному Международным бюро по изучению общественного мнения Грузии в 2011 году, уровень преступности в стране резко снизился и достиг самого низкого показателя в Европе.

Резкому снижению преступности способствовало также то, что в конце 2005 года вступил в силу закон о борьбе с организованной преступностью и рэкетом, который в первую очередь был направлен против воров в законе. Согласно закону, статус вора в законе сам по себе наказывался тюремным сроком.

Была быстро и эффективно реформирована сфера энергетики. В 2003 году население получало электроэнергию не больше семи-восьми часов в сутки. Сегодня все проблемы с эелектроснабжением ушли в прошлое, и страна даже экспортирует электроэнергию. Официальный уровень сбора платежей за электроэнергию, который в 2003 году составлял всего лишь 30 процентов, ныне достиг 100 процентов.

В Грузии также была проведена масштабная дерегуляция бизнеса. В 2005 году министр экономики Каха Бендукидзе приступил к широкомасштабной реформе по радикальному сокращению количества лицензий и разрешений, а также упрощению процедур, чтобы сделать Грузию привлекательной для внутреннего и иностранного инвестора. В 2003 году требовалось получение 909 различных разрешений и лицензий, многие из которых можно было попросту купить. К 2011 году количество требуемых разрешений и лицензий снизилось до 137. За период с 2003 по 2011 год количество дней, не обходимых для получения разрешения на строительство было сокращено со 195 до 98, а количество процедур снизилось с 25 до 9. Реформаторы закрыли целые государственные агентства, которые не приносили никакой пользы, а только брали взятки с населения.

Параллельно с дерегулированием бизнеса правительство освобождало его от лишней налоговой нагрузки. Было резко сокращено количество налогов (с 22-х до 5-ти), и снижены ставки оставшихся, в налоговой службе и таможне были произведены кадровые и структурные изменения. В 2003 году налоговая база Грузии состояла всего лишь из 80 тысяч налогоплательщиков, а сбор налогов составлял лишь 12 процентов ВВП. К 2010 году база подоходного налога выросла до 252 тысяч налогоплательщиков, а сбор налогов составил уже 25 процентов ВВП.

В рейтинге 2012 года по показателям условий для ведения бизнеса Грузия поднялась на 16-е место, попав в одну группу вместе со многими развитыми странами. Успехи страны привели к тому, что журнал «Экономист» назвал происходящее «революцией менталитета», развеяв миф о том, что коррупция в Грузии являлась составной частью культуры («Экономист», 2010 год).

Введение единого вступительного экзамена, внедрение системы прозрачного конкурсного отбора позволили устранить коррупцию при поступлении в вузы и улучшили доступ для многих перспективных студентов, особенно из бедных сельских семей.

В Грузии также была создана сеть домов юстиции – госучреждений, где граждане могут получить все документы, паспорт, удостоверение личности и т.д., а также зарегистрировать бизнес, сделку с недвижимостью и т.д. Фактически, все государственные услуги были размещены под одной крышей.

В период реформ в Грузии также была введена полная прозрачность имущественных деклараций чиновников, которые через интернет доступны фактически каждому. Также доступной стала информация о госзакупках и тендерах, чем часто пользуются журналисты и НПО.

После смены власти в 2012 году новые власти оставили в силе законодательство, принятое с целью борьбы с коррупцией предыдущим правительством. Также был расширен перечень чиновников, которые обязаны публиковать свои имущественные декларации. Также на странице электронной системы госзакупок начала публиковаться информация о прямых и мелких закупках.

В 2013 году в рамках реформы МВД было создано антикоррупционное агентство в составе Службы национальной безопасности. Сотрудники агентства уличили нескольких чиновников, в основном из местного самоуправления, в получении взяток и других злоупотреблениях.

Однако, в июне 2015 года TI-Грузия выступила с заявлением, что антикорупционное агентство не расследует явные случаи нарушений, которые были обнаружены представителями НПО при изучении деклараций.

Представители новой власти регулярно обвиняли бывших членов правительства Саакашвили и самого бывшего президента в коррупции. Бывший премьер-министр Вано Мерабишвили, а также бывший мэр Тбилиси Гиги Угулава были осуждены за превышение служебных полномочий, выражавшееся в том, что они брали на работу за государственный счет партийных активистов, которые выполняли партийную работу. Однако оппозиция считает эти обвинения политически мотивированными, а Мерабишвили и Угулава – политзаключенными.

По делу против бывшего министра обороны Кезерашвили, обвинявшегося в получении взятки, судом был вынесен оправдательный приговор.

В августе 2014 года было возбуждено дело против Михаила Саакашвили за растрату бюджетных средств на сумму 8 миллионов лари. В деле фигурировали закупки пиджаков и пальто, ужин в суши-баре, услуги массажистки за госсчет и т.д. Следствие по этому делу продолжается, Саакашвили объявлен в Грузии в розыск.

В октябре 2014 года были задержаны 5 высокопоставленных сотрудников министерства обороны, по обвинению в растрате 4 миллионов лари. Дело касалось контракта на оборудование интернет-коммуникаций для министерства. Министр обороны Ираклий Аласания тогда заявил, что задержанные невиновны и подал в отставку. Подозреваемые были освобождены под залог после 9-месячного предварительного заключения, однако в середине мая Тбилисский городской суд приговорил обвиняемых к 7 годам тюрьмы.

В качестве заключения можно отметить, что антикоррупционная политика и реформы, проведенные в Грузи начиная с 2003 года, определенно дали свои плоды и новое правительство смогло достигнутое более или менее сохранить, хотя существуют определенные опасения — настолько устойчивой в условиях новой власти окажется система, созданная в предыдущие годы.

Дмитрий Авалиани

Олег Панфилов

Как в Грузии победили коррупцию и «воров в законе»

Пётр Старобинец

Грузинские реформы для общества были электрошоком, а вот политкорректностью никто не озадачивался. И что из всего этого вышло?

Тбилиси встречает теплом, солнцем и новым зданием аэропорта. Старое, в стиле сталинского ампира с традиционным шпилем, тут же, неподалеку. Но с его реконструкцией решили не связываться, и вместо этого выстроили рядом новый современный аэровокзал. Это, как выяснилось позже, очень по-грузински. Переделками и перепланировками тут не заморачивались. Основной подход – «до основанья, а затем...» – прямо как в знаменитом когда-то гимне.

Твои впечатления о Грузии будут зависеть от того, кто будет тебе рассказывать о нашей стране, – предупредил меня профессор Государственного университета Илии Олег Панфилов. – Если уволенный из МВД полковник – будет одна страна. Если сторонник реформ – совсем другая.

Справедливость этого утверждения я быстро прочувствовал на себе. В Грузии реформы прошли во многих сферах – в госуправлении, образовании, здравоохранении, МВД, армии, целый комплекс экономических реформ. И отношение к этим реформам и к самим реформаторам разное. Даже в экспертном сообществе, не говоря уже о рядовых жителях страны. Судить кто прав не мне – мое дело рассказать о фактах и наблюдениях. Ну а делать выводы вы будете сами, ладно?

Основная статья доходов Грузии - автомобили. Хотя здесь их не производят

Первое впечатление о любой столице – автомобили. Автопарк на стоянке перед аэропортом разнообразен и в большинстве своем современен. Кстати, старых советских автомобилей и нынешних российских (рука не поднимается написать слово «современных») за четыре дня на улицах Тбилиси я насчитал всего три – одну «Волгу» и двое «Жигулей». Все остальное – вполне себе европейские авто. Немало праворульных машин – то ли из Японии, то ли, что скорее, из Великобритании.

А вот столько «Мерседесов» всех марок и модификаций я не видел, пожалуй, нигде. «Мерседес» – мечта любого настоящего грузинского автомобилиста, это вам здесь подтвердит любой. Машина может быть не новой, но трехлучевая звезда над радиатором автоматически поднимает ваш статус на порядок. Нет, BMW и Audi тоже хорошие машины, но «Мерседес»... Хотя и новых «Мерседесов» в грузинской столице очень даже немало.

Причина наличия неплохого автопарка на поверхности: растаможка автомобиля 2005 года выпуска с бензиновым двигателем объемом 2.0 обойдется всего-то в 800 долларов с оформлением всего пакета документов, включая номера.

Как думаешь, какая основная статья доходов Грузии? - спросил у меня Олег Панфилов , профессор Государственного университета Илии. Я начал лепетать что-то про вино и «Боржоми», но был осмеян. Основная статья – автомобили. При этом Грузия их не производит.

Олег Панфилов

У нас самый большой авторынок на постсоветском пространстве, - поясняет Олег Панфилов. – Сюда машины приходят морем из всех стран Европы и не только. Процесс таможенного оформления занимает пятнадцать минут. Создана система одного окна, и уже через четверть часа ты получаешь номер и все необходимые документы.

Кстати, если вы хотите купить особый номер - с определенной комбинацией цифр, со своим именем - пожалуйста. Набираете в платежном терминале требуемую комбинацию, и, если номер свободен, сразу видите сумму оплаты. Заплатил – получил. Чиновники не заведуют номерами. Как, впрочем, не заведуют они в этой стране уже многим.

Ну а закупаются на грузинском авторынке все многочисленные соседи – и армяне, и азербайджанцы, и казахи. Мне же оставалось лишь в очередной раз тяжело вздохнуть. С нашими пошлинами мы, лет через десять, когда развалится и сгниет все, завезенное в страну до 2010 года, будем ездить, как на Кубе, подставляя вместо сидения ящик из-под бананов.

Таксистов в Тбилиси тьма. В аэропорту они наперебой предлагают свои услуги. Таксовка для многих – способ заработать на жизнь. Безработица – одна из основных грузинских проблем. Но власти дают возможность заниматься извозом всем желающим: чтобы стать таксистом в Грузии, не нужны ни лицензии, ни любые другие бумажки. Купи себе плафон с шашечками на крышу – стоит он 2 лари, это без пары центов евро – и валяй на улицы города. Дальше все в твоих руках, хотя конкуренция, конечно, велика. Тарифов нет, повезут, «за сколько договоришься».

Дешевле вызывать машину по телефону, заранее узнав у оператора стоимость поездки. Разница в цене между машиной по вызову и пойманной на улице может быть весьма ощутимой: от 6 до 30 лари за поездку на одно и то же расстояние. Сразу поясню, чтобы впоследствии не возникало вопросов, и вы могли высчитывать цены самостоятельно: курс лари – 1,6 к доллару и 2,2 к евро. С копейками на конце, которые тут называются тетри. Хотя копейки эти вполне себе ходовые – 50 тетри стоит одна поездка в маршрутке или в метро.

Техосмотр в Грузии отменили в свете борьбы с коррупцией

А теперь лучше присядьте, если читаете стоя. В Грузии нет понятия «обязательный гостехосмотр автотранспорта». Вообще нет. Его отменили в свете борьбы с коррупцией. Вот так, ни больше, ни меньше. Наверное, можно было изобретать другие методы борьбы – ставить камеры слежения на станциях, заводить системы контроля, но тут к решению проблемы подошли кардинально. Видимо, поняли, что все равно водители найдут возможность сунуть условному дяде Резо на станции десятку лари, и тот закроет глаза на недостатки.

А вот к катастрофе отмена гостехосмотра не привела. Наоборот, по статистике число погибших в ДТП в расчете на 1000 автомобилей снизилось с 1,79 в 2003 году (до отмены техосмотра) до 1,05 в 2010 году. Разваливающихся на ходу машин я тоже на улицах не видел. Хотя с такой ценой на растаможку чего им разваливаться...

Движение в городе имеет свою специфику – понятия пешеходный переход здесь, кажется, нет в помине. Вообще, пешеход в Тбилиси – это жалкая и ничтожная личность. Преодолевать проезжую часть в шесть полос приходится резвой трусцой после глубокого вдоха. Но к этому быстро привыкаешь и уже на второй-третий день походы поперек тбилисских улиц не вызывают особых трудностей. Полиция на бегунов смотрит равнодушно: ну а что, «здэсь все так ходят...».

Из полиции выгнали всех

А вот скорость превышать не принято – штраф ощутимый, 150 лари. И откупиться от полицейского вам не удастся. Никак и никогда. Попробуете – вам наденут наручники, так что лучше даже и не пытайтесь. Это – результат местной реформы МВД.

Проводилась она довольно просто. Из полиции взяли и уволили всех, кто там служил. Единомоментно. Раз и навсегда. Правда, при ближайшем изучении предмета выясняется, что уволили не всех, небольшую часть технических специалистов, криминалистов, все же оставили. Процентов пять от личного состава. Остальных безжалостно выставили на улицу. И набрали новых.

Реформа МВД тоже была напрямую увязана с борьбой с коррупцией.

В Грузии вам любой расскажет, что десяток лет назад коррупция в МВД была на всех уровнях: дорожные полицейские останавливали машины и в прямом смысле клянчили по пару лари, – рассказывает руководитель Института стратегии управления, экс-глава аппарата Государственной канцелярии Кабинета Министров Грузии Петре Мамрадзе . – Если у водителя были лишь крупные купюры – брали свои два лари и давали сдачу. За взятку можно было закрыть уголовное дело, «замять» ДТП, выкупить задержанного, на что порой скидывались всей родней...

Петре Мамрадзе

В общем, выгнали из полиции всех. Набрали новых, молодых, провели для них курс обучения. Дали полицейским новую форму, подняли зарплаты, обеспечили новейшими техническими средствами.

Скажем, у грузинских полицейских нет понятия «лимит топлива». Принцип работы – по схеме, принятой в США. Это когда экипаж полицейской машины контролирует определенный район, отвечая на все вызовы – от ДТП до тяжких преступлений. Машина в районе дежурит, понятное дело, не одна.

Вообще, полиции в Тбилиси много. Сразу напрашиваются сравнения с нашей милицией. Но наши часто почему-то смотрят так, словно ты уже что-то «скоммуниздил» или готовишь диверсию. Такого взгляда я у грузинских полицейских не видел. Эти похожи на средневековых рыцарей – столько в глазах гордости и преданности делу. Ну а что – полицейская служба здесь в большом почете. По уровню доверия населения полиция на третьем месте после церкви и армии.

Но если вы думаете, что все вновь набранные сотрудники не стремились брать взятки, то это не так. Кое-кто пытался, конечно. Но для проверки чистоты рядов к ним подсылали специальных агентов, одетых по гражданке. Агенты предлагали деньги. А дальше все просто. Взял взятку? Получи десять лет тюрьмы. Десять лет. За 50 лари взятки. Сурово? Сурово. А права человека, спросите вы? Зато за несколько волн посадок полиция очистилась от взяток. Полностью. Так-то.

Хотя у любой медали, как говорится, есть две стороны. Вот в такси вез меня бывший начальник отдела полиции одного из районов Тбилиси. Говорит, уволили его за то, что учился он не в США, как сейчас модно в Грузии, а в Харьковском институте МВД. Понятное дело: в его годы и выбора-то не было. Что ж, может, и так. Электрошок, одним словом.

Чем Саакашвили похож на Муссолини

Не менее жестко разобрались тут с ворами в законе. Схема такова: по воровским понятиям вор не может сказать, что он – честный человек, потому что его свои же «раскоронуют». Этим и воспользовались. Причем показательно, на телекамеру:

– Ты вор?

– Вор.

– Тогда получи срок.

Несколько десятков воров посадили всерьез и надолго. Остальные разбежались подальше от суровой родины.

Ужесточением наказания тут боролись со многими преступлениями – сажали, к примеру, в тюрьму не только наркоторговцев, но и наркоманов. В результате почти полностью победили наркоманию – самую страшную грузинскую беду, доставшуюся в наследие от позднего СССР и гражданской войны первых лет независимости.

Почти полностью извели уличную преступность – гулять по Тбилиси стало безопасно в любое время суток. Кстати, в Грузии действует американская «накопительная» система: сроки наказания суммируются, так что в итоге даже по пустяковым статьям может выйти очень немало...

За победу над преступностью президента Михаила Саакашавили здесь порой сравнивают с Муссолини – в свое время дуче практически теми же методами угомонил мафию в Италии. Впрочем, имена этих персонажей звучат в Грузии вместе и не только поэтому...

Пётр Старобинец

Грузинские реформы для общества были электрошоком, а вот политкорректностью никто не озадачивался. И что из всего этого вышло?

Очень хотелось бы узнать мнение участников сообщества по вопросу поднятому Александром Плясовских.

Саакашвили побеждает Россию
Плясовских Александр д.т.н.

Россия уже много лет борется с коррупцией. Саакашвили тоже борется с коррупцией в Грузии. Судя по результатам, в этой борьбе Саакашвили выигрывает, опережает, побеждает Россию.

Сразу скажу, что я уважаю Президента России Медведева за его мужество: он взялся за решение невероятно сложной задачи, принялся бороться с коррупцией в условиях, когда власть насквозь пропитана этим злом. К Саакашвили же, по выражению героя известного фильма «я такой личный неприязнь испытываю…».

Не смотря на это, я поражен результатами борьбы с коррупцией в Грузии: в грузинской полиции, в том числе в дорожной полиции (ГИБДД по-нашему), например, коррупции нет вообще! Всего за несколько лет, в бывшей одной из самых коррумпированных республик СССР, удалось уничтожить коррупцию в полиции, удалось во много крат уменьшить уровень коррупции в других сферах государства. По оценке международной организации Transparent International, «ни одна страна не достигла таких успехов в борьбе с коррупцией, как Грузия» (https://www.rosbalt.ru/2011/01/14/808464.html).

Как Саакашвили удалось уничтожить коррупцию в полиции? Он реализовал несколько простых ключевых идей.

1. В Грузии почти полностью был обновлен личный состав. В течение двух лет из 85 тыс. старых сотрудников МВД были уволены 75 тыс.. Весь состав ГАИ - 14 тыс. человек уволили в один день. В течение некоторого времени в МВД оставались немногие из профессионалов, занятых непосредственно расследованием преступлений и преподаватели, обучающие новых сотрудников, теперь уже полицейских.
2. Одновременно с этим Саакашвили установил драконовскую ответственность за коррупцию - за взятку в 50 долларов полицейскому грозит 10 лет тюрьмы.
3. Организован постоянно идущий процесс провоцирования полицейских на взятку сотрудниками службы собственной безопасности.
4. В несколько раз повысил им зарплату, доведя ее до уровня гораздо выше среднего по стране.
5. В назидание другим видеозаписи коррупционных дел крутили по телевидению.

Одновременно с приятием этих мер в Грузии проводилась широкая кампания по популяризации реформированной полиции среди грузинского народа.

Такие простые меры привели к тому, что быть честным полицейским в Грузии стало в тысячи раз выгоднее, почетнее, престижнее, чем быть взяточником в погонах. Честная работа в полиции обеспечивает достойную жизнь, уважение и почет, а нечестная - тюрьму на 10 лет и разрушение всего будущего.

Все просто!

Почему бы и в России не ввести эти простые меры?

ОО «Россия без коррупции»