Что можно приготовить из кальмаров: быстро и вкусно

Было принято 12 декабря 2015 года по итогам 21-й конференции Рамочной конвенции об изменении климата (РКООНИК) в Париже.

Соглашение направлено на укрепление глобального реагирования на угрозу изменения климата в контексте устойчивого развития и усилий по искоренению нищеты, в том числе посредством:

— удержания прироста глобальной средней температуры намного ниже 2°С и приложения усилий в целях ограничения роста температуры до 1,5°С, что значительно сократит риски и воздействия изменения климата;

— повышения способности адаптироваться к неблагоприятным воздействиям изменения климата и содействия развитию при низком уровне выбросов парниковых газов, таким образом, который не ставит под угрозу производство продовольствия;

— приведения финансовых потоков в направлении развития, характеризующегося низким уровнем выбросов и сопротивляемостью к изменению климата .

Парижское соглашение определяет, что конкретные меры по борьбе с изменением климата должны быть нацелены на сокращение выбросов парниковых газов, причем их разработка и осуществление полностью возлагается на национальные правительства.

Соглашение закрепляет и оформляет поворот к новой, низкоуглеродной модели экономического развития на основе постепенного отказа от традиционных технологий добычи, переработки и использования ископаемых ресурсов (прежде всего, углеводородного сырья) в пользу "зеленых" технологий.

К 2020 году государства должны пересмотреть свои национальные стратегии в сфере выбросов СО2 в сторону снижения.

Обязательства стран-участниц Парижского соглашения планируется обновлять каждые пять лет, начиная с 2022 года.

Парижское соглашение, в отличие от Киотского протокола, не предусматривает механизма квот. В Парижском соглашении отсутствуют санкции для стран, не справляющихся с выполнением национальных вкладов. Соглашением всего лишь утверждается создание стимулирующего механизма, который должен поощрять государства и хозяйствующие субъекты за успешное сокращение ими выбросов парниковых газов.

Для реализации программ сдерживания глобального потепления развивающимся странам будет предоставлена финансовая поддержка. Совокупное государственное и частное финансирование развивающихся стран к 2020 году должно достичь 100 миллиардов долларов.

Отрицать реальность — всегда не к добру. Хотим мы того или нет, правда это или нет, однако в научном мире сложился вполне определенный консенсус — глобальное потепление, которое мы наблюдаем прямо сейчас, связано с увеличением доли углекислого газа в земной атмосфере, что является непосредственным результатом деятельности людей.

В сложившейся ситуации важно понять, что происходит на самом деле и как должна вести себя в таком случае Россия. «Климатические игры» уже давно стали инструментом, который используется в самых разнообразных целях. Для нашей страны крайне важно в очередной раз не стать жертвой, а постараться действовать в текущих условиях с выгодой для себя.

Для начала окунемся в прошлое и выясним, как развивалась эта история. Всё началось в далеком 1972 году с Декларации ООН по проблемам окружающей человека среды, где есть, к примеру, следующая :

«Наступил такой момент в истории, когда мы должны регулировать свою деятельность во всем мире, проявляя более тщательную заботу в отношении последствий этой деятельности для окружающей среды».

Собственно говоря, Декларация является очень обобщенным документом, суть которого состоит в том, что международное сообщество осознает проблему неблагоприятных изменений окружающей среды и устанавливает определенные принципы.

На основе Декларации в 1992 году в Рио-де-Жанейро на «Саммите Земли» была принята тематическая Рамочная конвенция ООН об изменении климата (). Свои подписи под соглашением поставили более 180 государств, в том числе Россия. Наша страна ратифицировала РКИК в 1994 году.

В конвенции в статье 4 зафиксированы общие принципы действия стран по сопротивлению негативным климатическим изменениям, а также обязательства, которые они берут на себя. Среди них разработка и реализация национальных и региональных программ по минимизации негативного воздействия на климат, масштабное сотрудничество в данной отрасли на межгосударственном уровне, раскрытие информации о реальном положении дел на ниве борьбы с глобальным потеплением.

Конвенция, однако, при всей своей своевременности, имеет только один, но очень серьезный недостаток: в ней нет ни слова об ответственности. Впрочем, такое часто бывает с международными актами: страны фиксируют «во всех отношениях положительные» нормы, но не устанавливают ответственности за их исполнение. И тут начинается игра: кто-то исполняет, кто-то лишь делает вид, что исполняет, а кто-то применяет положения только в выгодной ему части. Часто возникает классическая ситуация из басни «Лебедь, Щука и Рак». Так получилось и с Рамочной конвенцией.

Кстати, Россия довольно успешно исполняла нормы, зафиксированные в этом международном документе. Дело в том, что в 90-е годы производство в нашей стране находилось, мягко говоря, далеко не в самой лучшей форме, поэтому выбросы в атмосферу были довольно скромными, особенно на фоне других стран.

Новой вехой в истории борьбы с неблагоприятными изменениями климата стал Киотский протокол, принятый в 1997 году. В нем появилась очень интересная новация — рыночный механизм торговли квотами на выбросы парниковых газов. Так, страна, которая не выбрала за год установленный лимит, могла продавать квоты другим странам. Впрочем, в Киотском протоколе вновь не была зафиксирована ответственность, а такие страны, как Китай и Индия, и вовсе не взяли на себя никаких обязательств. Россия, опять же, прилежно исполнила Киотский протокол и, министра иностранных дел Сергея Лаврова, даже перевыполнила его.

В общем-то, недостатки РКИК и Киотского протокола были на виду с самого начала, идея нового, более серьезного документа витала в воздухе довольно долго. Так появилось Парижское соглашение.

Если проанализировать юридическую историю соглашений о климате, то мы увидим, что очевидна тенденция к конкретизации. Если в Декларации ООН по проблемам окружающей человека среды, по сути, только ставится вопрос о необходимости заботы о природе, то в РКИК уже начинают вырисовываться первые очертания ответа на вопрос: «Как о ней можно заботиться?». Киотский протокол, в свою очередь, внедряет довольно интересные механизмы регуляции.

Теперь же настал черед Парижского соглашения. В чем же его суть?

По сути, Парижское соглашение должно было стать ответом на текущую ситуацию, в которой планы по снижению выбросов парниковых газов мировым сообществом просто-напросто проваливаются. Налицо попытка ООН хоть как-то решать проблему в условиях, когда никаких механизмов принуждения нет, а желание у стран накладывать на себя вполне определенную и осязаемую ответственность отсутствует.

Парижское соглашение является документом, после подписания которого страны взяли на себя «по удержанию роста глобальной средней температуры намного ниже 2 °C», а также декларировали цель «ограничения роста температуры величиной 1,5 °C». Переводя с дипломатического на русский, можно сказать, что страны хотят добиться роста средней температуры в XXI веке никак не выше 2°C и очень постараются выйти на уровень 1,5 °C, что, скорее всего, им не удастся. Кроме того, государства решили достичь пика эмиссии СО 2 «как можно скорее». Предыдущие национальные планы по снижению выбросов СО 2 признаны несостоятельными, теперь же страны-участницы договорились, что будут формировать новые «более амбициозные» планы и пересматривать их каждые 5 лет.

Как мы видим, никаких квот Парижским соглашением не предусмотрено, не предусмотрено при этом и никаких мер ответственности. Более того, положения соглашения и вовсе не накладывают на страны какие-либо обязательства. Известный климатолог Джеймс Хансен, прочитав текст документа, не выдержал и назвал его .

Однако дело тут, кажется, вовсе не в злой воле. Просто у ООН в текущей ситуации отсутствуют какие-либо механизмы реального влияния на ситуацию. Организация очень хочет, но при этом не может. Неудача ждала РКИК, очень интересные решения Киотского протокола на практике не привели к ожидаемым результатам. В этой ситуации ООН не придумала ничего умнее, чем задать некий ориентир по градусам на двадцать первое столетие и сделать «зеленый рост» максимально престижным.

По сути, теперь все в руках мирового сообщества, которое вроде бы и осознает необходимость что-то делать с климатом и одновременно не очень-то и хочет. Смогут ли страны добровольно прийти к заданным показателям — большой вопрос.

Тем не менее нас прежде всего интересует Россия. Стоит ли нам рьяно применять на практике Парижское соглашение? Будем честны: РКИК и Киотскому протоколу Россия следовала не только потому, что у нее присутствовала добрая воля, но и в связи с тем, что это было для нас не очень обременительно.

Сегодня, когда страна стоит на пороге новой индустриализации, Парижское соглашение может стать проблемой. Одно мы знаем точно: исполнение международных соглашений по защите климата вовсе не сделало нашу страну в глазах мирового сообщества, особенно западного, «зеленой и прекрасной». Так что на бонус в виде позитивного имиджа на международной арене при доминировании западных СМИ можно не надеяться. По крайней мере, пока.

Однако нельзя не замечать очевидного тренда на «зеленую экономику», который уже сформировался в мире и который получил свое закрепление в Парижском соглашении. Кроме того, хотя Парижским соглашением и не предусмотрены санкции за его несоблюдение, существует огромное количество негосударственных организаций, которые постараются громко напомнить нам о нормах документа. Естественно, различные неправительственные учреждения могут стать инструментом в конкурентной борьбе против России. Важно не давать им для этого явных поводов и не допускать репутационных рисков.

Наша страна находится в очень интересной ситуации: с одной стороны, она должна технологически развиваться и при этом помнить об экологии, с другой стороны, важно не сорваться в экологический популизм и даже гонку с западными странами, когда «красивые» политические решения подрывают реальную экономику.

Важно держать руку на пульсе международной эколого-экономической повестки. Как же подходить к Парижскому соглашению? В первую очередь, рационально, не забывая о главной цели — экологическом и экономическом благополучии самой России.

Парижское соглашение по климату вступило в силу. Россия подписала документ, но не ратифицировала. Почему?

Вступило в силу Парижское соглашение по климату. Оно пришло на смену Киотскому протоколу: страны договорились сокращать выбросы в атмосферу, чтобы избежать экологической катастрофы в будущем. Документ ратифицировали 96 стран, Россия — не в их числе. У Москвы на этот счет свое мнение.

Секретарь ООН по климату Патрисия Эспиноса назвала принятый документ «историческим». По ее словам, это основа для «другого мира». Планета в буквальном смысле накаляется, и страны в силах сдержать потепление в пределах 2 градусов от уровня доиндустриальной эпохи. Если будет выше, то неминуемая катастрофа случится рано или поздно. Парижское соглашение сменит Киотский протокол, действие которого истекает в 2020 году. Разница между документами существенная. Фактически обязательства ограничивать выбросы в атмосферу берут на себя все государства: от США до Анголы, последняя к слову, документ подписала и уже ратифицировала. Другой вопрос, что в цифрах страны не ограничены и вольны снижать выбросы на свое усмотрение.

Андрей Киселев кандидат физико-математических наук «Если вчитаться в его положение, то оно не так много к чему и обязывает подписавшие его страны. То есть каждый выбирает некую свою стратегию, несмотря на то, что вроде бы все согласны. У разных стран совершенно разные представления о том, что и как они будут делать, но самое ужасное заключается в том, что по нынешним оценкам (это признается самим Парижским соглашением), те меры, которые заявлены и должны быть реализованы, абсолютно недостаточны для достижения тех целей, которые прописаны в Парижском соглашении. Разве что расценивать это как нулевое приближение, за ним должны последовать другие действия. Более эффективные».

Россия Парижское соглашение подписала, но еще не ратифицировала. Сперва в стране необходимо принять соответствующие законы. Впрочем, еще летом бизнес призвал Владимира Путина не утверждать документ. В РСПП заявили, что реализация положений негативно отразится на темпах экономического роста. Глава Союза Александр Шохин отмечал, что обязательство довести выбросы в атмосферу ниже уровня 1990 года Россия уже перевыполнила. Координатор программы «Климат и энергетика» Фонда дикой природы Алексей Кокорин считает, что Москва ратифицирует документ, но в более подходящий для этого момент.

Алексей Кокорин координатор программы «Климат и энергетика» Фонда дикой природы «То развитие мировой энергетики, отражением которого является Парижское соглашение, приводит к тому, что ряд отраслей очень связан с большим выбросом парникового газа, конечно, находится под давлением. Прежде всего, угольная энергетика, наши планы экспорта угля, в частности, на азиатский рынок (наверное, надо считать, что они уже должны быть отменены). Это весьма серьезное воздействие на Россию, не зависит от нашей ратификации. Сама ратификация — это политический момент, и, когда наступит нужный момент, я думаю, она будет сделана».

Между тем с 1 ноября все российские автозаправки должны быть оборудованы зарядками для электрокаров. Так власти поддерживают владельцев экологичного транспорта. Однако сейчас в России зарегистрировано всего 722 электромобиля.

Сегодня в пресс-центре ТАСС представители власти, бизнес-сообщества и экологических организаций обсудили возможности и угрозы, которые может принести России ратификация Парижского соглашения по климату. Круглый стол «Парниковый эффект для экономики: первый год Парижского соглашения», состоявшийся в офисе информагентства, помог понять, какие изменения ждут энергобаланс страны после вступления документа в силу. План ратификации Парижского климатического соглашения, напомним, Правительство РФ утвердило в начале ноября, поставив тем самым точку в дискуссии о том, должна ли Россия брать на себя обязательства по снижению выбросов углекислого газа.

Документ предполагает, что до 2020 года будет принята долгосрочная стратегия низкоуглеродного развития страны и будут определены целевые показатели снижения выбросов до 2030 года. Однако с появлением плана не исчезли сомнения, главное из которых – зачем нефтегазовой державе «чистая» энергетика?

01.

Зачем нужно договариваться?

Человечество использует сегодня ресурсы полутора планет Земля. Мировая экономика развивается очень экстенсивно, и многие ресурсы не успевают восстанавливаться. Речь идёт не только об ископаемом топливе, но и о морских системах, рыбных запасах, лесах. Если не изменить такую экономическую модель, рано или поздно мы лишимся ресурсов для жизни.

02.

Можно ли доверять рабочей группе при ООН?

В научный орган под названием «Межправительственная группа экспертов по изменению климата» входит более 10 000 специалистов из самых разных стран, в том числе около 700 – из России. Работа группы основана на научных исследованиях в области климата, проводимых странами – членами ООН, и ежегодных докладах экспертов о климатических изменениях на планете. (В России такие исследования проводят, в частности, Росгидромет, Институт глобального климата и экологии Росгидромета и РАН, старейший в стране институт по проблемам климата «Главная геофизическая обсерватория им. А. И. Воейкова».)

03.

Что было до Парижского соглашения?

С 1997 года действовал Киотский протокол, который связал экономику и экологию, позволив странам торговать квотами на выбросы углекислого газа и инвестировать в проекты по снижению выбросов в других странах. Протокол делил страны на две группы: развитые, с фиксированными обязательствами по снижению выбросов, и развивающиеся – без жёстких обязательств. С 1990-х годов многое изменилось: распался Советский Союз, резко поднялась экономика стран БРИКС и Персидского залива. И хотя страны, которые взяли на себя обязательства снизить выбросы (в том числе Россия), это сделали, глобально выбросы продолжали расти, поскольку возросла роль других стран. Поэтому возникла необходимость заключить новое климатическое соглашение.

Справка:

Парижское соглашение принято в ходе Конференции по климату в Париже 12 декабря 2015 года в дополнение к Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Документ регулирует меры по снижению уровня выбросов парниковых газов и должен заменить Киотский протокол, действие обязательств по которому истекает в 2020 году. Соглашением предусмотрены обязательства сторон по снижению выбросов, размер которых каждая страна определяет самостоятельно. На текущий момент документ ратифицировали 96 стран. Россия подписала соглашение в апреле 2016 года, но политическое и бизнес-сообщества сомневались в целесообразности его ратификации из-за опасений, что переход на низкоуглеродную стратегию развития негативно скажется на темпах экономического роста.

04.

Чем Парижское соглашение отличается от Киотского протокола?

Киотский протокол предполагал «директивное» распределение квот на выбросы, а Парижское соглашение работает по-другому. Оно задаёт тренд, но не вводит глобальных мер регулирования в виде квот или других ограничений. Каждая страна самостоятельно определяет цифру, на которую может снизить выбросы парниковых газов, а потом из этих данных формируется общая цель. Парижское соглашение предполагает, что страны-участницы разработают меры внутреннего углеродного регулирования – например, низкоуглеродную стратегию или углеродный налог (когда каждый производитель платит некую сумму с каждой тонны сжигаемого топлива).

05.

Какова цель Парижского соглашения?

Общая цель, о которой договорились страны – участники соглашения, – прилагать все усилия, чтобы глобальная температура в мире не поднялась от уровня прединдустриальной эпохи более чем на 2 градуса.

06.

Два градуса – разве это трудно?

Все национальные программы, представленные в Парижском соглашении, предполагают рост глобальной температуры минимум на 3 градуса. Комплекс мер, гарантирующий рост температуры на планете не более чем на 2 градуса, пока не представил никто.

07.

Чем опасно потепление на 2-3 градуса?

При глобальном потеплении на 2 градуса к середине XXI века проблемы с водой будут испытывать 500 млн человек. Если мировая температура вырастет на 3 градуса, эта цифра достигнет 3 млрд.

08.

Зачем России участвовать в Парижском соглашении?

Главная проблема России сегодня – низкая энергоэффективность: потенциал энергосбережения в России составляет 40%. Иначе говоря, наша страна теряет столько энергии, сколько потребляет вся Франция.

09.

Какие минусы могут быть у Парижского соглашения?

По мнению заместителя директора Института проблем естественных монополий , от налога на парниковые выбросы, введение которого предполагает Парижское соглашение (так называемый углеродный налог), пострадают генерирующие компании, чьи ТЭС работают на угле, а также владельцы газомазутных станций – как от самого сбора, так и от роста цен на природный газ. «Действие Парижского соглашения почувствуют на себе и потребители, – сказал Александр Григорьев. – Рост цен на электроэнергию станет следующим неизбежным последствием от введения углеродного сбора. Расчёты ИПЕМ показывают, что при сохранении текущего объёма генерирующих мощностей введение налога на выбросы добавит к стоимости электроэнергии 0,45–0,58 руб/кВт ч, что соответствует росту цены на 19–25% для населения и крупных промышленных потребителей, на 11–14% для малого и среднего бизнеса.

«Целесообразность налогового пути в безуглеродное будущее далеко не однозначна, – соглашается Фёдор Веселов, ведущий научный сотрудник Института энергетики НИУ «Высшая школа экономики». – Часто углеродный налог рассматривают как способ повышения конкурентоспособности низко- и неуглеродной энергетики за счёт удорожания электроэнергии от тепловых станций. Но в условиях объективно более низких внутрироссийских цен газа и угля ставки углеродного налога будут не ниже 50–70 долларов за тонну СО2. Проблемой является и механизм использования налоговых поступлений. Могут ли они быть целевым образом направлены на поддержку технологической перестройки в самой электроэнергетике, формируя обратный механизм снижения стоимости низко- и неуглеродных проектов, и не станут ли способом субсидирования других отраслей или простого увеличения бюджета? Дополнительная налоговая нагрузка будет транслироваться в цену конечной продукции, в том числе и в цену электроэнергии и тепла».

10.

Что происходит в России с точки зрения выбросов СО2?

Россия находится сегодня на пятом месте по объёму выбросов углекислого газа. На первом месте – Китай, на втором – США, на третьем – Индия, на четвёртом – Евросоюз. Такие данные приводит Международное энергетическое агентство в докладе, подготовленном в 2015 году накануне заключения Парижского соглашения. В рамках Киотского протокола России удалось сократить выбросы, но не из-за технологического развития, а в основном по причине закрытия промышленных производств.
В рамках Парижского соглашения Россия заявила о цели сократить выбросы к 2030 году на 25−30% от уровня 1990 года.

11.

Что нужно делать в России для сдерживания вредных выбросов?

Первая мера – это энергоэффективность. Сегодня эксперты говорят о возрождении программы энергоэффективности, и многие ожидают, что в эту сферу придёт больше государственных денег.

Второе направление – развитие возобновляемой энергетики.

Третье – технологии. Аналитики говорят об опасности отставания в развитии технологий, которые так или иначе связаны с возобновляемой энергетикой, с вопросами «умных» сетей, «умных» городов, технологий, прогнозирующих потребление электроэнергии.

12.

Что даёт общественное обсуждение проблем, связанных с климатом?

Понимание опасности и перспектив. Незнание порождает мифы, поэтому так важны популяризация и мнения специалистов. Ответы на некоторые вопросы, связанные с парниковыми выбросами, «Переток» получил от Ангелины Давыдовой, директора Русско-немецкого бюро экологической информации (РНЭИ), признанного эксперта в вопросах климата. Эту лекцию Ангелина прочитала в октябре текущего года Иркутске в рамках проекта «Энергия будущего» компании En+ Group .

Ангелина Давыдова – директор Русско-немецкого бюро экологической информации, научный журналист. С 2008 года является наблюдателем при рабочей группе по вопросам климата при ООН, ведёт активную просветительскую деятельность в этой сфере, сотрудничала с изданиями «Коммерсантъ», «Экология и право», The St. Petersburg Times, The Village и другими.