Что можно приготовить из кальмаров: быстро и вкусно

«Живой труп» - драма Л.Н. Толстого. Написана в 1900 г. Драма осталась неоконченной и была опубликована лишь после смерти автора.

«Живой труп»: анализ пьесы

В настоящем виде пьеса представляет собой ряд коротких, стремительно сменяющихся картин-эпизодов. Перебрасывая действие из роскошных аристократических домов в скромную наемную квартиру, в комнату цыган, в грязный трактир, в камеру судебного следователя, в здание окружного суда; вводя в него множество эпизодических персонажей; сохраняя дыхание «живой жизни» в речах действующих лиц — с неправильностями, недоговоренностями, оговорками и неожиданными признаниями, — писатель создает панорамное впечатление огромного мимотекущего потока жизни. Это почти «жизнь врасплох», но лишенная всякого импрессионизма, пронизанная глубокой толстовской идеей ухода, осуществляемого центральным героем драмы — Федором Протасовым.

«Живой труп» — может быть, самое непринужденное, естественное и органичное создание «позднего» Толстого. Обаяние пьесы — в личности Феди, как его ласково-уменьшительно зовут окружающие. Федя Протасов уже десять лет живет «беспутной» жизнью: бросив службу, проматывает состояние семьи, бражничает, «пропадает» у цыган, заслушиваясь их песнями: «Это степь, это десятый век, это не свобода, а воля...». Цыганщина — его душевное убежище: форма эскапизма, отказа от жизни по инерции, к которой человек приговорен происхождением, воспитанием, образованием. Отсюда — его целомудренная любовь к цыганке Маше, которая своими песнями «открывает небо» над головой («Это такая жизнь, энергия вливается в тебя. А тут еще милые черные глаза и улыбка...»).

По вине Феди его семейная жизнь разладилась, отношения с женой Лизой совершенно прекращены. Окружающие стремятся вернуть его к «нормальной» жизни, но именно возвращение и невозможно для толстовского героя: он «не может лгать», ему стыдно. Жить жизнью своего круга для него означает — лгать. Для души Феди такая жизнь — «пакость». Он видит только три пути, три варианта жизни: «служить, наживать деньги, увеличивать ту пакость, в которой живешь», «разрушать эту пакость; для этого надо быть героем» или «забыться — пить, гулять, петь». Федя выбирает последнее, потому что он — «не герой».

Федя Протасов не приемлет социальную норму, чувствуя ее непоправимую фальшь. В безупречной моральности Виктора Каренина, влюбленного в Лизу, в безусловности материнской заботы Анны Павловны о благополучии Лизы, в безукоризненной светскости матери Каренина, в рыцарственности манер, выверенности интонаций князя Абрезкова, — Феде «чего-то не хватает: той самой «изюминки», вольной «игры» жизненных сил, без чего жизнь перестает быть подлинно живой, осмысленной и счастливой». Окружающие Протасова люди, живя в полноте эгоизма, этого не чувствуют и об этом не задумываются. (С особенной силой эта полнота эгоизма выявилась в разговорах после «смерти» Феди: в еле уловимой интонации довольства собой и своей жизнью, — тем, что всё, наконец, устроилось соответственно тому кругу понятий, которые приняты в обществе.) В окружении Феди моральная чистота была подменена нормами «комильфотности», то есть соответствия социальной норме аристократического круга. В особой нравственной чуткости к любому проявлению неправды — духовная одаренность Феди. Именно это качество натуры предопределяет его экзистенциальную драму «отпадения» от жизни в ее сложившихся формах, делает его «живым трупом» среди людей. Мысль о самоубийстве — это не жажда смерти, не отвращение к жизни вообще, а только необходимость «освободить» от себя близких, которых он мучает, и освободиться самому. В Протасове сильно чувство родства с живой жизнью, распахнутость навстречу ее беспредельности. Вот почему подсказанная Машей идея инсценировки собственной смерти оказалась так притягательна для Феди. Он выбирает не «забвение», а «небо над головой» — возможность выхода в большой мир и растворения в его полноте.

Но тайна Феди оказалась раскрыта, и в личную жизнь вмешалось государство, полиция. «Сложные отношения, борьба добра со злом, <...> духовная борьба» — все оказалось загрязнено и опошлено полицейским вмешательством. Сцена у следователя — допрос и очная ставка с обвиненной в двоебрачии Лизой — смысловая и эмоциональная кульминация драмы. В гневной отповеди Протасова судебному следователю — бесстрашие истинно свободного человека: «Я не боюсь никого, потому что я труп, и со мной ничего не сделаете; нет того положения, которое было бы хуже моего». Узнав, что «в лучшем случае» его ожидает «церковное покаяние» и возвращение к прежней несвободной и фальшивой жизни, Федя стреляет себе в сердце. Подлинный трагизм — в последних словах Феди: «Не мог... иначе распутать... Мне этак лучше. Ведь я уж давно... готов... А Маша опоздала...».

Невыносимость жизни в современной культуре и цивилизации, невозможность освобождения от нее, иллюзорность свободы и необходимость ее обретения — постоянные темы автора «Смерти Ивана Ильича», «Отца Сергия», «Крейцеровой сонаты», «Воскресения». С 1900-х гг. тема ухода в «мир» от лжи культуры, заявленная в «Живом трупе», становится ведущей в творчестве Толстого и реализуется в жизни самого писателя. Знаменитый уход Толстого из Ясной поляны и смерть на захолустном полустанке становится важнейшим событием, полным глубокого значения в духовной жизни русского общества.

Постановки

Самым значительным явлением в сценической истории пьесы стала ее первая постановка в Московском Художественном театре 23 сентября 1911 г. (в роли Протасова — И.М. Москвин). На сцене Апександринского театра (Петербург) премьера состоялась 28 сентября 1911 г. В 1912 драма «Живой труп» Толстого была самой репертуарной пьесой в русском театре. Она была поставлена в 243 театрах и показана более 900 раз. Наиболее значительные сценические интерпретации образа Протасова: А. Моисси (1915 г., труппа М. Рейнгардта, Берлин); М.Ф. Романов (1940, Киевский театр имени Леси Украинки; 1955 г, Малый театр); И.Н. Берсенев (1942 г.. Театр имени Ленинского Комсомола, Москва); Н.К. Симонов (1950, Ленинградский академический театр драмы имени А.С. Пушкина); Н.О. Гриценко (1962 г., театр имени Евг. Вахтангова, Москва). Заметным явлением стал спектакль МХАТа 1982 г. (режиссер А.В. Эфрос, в роли Протасова — А. Калягин).

Название "Живой труп" больше всего подходит какому-нибудь современному фильму ужасов. На самом деле, это – классическая драма, написанная Л.Н. Толстым в 1900 г.

Живой труп – случай из жизни

В основе пьесы – реальный случай из судебной практики. В 1895 г. Духовная консистория отказала в разводе Екатерине и Николаю Гимер, посчитав, что фактический распад семьи, алкоголизм мужа и согласие обеих сторон на развод – недостаточные для этого причины. Тогда решили инсценировать самоубийство Николая Гимера. Обман раскрылся: бывший муж после неудачной попытки шантажа жены рассказал всё в полиции.

Решение суда было суровым: ссылка на семь лет в Енисейскую губернию, 12 лет не выезжать за пределы Сибири и запрет на проживание в обеих столицах. Благодаря хлопотам адвоката А.Ф. Кони последовало высочайшее соизволение ограничиться годом тюрьмы. Екатерину Гимер освободили через три месяца.

Пьеса "Живой труп"

Пьеса Толстого "Живой труп" увидела свет только после смерти автора. Говорят, что он обещал сыну Екатерины Гимер не усложнять жизнь несчастной женщины пока жив.

Герои пьесы Фёдор и Елизавета Протасовы столкнулись с той же проблемой: как получить развод.

Фёдор Протасов, соглашаясь с разводом, не находит в себе сил обратиться в Консисторию. Не желая "...лгать, играть гнусную комедию, давая взятки в консистории...", он имитирует самоубийство. Обман, как и в реальном случае, раскрывается. Правда, вопреки Протасову.

Фёдор Протасов так охарактиризовал ситуацию, обращаясь к следователю: "Живут три человека: я, он, она. Между ними сложные отношения, борьба добра со злом, такая духовная борьба, о которой вы понятия не имеете. Борьба эта кончается известным положением, которое всё развязывает. Все успокоены. Они счастливы – любят память обо мне. Я в своём падении счастлив тем, что я сделал, что должно, что я, негодный, ушёл из жизни, чтобы не мешать тем, кто полон жизни и хороши. И мы все живём. Вдруг является негодяй, шантажист, который требует от меня участия в шантаже. Я прогоняю его. Он идёт к вам, к борцу за правосудие, к охранителю нравственности. И вы, получая двадцатого числа по двугривенному за пакость, надеваете мундир и с лёгким духом куражитесь над ними, над людьми, которых вы мизинца не стоите, которые вас к себе в переднюю не пустят. Но вы добрались и рады..."

О том, что их ожидало, Фёдору Протасову сказал адвокат Петрушин:

Фёдор Протасов застрелился в коридоре суда.

Фильм "Живой труп"

В 1911-1987 гг. вышло около десятка экранизаций пьесы "Живой труп". Пожалуй, лучшая из них – фильм "Живой труп", выпущенный в 1968 г. на студии "Ленфильм". Автор сценария и режиссер-постановщик: Владимир Венгеров. В ролях: Алексей Баталов (Фёдор Протасов), Алла Демидова (жена Фёдора Протасова), Олег Басилашвили (Виктор Каренин), Светлана Тома (цыганка Маша).

"Живой труп". Протасов и Маша

"Живой труп". Фёдор Протасов

Устроенная его отцом на Софийской набережной с тем, чтобы легальным образом расстаться с женой и дать ей возможность заново выйти замуж. Афера раскрылась, супруги были приговорены к семилетней ссылке с заменой на год заключения.

Сюжет

Центральный персонаж пьесы, Фёдор Протасов, мучается убеждением, что его жена Лиза никогда не выбирала между ним и Виктором Карениным, претендентом на её руку. Он хочет убить себя, но у него не хватает смелости. Убегая от своей жизни, он попадает к цыганам , и вступает в отношения с певицей Машей. Однако, в связи с неодобрением родителей Маши, он бежит и от этой жизни. Он снова хочет убить себя, но ему не хватает сил.

Тем временем, его жена, предполагая, что Протасов мертв, вышла замуж за другого человека. Когда Протасов объявился, её обвинили в двоемужестве и в организации исчезновения мужа. Он появляется на суде для дачи показаний, при этом жена не знала о том, что он был жив. В итоге, она должна либо отказаться от своего нового мужа, либо быть сослана в Сибирь , Протасов застрелился. Затем его жена заявляет, что она всегда любила Протасова.

Театр

Постановка на английском языке в Лондоне , состоявшаяся 6 декабря 1912 года, имела название «Человек, который был мёртв» (англ. The Man Who Was Dead ; перевод З. Венгеровой и Джона Поллока), в постановке театра Литературного общества . Пьеса была поставлена А. Андреевым, который приехал из Королевского театра в Белграде . Эдмонд Бреон играл Фёдора, Вайолет Льюис играла Лизу, Лоренс Андерсон играл Виктора, Лидия Яворска играла Машу, и Энтони Уорд играл князя Абрезкова .

Фильмы

Пьеса была экранизирована много раз:

- Живой труп Россия. (немой фильм) Режиссёры Борис Чайковский , В. Кузнецов, Лиза Протасова - Мария Блюменталь-Тамарина
- Живой труп . Фёдор Протасов - Александр Зельверович
- Живой труп Россия. (немой фильм). Режиссёр Чеслав Сабинский , в ролях: Вера Холодная
- Живой труп Япония. (немой фильм). Режиссёр Эйдзо Танака
- Живой труп Германия, СССР. Режиссёр Фёдор Оцеп , Фёдор Протасов - Всеволод Пудовкин , Лиза Протасова - Мария Якобини , Маша - Нато Вачнадзе , проститутка - Вера Марецкая , Петушков - Владимир Уральский , вор в таверне - Борис Барнет , Порфирий Подобед , Пётр Репнин
- Искупление / Redemption США. Режиссёры Фред Нибло , Лайонел Бэрримор . Фёдор Протасов - Джон Гилберт , Маша - Рене Адоре , Лиза - Элинор Бордман
Nuits de feu (англ.) на сайте Internet Movie Database (1937)
- Живой труп . СССР. Режиссёр Владимир Венгеров . Фёдор Протасов - Николай Симонов
- Живой труп . СССР. Режиссёр Владимир Венгеров
- Живой труп . СССР. (ТВ). Режиссёр Борис Щедрин . Фёдор Протасов - Леонид Марков , Лиза Протасова - Ольга Остроумова , Виктор Каренин - Георгий Тараторкин , Анна Каренина - Ирина Карташева , Маша - Людмила Дребнёва

Напишите отзыв о статье "Живой труп"

Литература

Adler, Jacob. 1999. A Life on the Stage: A Memoir . Trans. Lulla Rosenfeld. Нью-Йорк : Knopf. ISBN 0-679-41351-0 .
Benedetti, Jean. 1999. Stanislavski: His Life and Art . Revised edition. Original edition published in 1988. London: Methuen. ISBN 0-413-52520-1 .
Bernstein, Herman. 1911. "Tolstoy’s Play, "The Living Corpse, « Stirs Russia; Strong Melodrama Produced in Russia Will Soon be Seen in Berlin and Elsewhere--;The Story of a Worthless Husband’s Failure and Final Sacrifice.» New York Times Oct 29: SM5.
Carson, L, ed. 1913. en:The Stage Year Book 1913 . London: The Stage. .
Jones, W. Gareth. 2002. «Tolstoy Staged in Paris, Berlin, and London.» In Orwin (2002, 142-161).
Gilien, Leo. 1916. «Irving Place Production of Tolstoy Play Not Its First in America.» New York Times Oct 22: X7.
Orwin, Donna Tussing, ed. 2002. The Cambridge Companion to Tolstoy. Cambridge Companions to Literature ser. Cambridge: Cambrige UP. ISBN 0-521-52000-2 .
Rosenfeld, Lulla. 1999. Commentary. In Adler (1999, 367-370).
, , on the Internet Broadway Database .
-, «Gilbert Miller Stages Tolstoy Play», The New York Times , Sep 27, 1919. p. 13
-, «Leo Tolstoy’s Play Makes a Triumph…», New York Times , Oct 19, 1916, 7.

Примечания



Романы

Повести

Рассказы

Драмы

Учебные и методические пособия

Педагогические статьи

Публицистические произведения

Книги и статьи об искусстве

Другое

Отрывок, характеризующий Живой труп

Покачиваясь от давки, охватившей его, Пьер оглядывался вокруг себя.
– Граф, Петр Кирилыч! Вы как здесь? – сказал чей то голос. Пьер оглянулся.
Борис Друбецкой, обчищая рукой коленки, которые он запачкал (вероятно, тоже прикладываясь к иконе), улыбаясь подходил к Пьеру. Борис был одет элегантно, с оттенком походной воинственности. На нем был длинный сюртук и плеть через плечо, так же, как у Кутузова.
Кутузов между тем подошел к деревне и сел в тени ближайшего дома на лавку, которую бегом принес один казак, а другой поспешно покрыл ковриком. Огромная блестящая свита окружила главнокомандующего.
Икона тронулась дальше, сопутствуемая толпой. Пьер шагах в тридцати от Кутузова остановился, разговаривая с Борисом.
Пьер объяснил свое намерение участвовать в сражении и осмотреть позицию.
– Вот как сделайте, – сказал Борис. – Je vous ferai les honneurs du camp. [Я вас буду угощать лагерем.] Лучше всего вы увидите все оттуда, где будет граф Бенигсен. Я ведь при нем состою. Я ему доложу. А если хотите объехать позицию, то поедемте с нами: мы сейчас едем на левый фланг. А потом вернемся, и милости прошу у меня ночевать, и партию составим. Вы ведь знакомы с Дмитрием Сергеичем? Он вот тут стоит, – он указал третий дом в Горках.
– Но мне бы хотелось видеть правый фланг; говорят, он очень силен, – сказал Пьер. – Я бы хотел проехать от Москвы реки и всю позицию.
– Ну, это после можете, а главный – левый фланг…
– Да, да. А где полк князя Болконского, не можете вы указать мне? – спросил Пьер.
– Андрея Николаевича? мы мимо проедем, я вас проведу к нему.
– Что ж левый фланг? – спросил Пьер.
– По правде вам сказать, entre nous, [между нами,] левый фланг наш бог знает в каком положении, – сказал Борис, доверчиво понижая голос, – граф Бенигсен совсем не то предполагал. Он предполагал укрепить вон тот курган, совсем не так… но, – Борис пожал плечами. – Светлейший не захотел, или ему наговорили. Ведь… – И Борис не договорил, потому что в это время к Пьеру подошел Кайсаров, адъютант Кутузова. – А! Паисий Сергеич, – сказал Борис, с свободной улыбкой обращаясь к Кайсарову, – А я вот стараюсь объяснить графу позицию. Удивительно, как мог светлейший так верно угадать замыслы французов!
– Вы про левый фланг? – сказал Кайсаров.
– Да, да, именно. Левый фланг наш теперь очень, очень силен.
Несмотря на то, что Кутузов выгонял всех лишних из штаба, Борис после перемен, произведенных Кутузовым, сумел удержаться при главной квартире. Борис пристроился к графу Бенигсену. Граф Бенигсен, как и все люди, при которых находился Борис, считал молодого князя Друбецкого неоцененным человеком.
В начальствовании армией были две резкие, определенные партии: партия Кутузова и партия Бенигсена, начальника штаба. Борис находился при этой последней партии, и никто так, как он, не умел, воздавая раболепное уважение Кутузову, давать чувствовать, что старик плох и что все дело ведется Бенигсеном. Теперь наступила решительная минута сражения, которая должна была или уничтожить Кутузова и передать власть Бенигсену, или, ежели бы даже Кутузов выиграл сражение, дать почувствовать, что все сделано Бенигсеном. Во всяком случае, за завтрашний день должны были быть розданы большие награды и выдвинуты вперед новые люди. И вследствие этого Борис находился в раздраженном оживлении весь этот день.
За Кайсаровым к Пьеру еще подошли другие из его знакомых, и он не успевал отвечать на расспросы о Москве, которыми они засыпали его, и не успевал выслушивать рассказов, которые ему делали. На всех лицах выражались оживление и тревога. Но Пьеру казалось, что причина возбуждения, выражавшегося на некоторых из этих лиц, лежала больше в вопросах личного успеха, и у него не выходило из головы то другое выражение возбуждения, которое он видел на других лицах и которое говорило о вопросах не личных, а общих, вопросах жизни и смерти. Кутузов заметил фигуру Пьера и группу, собравшуюся около него.
– Позовите его ко мне, – сказал Кутузов. Адъютант передал желание светлейшего, и Пьер направился к скамейке. Но еще прежде него к Кутузову подошел рядовой ополченец. Это был Долохов.
– Этот как тут? – спросил Пьер.
– Это такая бестия, везде пролезет! – отвечали Пьеру. – Ведь он разжалован. Теперь ему выскочить надо. Какие то проекты подавал и в цепь неприятельскую ночью лазил… но молодец!..
Пьер, сняв шляпу, почтительно наклонился перед Кутузовым.
– Я решил, что, ежели я доложу вашей светлости, вы можете прогнать меня или сказать, что вам известно то, что я докладываю, и тогда меня не убудет… – говорил Долохов.
– Так, так.
– А ежели я прав, то я принесу пользу отечеству, для которого я готов умереть.
– Так… так…
– И ежели вашей светлости понадобится человек, который бы не жалел своей шкуры, то извольте вспомнить обо мне… Может быть, я пригожусь вашей светлости.
– Так… так… – повторил Кутузов, смеющимся, суживающимся глазом глядя на Пьера.
В это время Борис, с своей придворной ловкостью, выдвинулся рядом с Пьером в близость начальства и с самым естественным видом и не громко, как бы продолжая начатый разговор, сказал Пьеру:
– Ополченцы – те прямо надели чистые, белые рубахи, чтобы приготовиться к смерти. Какое геройство, граф!
Борис сказал это Пьеру, очевидно, для того, чтобы быть услышанным светлейшим. Он знал, что Кутузов обратит внимание на эти слова, и действительно светлейший обратился к нему:
– Ты что говоришь про ополченье? – сказал он Борису.
– Они, ваша светлость, готовясь к завтрашнему дню, к смерти, надели белые рубахи.
– А!.. Чудесный, бесподобный народ! – сказал Кутузов и, закрыв глаза, покачал головой. – Бесподобный народ! – повторил он со вздохом.
– Хотите пороху понюхать? – сказал он Пьеру. – Да, приятный запах. Имею честь быть обожателем супруги вашей, здорова она? Мой привал к вашим услугам. – И, как это часто бывает с старыми людьми, Кутузов стал рассеянно оглядываться, как будто забыв все, что ему нужно было сказать или сделать.
Очевидно, вспомнив то, что он искал, он подманил к себе Андрея Сергеича Кайсарова, брата своего адъютанта.
– Как, как, как стихи то Марина, как стихи, как? Что на Геракова написал: «Будешь в корпусе учитель… Скажи, скажи, – заговорил Кутузов, очевидно, собираясь посмеяться. Кайсаров прочел… Кутузов, улыбаясь, кивал головой в такт стихов.

Как и во "Власти тьмы", в основу сюжета пьесы "Живой труп" было положено известное в судебных кругах уголовное дело супругов Гимеров, обвиненных в "двоеженстве", в то время сурово каравшемся. Оттолкнувшись от реального факта, Толстой создал сложную психологическую и социальную коллизию, даже в незавершенной редакции ставшую одним из шедевров русской и мировой драматургии.

В центре пьесы – образ Федора Протасова, человека, принадлежащего к высоким слоям общества. Его "падение": запой и разгул, увлечение цыганкой хора, промотанное собственное состояние и состояние жены, знакомство с "дном" жизни, – автор объясняет не слабостью характера своего героя, а обостренным чувством фальши, несправедливости, в чем бы ни проявлялись они: в частной ли жизни, в семейных отношениях или в общественном устройстве. Горький пьяница, отщепенец, Федя, как его все зовут, хранит в душе более высокие требования чести, долга, справедливости, чем окружающие его люди "порядочного общества".

Оригинальность построения конфликта в пьесе состоит в том, что в нем нет ни правых, ни виноватых, нет борьбы, доброй или злой воли, а есть драматическое стечение обстоятельств. Неслучайно работа над пьесой началась в 1900 г„ после того, как Толстой побывал на спектакле Московского Художественного театра: в тот вечер, 14 января, шел "Дядя Ваня" Чехова, вызвавший отрицательную оценку писателя, но его новое произведение по способам организации конфликта тоже оказалось новаторским явлением в драматургии.

Одной версии – чеховской – крушения человеческой судьбы Толстой противопоставил другую, где в полной мере высказался его темперамент протестанта, бунтаря, ниспровергателя существующего порядка вещей.

Федор Протасов порывает не просто с жизнью своей семьи, с любящей женой Лизой, с размеренным, добропорядочным укладом, а со всей окружающей его жизнью, лишающей человека внутренней свободы и права выбора. Вот почему герой чутко вслушивается в цыганскую песню, которая так захватывает его: "Это степь, это десятый век, это не свобода, воля". В песне заключены для него такие проявления души, какие не знает жизнь: "И где же делается то все, что тут высказано?.. И зачем может человек доходить до этого восторга, а нельзя продолжать его?"

Герой настолько странен и так "выламывается" из норм обыденной жизни, что оказывается между нескольких огней: одни относятся к нему с ненавистью (Каренина и мать Лизы), другие – с презрительной снисходительностью (князь Абрезков), третьи – с любовью и восхищением (цыганка Маша, Саша – сестра Лизы Протасовой), четвертые находят возможным использовать его с целью шантажа. "Он сам себе враг", – говорит о нем князь Абрезков. Но он враг и другим: промотав собственное состояние, транжирит состояние жены, опускается все ниже по социальной лестнице, превратившись, наконец, в бродягу, в люмпена. Протасов вполне осознает, что приносит несчастье близким ему людям, но не может остановиться. Он готов уйти, чтобы не мешать чужой жизни, но в условиях, в какие его поставило общество с его законами, такое возможно только через суд и через процедуру развода, а эго значит – снова придется кривить душой: взятки в консисторию (церковные присутственные места) и судебным чиновникам, снова ложь, потому что нужно брать вину на себя, причем вину в супружеской неверности, хотя он ни в чем нс погрешил против уз брака. Герой так и не научился спокойно лгать, и в этом сто "несчастье". Остается единственный путь: убрать самого себя, пойти на самоубийство. Он и это готов сделать, но, уже приставив револьвер к виску, слабый, безвольный человек, он не отваживается на этот шаг. Выход, подсказанный Федору цыганкой Машей, оказывается неожиданно простым. Пожалуй, это редчайший эпизод, когда Толстой начинает выдумывать своих героев и их психологию, в чем он справедливо упрекал Горького. Приятельница- цыганка, не то что увлекающаяся литературой, а плохо говорящая по-русски, вдруг спрашивает: "Читал ты “Что делать?”? Скучный это роман, а одно очень, очень хорошо". Хорошо – это мнимое убийство: нужно сделать вид, что утопился, тем более что все знают – Федор не умеет плавать.

Это и станет решением, которое впоследствии приведет к кровавой, роковой для героя развязке. Федор Протасов инсценирует самоубийство; отныне считается, что он погиб. Сам же он, совершенно опустившийся, появляется в темных притонах Саратова, обитает в ночлежных домах, пока в запущенном трактире какой-то проходимец, подслушав его признание, не выдает его полиции. Недолгое судебное разбирательство должно закончиться тем, что, согласно уголовному законодательству, новый брак Лизы с Карениным окажется расторгнутым, и она вместе с прежним мужем отправится в ссылку в Сибирь, будет подвергнута церковному покаянию, и ее опять свяжут с Федей узами брака, постылого и ей, и ему. Перед вынесением приговора Протасов, незаметно получив все тот же пистолет, который когда-то уже появлялся у него в руках, на глазах у публики и судейских чиновников стреляется и умирает, тем самым освободив Лизу от ужаса ссылки, а себя – от ужаса существования с тяжелым грехом на душе.

Такова достаточно простая, но напряженная и динамичная, заканчивающаяся смертью героя фабула пьесы. Сюжет же произведения оказывается очень необычным и своеобразно построенным: в нем нет сквозного движения событий, он распадается на несколько сцен, давая три отчетливых социальных среза: привилегированное сословие (преимущественно светское общество); простонародная среда, обитатели "дна" и третий план, всегда вызывавший особенно острую критическую атаку Толстого, – бездушная судебная система и произвол судейских чиновников. В этих трех сегментах сюжета представлены различные персонажи: люди "порядочного общества", аристократии и высшего чиновничьего круга (Каренин, несмотря на молодость, – уже камергер и статский советник; его мать, имеющая влияние в свете; семейство Лизы; князь Абрезков), мелкая сошка – следователи, адвокаты, офицеры – собутыльники Феди, и, наконец, он сам, в финале пьесы – полунищий, полубродяга в окружении опустившихся сомнительных личностей.

Резким контрастом на фоне "сливок общества" и обитателей "дна" рисуется образ цыганки Маши, которая как раз и олицетворяет нравственную силу народа. Это своеобразная художественная параллель характеру Федора Протасова: человек такой же цельности, искренности. "Только любовь дорога", – говорит она. Простая цыганка хора, воспитанная "на корысти", несет в себе самоотверженное, чистое чувство, все отдает, не требуя ничего. Этот луч света, по словам Феди, согревший его, эта любовь, которую он тоже ничем не осквернил, всегда остается в нем, поддерживает его, дает силы жить как самое задушевное воспоминание. Умирая, Федор представляет себе рядом именно Машу, образ которой с песней возникает в гаснущем сознании героя. Последние его слова обращены к цыганке: "Опоздала... (Плачет. ) Как хорошо... как хорошо... (Кончается )".

В заключительном шестом действии драмы то, что уже было высказано в экспозиционной части: необходимость судебных действий и вся ложь, связанная с ними, – обретает живую плоть и кровь конкретных действующих лиц. Федя Протасов оказывается в мертвой хватке суда и судейских чиновников. Однако суд над "преступником" становится у Толстого судом над судом: такие резкие, безжалостные выпады против бессмысленных законов и судебного делопроизводства можно найти только в "Воскресении". В схватке с судейскими деятелями Толстой достигает страстной силы обличения, вершин публицистической патетики. Здесь не только обнажены бесчеловечность и отсутствие всякого смысла в законе, но и показаны во всей красе их исполнители: жалкое племя чиновников, их желание безмерно, безнаказанно оскорблять и унижать человека, попавшего в судебную западню. Они не просто равнодушны к порученному делу, а наслаждаются беспомощностью, беззащитностью своих жертв. Требованием закона творится на каждом шагу беззаконие – вот мысль Толстого.

"Ах, господин следователь, – говорит Федя, – как вам не стыдно. Ну что вы лезете в чужую жизнь? Рады, что имеете власть, и, чтоб показать ее, мучаете не физически, а нравственно людей, которые в тысячи раз лучше вас". И затем герой развертывает суть человеческой драмы, которая, попадая под пресс судебной машины, убивает в человеке все человеческое:

Федя. Нечего просить. Я скажу все, что думаю. (Письмоводителю. ) А вы пишите. По крайней мере в первый раз будут в протоколе разумные человеческие речи. (Возвышает голос. ) Живут три человека: я, он, она. Между ними сложные отношения, борьба добра со злом, такая духовная борьба, о которой вы понятия не имеете. Борьба эта кончается известным положением, которое все развязывает. Все успокоены. Они счастливы – любят память обо мне. Я в своем падении счастлив тем, что я сделал, что должно, что я, негодный, ушел из жизни, чтобы не мешать тем, кто полон жизни и хороши. И мы все живем. Вдруг является негодяй, шантажист, который требует от меня участия в шантаже. Я прогоняю его. Он идет к вам, к борцу за правосудие, к охранителю нравственности. И вы, получая двадцатого числа по двугривенному за пакость, надеваете мундир и с легким духом куражитесь над ними, над людьми, которых вы и мизинца нс стоите, которые вас к себе в переднюю не пустят. Но вы добрались и рады...

Судебный следователь. Уведите его. Я арестую вас.

Федя (к Каренину и Лизе ). Так простите.

Каренин (подходит и подает руку ). Так, видно, должно было быть.

(Лиза проходит. Федя низко кланяется. )

В зале суда происходит то, на что никто не рассчитывал. "Не их судят, а они судят общество", – говорит молодой адвокат.

Финал, как часто бывает у Толстого, обращен к началу всей композиционной структуры пьесы: первая попытка самоубийства и роковой выстрел, развязавший узел невольной уголовной драмы; даже орудие убийства то же – револьвер, дважды предлагаемый Протасову одним и тем же лицом (несостоявшимся самоубийцей, имевшим когда-то отношение к судейской среде, Иваном Петровичем). Пьеса, которую Толстой считал незавершенной, демонстрирует внутреннюю цельность и законченность в реализации авторского замысла.

Существующая ныне редакция "Живого трупа" была окончена к концу 1900 г. Толстой не продолжил работу над ней. Впервые пьеса была представлена на сцене – уже после смерти писателя – в Московском Художественном театре в 1911 г. С этого момента и до настоящего времени продолжается триумфальный успех ее постановок в России и во многих странах мира.

Разбор делается с расчетом на то, что пьеса прочитана хотя бы в кратком содержании, так как пересказывать ее я не собираюсь.

О порядке действующих лиц.

Порядок основных героев идет по семействам.

Первые три имени - семейство главного героя Федора Протасова: Лиза Федя, их сын.

Все эти три группы объединяются семейными связями. В каждой из групп есть звено (имя), которое соединяет с другой группой

После этого идут имена друзей, подруг, любовных связей (цыганка Маша) и т.д.

Теперь о пьесе. Почему она названа «Живой труп»?

Потому что Федя (главный герой) в рамках произведения поступает, да и сам себя таковым считает, как живой труп. С Лизой не получилось. Слишком скучно для него. С Машей не получилось – он недостоин ее. Федя даже своему другу рассказывал, как давно у него была интрижка с замужней женщиной. И с ней тоже ничего не получилось – так как считал, что это плохо. В последнем случае он может и прав, но в первых двух – вряд ли. Потом Федя имитирует свою смерть, то есть почти буквально становится живым трупом, а после убивает себя. Здесь из живого трупа превращается в мертвого. Это в рамках произведения.

За рамками произведений, в глазах читателя, Федя тоже труп. Он главный герой пьесы, но он почти незаметен, вначале редко появляется. Читатель о нем узнает от других героев. Но самое главное, что он бездействует, как труп. Вся пьеса строится на том, что он ничего не делает, и от этого создаются конфликты. Не борется за счастье в браке, но и полностью развестись не может. С Машей тоже ничего не хочет делать, но и бросать не хочет говорит ей что любит. Единственное действие от него – это самоубийство.

Но он не мертв внутри. Он добр и чист сердцем. Снаружи –пьяница, бездельник, почти бомж. И от этой доброты он сам довел себя до такого образа жизни.

В противовес ему – Виктор Михайлович. Он наоборот- успешен, чист, уважаем, почтив. Но все это от холодности и нелюбви. Лиза ведь сначала не любила его и женилась на Феди, А Виктор только в нее и был влюблен.

Возможно Толстой и это хотел показать в пьесе: сопоставление двух разных и противоположных характеров.

Название пьесы полностью оправдано. Мне кажется, что Толстой хотел показать, что если сделать бездейственного главного героя, то история все равно будет работать. И Толстой это доказал.

И кстати пьеса основана на реальном судебном деле супругов Екатерины и Николая Гример.

Теперь из интернета, самое полезное:

Люди, окружавшие героя пьесы - Федора Протасова, в большинстве случаев внешне выглядели вполне достойно и респектабельно. Но. Протасов, наделенный обостренной чуткостью к любому проявлению лжи и фальши, не может жить в среде, все существование которой основано на лицемерии и притворстве. Рассказывая о причинах своего ухода из светского общества, Протасов говорил:

«Всем ведь в нашем кругу, в том, в котором я родился, три выбора - только три: служить, наживать деньги, увеличивать ту пакость, в которой живешь. Это мне было противно: может быть, не умел, но, главное, было противно. Второй - разрушать эту пакость; для этого надо быть героем, а я не герой. Или третье - пить, гулять, петь. Это самое я и делал. И вот допелся».

Даже Протасов, который, по его собственным словам, «не герой», не соглашается подчиниться той системе насилия и несправедливости, которая противостоит его представлениям о вольной жизни. Тем самым он бросает вызов общественным устоям, традиционным взглядам, основанным на извращенных представлениях о жизненных ценностях. В литературоведении уже было отмечено (в работах В. Я. Лакшина, например), что последняя пьеса Толстого объективно близка чеховской драматургии. Хотя Толстому и не нравились пьесы Чехова, его художественные поиски в области драматургии протекали в сходном направлении.

Отличительными чертами пьесы являются воплощение сложных психологических коллизий и одновременно с тем тонкость, мягкость портретного рисунка, внешняя сдержанность драматического повествования и внутренняя напряженность чувств. “Живой труп” написан Толстым вскоре после завершения работы над “Воскресением”. На первый взгляд, кажется не очень понятным переход от гневного обличения, разящей сатиры “Воскресения” к акварельным краскам “Живого трупа”. Однако использование различных средств, путей художественного претворения замысла в жизнь как раз и свидетельствовало о широте восприятия писателем действительности, богатстве его творческих замыслов. В то время как в “Воскресении” среда, с которой постоянно соприкасается основной герой, представлена людьми, стоящими у власти, хранителями порядка, в “Живом трупе” главное действующее лицо сталкивается с аристократической “добропорядочностью”. В драме нет остро очерченных отрицательных фигур, подобных героям социально-сатирического романа. Те, с кем порывает Протасов, не отличаются какими-либо особыми пороками: это средние, обыкновенные люди определенного общественного круга, обладающие, с общепринятой точки зрения, многими достоинствами. Но замысел художника и заключается в том, чтобы показать не только крайние проявления тех принципов, на которых основана жизнь господствующих классов, но и несостоятельность аристократической респектабельности.

В “Живом трупе” Толстой развивает действие, не проводя вначале резких внутренних разграничений между героями. Но одновременно с тем он рисует в качестве исходной ситуации конфликт, стремясь изнутри прояснить характеры героев. Духовный облик действующих лиц раскрывается постепенно, в противоречии с тем, какими герои кажутся при первом знакомстве с ними, вопреки тому, как оценивают их окружающие, что они думают сами о себе.

И вместе с тем характеристика “респектабельных” героев несет в себе явные обличительные начала. Однако в процессе развития действия хорошее и дурное как бы меняются своими местами; то, что признавалось многими значительным, добропорядочным, выступает как мелкое и ничтожное, и наоборот, то, что оценивалось как ничтожное и низменное, предстает в своем душевном обаянии и силе.

Существенной особенностью “Живого трупа” является неразрывная связь социального, психологического и нравственного аспектов. Освещение коллизий жизни, психология героев в “Живом трупе”, как и в других произведениях Толстого, включает в себя нравственный конфликт, который не обособляется от внутреннего развития драмы, но ясно проступает в обрисовке ее действующих лиц.

Пожалуй, никто из русских и западноевропейских драматургов не выдвигал с такой глубокой художественной мотивацией, как автор “Власти тьмы” и “Живого трупа”, те высокие этические требования к человеку, которые, по мнению писателя, должны составлять важнейшее начало духовной жизни.